***

Тем временем Ракель находится дома и сидит в ее с Терренсом комнате. Она уже немного успокоилась после крупной ссоры с ним, которая точно могла бы закончиться избиением девушки мужчиной и полным разносом всей комнаты и всего, что в ней есть. Однако девушка все еще не может забыть ту пощечину, которую получила от этого человека, и вздрагивает каждый раз, когда вспоминает тот громкий глухой звук, чувство жжения на ее щеке и удар затылком об стенку кровати, от которого у нее на мгновение даже потемнело в глазах.

Ракель до сих пор не может поверить, что Терренс посмел пойти на такое и убить в ней остатки хоть какого-то уважения к нему. Поначалу ей было искренне жаль мужчину, которому пришлось стать свидетелем избиения его матери отцом. Она даже была готова простить его, если бы тот захотел бы извиниться перед ней. Но вспоминая о пощечине, попытке придушить ее и моментах, когда он таскал ее за волосы, швырял на кровать, оскорблял, унижал и вел себя так, будто стал тираном, девушка подавляет в себе любую жалость, любовь и желание помириться с этим человеком.

После всего, что сегодня произошло, Ракель решает, что больше не может оставаться в этом доме ни секунды. Она хочет как можно скорее покинуть это место вместе со всеми вещами. Вообще-то, девушка уже давно хотела это сделать, поскольку ей стало просто невыносимо находиться в том доме, что никогда не был ей милым. Одна из причин – это то, что мужчина постоянно повторял, что раз этот дом был куплен им, то он принадлежит ему, а она, грубо говоря, живет здесь на птичьих правах. Сегодняшняя ссора стала последней каплей. Ракель намерена пойти куда угодно, лишь бы избежать нужды видеть столь ненавистного человека, как Терренс.

— Все, я больше не могу здесь оставаться! — уверенно произносит Ракель и резко принимает сидячее положение в кровати, на которой ранее лежала. — Не могу!

Ракель бросает короткий взгляд на приоткрытое окно.

— Я больше ни секунды здесь не останусь, — добавляет Ракель. — В этом месте мне всегда было просто невыносимо. Я здесь задыхаюсь. Мне здесь плохо. А еще я больше не хочу видеть этого бешеного ублюдка и жить с ним под одной крышей.

Ракель тихо шмыгает носом.

— Все, с меня довольно! — решительно произносит Ракель. — Я расстаюсь с ним и сваливаю из этого дома!

Ракель медленно встает с кровати и подходит к окну, в которое смотрит с огромной грустью во взгляде.

— Уйду прямо сегодня , — решает Ракель. — Прямо сейчас. И плевать, что сейчас уже позднее время. Плевать, что я понятия не имею, куда мне пойти.

Первая мысль, которая приходит Ракель в голову, это то, что она может попытаться поехать домой к своему дедушке Фредерику и попросить его пустить ее к нему.

— Что если мне попробовать попросить дедушку Фредерика позволить мне жить с ним? — задается вопросом Ракель. — Мы же раньше же жили вместе! Так что мне не пришлось бы привыкать к новой обстановке. Конечно, мне придется все ему объяснить, но я готова к этому. Ибо больше не могу оставаться в этом доме, который принадлежит тому, кого я буду всю жизнь презирать и ненавидеть.

Ракель тихо вздыхает.

— А если Саймон все-таки умудрился как-то настроить его против меня, то я поеду в какой-нибудь отель и поживу там, — уверенно говорит Ракель. — Или вообще куплю билет в Лондон на первый же возможный рейс и поеду к своей тете. Уж до нее Рингер вряд ли смог добраться. Хотя… Кто его знает… В крайнем случае сниму какую-нибудь квартиру по объявлению в Интернете. Тем более, что я как раз думала об этом до начала романа с этим придурком.

Ракель резко выдыхает.

— Ладно… — произносит Ракель. — Сначала попробую поехать к дедушке и все ему объяснить.

Спустя пару секунд Ракель бросает взгляд на столик, расположенный с ее стороны кровати, и что-то вспоминает.

— Погоди-ка… — задумчиво произносит Ракель. — Так у меня ведь где-то были ключи от его квартиры. Ну-ка…

Ракель быстро подходит к тому небольшому столу, открывает какой-то ящик и пытается найти там что-то, про что она только что вспомнила.

— Они где-то здесь… — говорит себе под нос Ракель. — Где-то здесь…

А спустя несколько секунд Ракель находит нужные ей ключи, берет их в руки и рассматривает со всех сторон.

— Вот они! — с легкой улыбкой восклицает Ракель. — Дедушка сделал дубликат как раз для меня и отдал мне на случай, если я вдруг захочу приехать к нему, или если мне что-то там понадобится.

Рассматривая ключи в своих руках, Ракель начинает понимать, что действительно забыла про своих родственников и не общалась с ним уже несколько месяцев из-за того, что была слишком занята своими делами. Она уже давно не разговаривала ни с Фредериком, ни с Алисией и не ездила к своему дедушке в гости, хотя когда-то обещала навещать его как можно чаще в свободное время.

— Боже, мне так стыдно перед дедушкой и тетушкой за то, что я все это время ни разу не звонил им и не думала о визите к кому-то из них, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Как я могла позволить этому случиться? Я не должна была относиться к ним так наплевательски… Не должна…

Ракель тяжело вздыхает.

— Похоже, я и правда слишком заработалась… — признается Ракель. — Так сильно увлеклась работой, что забыла обо всех своих друзьях и родственниках… Боже мой… Надо будет обязательно позвонить тете и узнать, как у нее дела. Она там переживает, а я не соизволю ей даже позвонить.

Ракель на пару секунд прикрывает глаза.

— Ладно, подумаю об этом потом, — решает Ракель. — А сейчас надо собираться и уходить.

Немного поколебавшись, Ракель окидывает взглядом всю комнату, быстро находит свой чемодан для вещей и начинает доставать из всех ящиков и гардеробной все свои вещи и складывать в него свою одежду, косметику, аксессуары и еще много всего, что она не намерена оставлять здесь.

На сборы и поиски всех вещей у нее уходит не меньше получаса. Может, поначалу Ракель откладывала свой уход из-за того, что в первые несколько недель после переезда сюда это место казалось ей прекрасным, и она где-то в глубине души успела привыкнуть к нему и даже полюбить его. Ей нравилось проводить время в большой комнате за чтением книжки или же лежать на шезлонге перед бассейном на заднем дворе. От плавания она тоже никогда не отказывалась и развлекалась в воде в жаркую погоду. И вот сейчас ей придется отказаться от всех этих благ. Но, к сожалению, у Ракель нет иного выбора.

А когда она убеждается в том, что взяла все и не оставила ничего, что принадлежит ей, Ракель берет свой мобильный телефон, ключи от машины и свою сумочку со всеми необходимыми вещами и без лишнего шума, но не без труда спускает свой чемодан вниз по лестнице. Она решает никому не говорить о том, что покидает дом, хотя Блер, Виолетта и Кристиана сейчас находятся в своих комнатах и занимаются своими делами, еще не зная, что здесь вот-вот станет пусто без той, которую они все успели искренне полюбить.

Спустив свой чемодан на первый этаж, Ракель берет его за ручку, быстрым шагом направляется ко входной двери, закрывает ее, когда выходит на улицу и направляется к своей машине. Девушка отпирает ее с помощью ключа и с трудом кладет свой чемодан за заднее сидение. А затем она с грустью во взгляде бросает взгляд на огромный особняк, в котором прожила восемь месяцев, и тихонько вздыхает, мысленно прощаясь с этим местом.

— Прощайте все… — тихим, слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Я ухожу … Ухожу навсегда. И больше никогда сюда не вернусь.

Ракель тихо шмыгает носом.

— Живи счастливо, МакКлайф, — добавляет Ракель. — Ищи себе другую бабу. Хотя я сомневаюсь, что кто-то сможет терпеть такого мерзкого ублюдка, который запросто может поднять на девушку руку.

С трудом сдержав желание заплакать и сожалея, что у этой истории разбитых сердец не будет счастливого конца, Ракель медленно садится на водительское сиденье своего автомобиля, закрывает дверь, заводит мотор, трогается с места и уезжает подальше от этого дома, сначала покинув его территорию, затем проехав мимо охранного поста и ничего не сказав охранникам, которые что-то у нее спрашивают, и вскоре наконец выехав на дорогу, на которой не так уж много машин.