Как бы сильно Ракель ни хотелось отказаться верить в это, она признает, что причина подобного поведения Наталии вполне может быть реальной. Зная, что та уже несколько дней не спешит узнавать, как у нее дела, ее подруга действительно может отказаться причастной ко всему происходящему. И брюнетке хочется плакать от осознания того, что та, которой она так доверяла, все это время притворялась хорошей подругой и строила план мести из зависти ее успешности.
— Нет… — понимая, что ее глаза постепенно увлажняются слезами, сильно дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Нет, это не так… Я не хочу в это верить…
— Ракель, девочка моя хорошая, я прекрасно понимаю твои чувства, — с фальшивым сочувствием говорит Саймон. — Понимаю, что тебе очень больно узнать о том, что твоя якобы лучшая подруга столько лет притворялась ею и была с тобой только ради своей выгоды. Но к сожалению, это правда…
— Нет… — Ракель издает тихий всхлип. — Нет…
— Когда я узнал о причинах ее мести, то еще долго не мог поверить в это. У вас ведь была такая крепкая дружба, как она сказала… Однако тут я услышал все это…
— Почему именно она? — дрожащим голосом со слезами недоумевает Ракель. — Почему именно Наталия? Мой самый близкий человек, которому я столько лет доверяла все самое сокровенное!
— Близкие тоже могут предавать. Поэтому нельзя никому верить. Нельзя на кого-то все время надеяться и ждать чьей-то помощи.
— Господи… Только не это… — Ракель тихо шмыгает носом, понимая, что ее слегка трясет. — Уж лучшие бы Терренс поступил так со мной. Если бы это сделал тот, кому я не доверяла с самого начала, мне не было бы так больно. Но только не лучшая подруга… Которую я знаю едва ли не всю жизнь! С одиннадцати лет…
— Вот именно поэтому я никогда не верил в женскую дружбу. Ее просто не существует. Потому что женщины всегда завидуют друг другу. Особенно тем, кто успешнее и красивее них.
— Неужели это все из-за нее? Неужели я так страдаю по ее вине?
— Конечно, по ее вине. Наталия страшно завидует тебе из-за того, что ты поймала такую удачу и утерла нос всем своим обидчикам, которые однажды задирали тебя. Завидует, потому что она сама ничего не добилась в своей жизни. Ну не говоря о том, что у нее очень богатый список бывших мужиков. Но разве это достижение?
— Господи… Господи…
— Вот что сделала твоя подруга для того, чтобы кто-то ею гордился? Да ничего ! Ничего такого, чтобы утереть кому-то нос! А раз она ничего не может добиться в своей жизни, а мужчины пользуются ею ради своих целей, то это прекрасная причина возненавидеть подругу и начать травить ей жизнь.
— Вот дрянь… — сквозь зубы цедит Ракель. — Просто дрянь…
— О, еще какая дрянь… — Саймон улыбается намного шире. — И ты еще называла эту дрянь своей лучшей подругой.
— Ну Рочестер… — более низким голосом произносит Ракель. — Ну повыдираю я тебе волосы… ПОВЫДИРАЮ! ТАК ИЗУРОДУЮ, ЧТО НА ТЕБЯ НИ ОДИН МУЖИК НЕ ОБРАТИТ ВНИМАНИЯ!
— Тише-тише, Ракель, успокойся, — мягко говорит Саймон. — Не надо так нервничать.
— НЕ НЕРВНИЧАТЬ? НЕ НЕРВНИЧАТЬ? — Ракель крепко сжимает руку в кулак. — ДА КАК Я МОГУ ОСТАВАТЬСЯ СПОКОЙНОЙ, ЕСЛИ МОЯ ПОДРУГА ПРЕДАЛА МЕНЯ! ПОДСОБИЛА ВАМ! СДЕЛАЛА ВСЕ, ЧТОБЫ ВЫ РАЗРУШИЛИ МОЮ ЖИЗНЬ!
— Наталия, конечно, действительно тварь, которая заслужила самого худшего, — уверенно отвечает Саймон. — Но постарайся для начала успокоиться. А уже потом поговоришь с ней и узнаешь, почему она так тебя ненавидела.
— ДА Я УБЬЮ ЭТУ СВОЛОЧЬ! — во весь голос с вытаращенными глазами вскрикивает Ракель. — И ВАС Я ТОЖЕ УБЬЮ, УБЛЮДОК! ЗА ВСЕ МОИ СТРАДАНИЯ!
— Тише-тише, миленькая моя, тише…
— ГОРИТЕ ВЫ В АДУ, РИНГЕР! ВМЕСТЕ С ТЕРРЕНСОМ, ЭТОЙ ПРЕДАТЕЛЬНИЦЕЙ И СВОИМИ СООБЩНИКАМИ! НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ! БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!
Не дав Саймону ничего сказать, Ракель тут же заканчивает звонок и швыряет свой телефон прямо на песок. После этого она руками вцепляется в свои волосы и нервно наматывает круги напротив океана, довольно тяжело дыша, время от времени издавая тихие всхлипы и мокрыми от слез глазами окидывая взглядом все, что она видит перед собой.
Как бы то ни было, девушка все-таки попалась в очередную ловушку этого человека и поверила ему… Тем более, что он снова подобрал такие аргументы, которые убедили ее в том, что подруга не верна ей. Наталия не слишком спешит помогать Ракель и искренне верит, что у нее могут быть проблемы с головой. Да еще и запросто может завидовать ей и мечтать о том, чтобы ее отношения с Терренсом подошли к концу.
Из-за того, что Саймон умело промыл ей мозги и убедил в том, что ее подруга оказалась предательницей, Ракель приходит во все большую ярость, понимая, как сильно она сейчас напряжена, и как сильно ею одержимо желание кого-нибудь придушить или прибить. Девушка находится в таком состоянии, что она запросто может доказать всем, кто ее окружает, что слова Рингера правдивы и выставить саму себя бешеной истеричкой, которая запросто может накричать на любого без какой-либо причины, напасть на любого с кулаками и даже схватить оружие и кого-нибудь убить.
— Тварь… — с довольно тяжелым дыханием тихо произносит Ракель. — Тварь… Гадина… Ненавижу… Ненавижу …
Спустя несколько секунд Ракель подбирает свой телефон, стряхивает с него весь песок и кладет его в сумку.
— Не могу поверить… — качает головой Ракель. — Не могу поверить…
Ракель снова садится на песок напротив океана и начинает вспоминать весь разговор с Саймоном. В частности то, что он сказал ей про Наталию.
— Господи, я так не хочу верить, что Наталия предала меня… — прижав согнутые ноги к груди, дрожащим голосом говорит Ракель. — Не могу поверить, что она притворялась моей подругой и сгорала от зависти… Дала Рингеру все контакты моих друзей и родственников… Да еще и на МакКлайфа глаз положила…
Ракель тихо ухмыляется.
— А то я смотрю, она все время ему мило улыбается… — более низким голосом говорит Ракель. — Явно положила на него глаз… А-р-р-р… Гадина… Захотела, значит, охмурить богатого мужика и выйти за него замуж, чтобы и дальше ничего не делать.
Ракель кивает.
— Ну все с тобой ясно, блондиночка… — уверенно говорит Ракель. — Саймон разоблачил тебя… Раскрыл твою наглую ложь. Ты предала меня. Предала…
Ракель нервно сглатывает, все больше начиная верить Саймону и быть уверенной в том, что Наталия действительно стала союзницей этого человека и во всем ему помогает.
— Вот дрянь… — сквозь зубы цедит Ракель. — Дрянь… Как она могла? Как могла так подло поступить со мной? Что я ей сделала, раз она решила разрушить нашу дружбу? Неужели Рочестер забыла, сколько всего я для нее сделала за те годы, что мы были подругами? Неужели она стала такой стервой лишь из-за того, что мне повезло в жизни, а она до сих пор шляется по клубам в надежде встретить там хоть какого-то богатого мужика, который захочет жениться на ней и не заставлять ее работать?
Ракель уставляет свой хмурый взгляд вдаль, наблюдая за тем, как ветер приносит и уносит огромные волны.
— Так вот почему ты меня так резко бросила… — задумчиво заключает Ракель. — Оказывается, ты работаешь на Саймона… И шпионишь за мной, чтобы докладывать ему обо всем. Ну конечно… А иначе как он мог знать обо всем, что происходит у меня в жизни… И так умело управлять людьми, заставляя их верить ему. Я выкладывала тебе все на блюдечке, а ты бежала к этому мерзавцу и докладывала ему обо всем.
Ракель тихо усмехается с долей презрения.
— Да уж… — резко выдыхает Ракель. — Вот уж не ожидала от тебя такого, подруга! Поверить не могу, что ты выбрала сторону этой сволочи. Поверить не могу, что в моем окружении оказался предатель. Да даже два. Включая этого подонка МакКлайфа…
Ракель раздраженно рычит.
— Да горите вы оба в аду, твари, — хмуро бросает Ракель. — Ненавижу вас… Ненавижу…
Ракель крепко сжимает руки в кулаки.
— Ну погоди, белобрысая сучка… — низким голосом произносит Ракель. — Я еще разберусь с тобой… И потребую с тебя объяснений. Ты дорого мне заплатишь за такое предательство. Раз уж ты решила так поступить со мной, то я не дам тебе спокойной жизни. Вот увидишь, Рочестер. Ты узнаешь, кто такая Ракель Кэмерон. Увидишь…
