— Ну да, не торопитесь…
— Ты так говоришь, будто я сегодня-завтра собираюсь за него замуж и не стану откладывать рождение ребенка.
— Я не удивлюсь, если ты уже размечталась об этом. О том, что этот человек спасет тебя от брака с нелюбимым человеком.
— Ну да, не отрицаю… — скромно улыбается Анна. — Иногда мне кажется, что он и есть мое спасение. Спасение от несчастной участи…
— И ты не боишься, что твои мечты могут быть разрушены?
— Они могут быть разрушены, если ты не перестанешь твердить, что тот парень может предать меня.
— Я ведь беспокоюсь за тебя. И не хочу потерять по вине того человека. Не хочу, чтобы из-за него ты прекратила общение со всеми своими друзьями.
— Ты все преувеличиваешь, Рочестер. А еще у тебя слишком богатая фантазия. Чего там пересмотрела, пока несколько дней сидела дома?
— Ну хорошо-хорошо! — приподнимает руки Наталия. — Хорошо! Я молчу! Если ты так уверена в том, что делаешь, продолжай в том же духе. Я только хотела предупредить тебя и сказать, чтобы ты не слишком развешивала ушки и не очень верила каждому слову того человека.
— Я всего лишь наслаждаюсь временем, которое провожу с тем замечательным человеком. Наслаждаюсь обществом того, с кем еще ни разу не было скучно. Кто прекрасно понимает меня и всегда ведет себя очень вежливо.
— Поступай как знаешь, подруга. Раз уж тот парень пригласил тебя уже на несколько свиданий, то ты точно ему небезразлична, и он определенно на что-то рассчитывает.
— Кто знает, милая, — пожимает плечами Анна. — Однако я не буду забегать вперед и на что-то рассчитывать. И считаю, что просто встретила хорошего человека и сумела подружиться с ним.
— Ладно-ладно, Сеймур, я все поняла, — скромно хихикает Наталия. — Развлекайся, чего уж там… Раз уж тебе выпал такой хороший шанс.
— Спасибо, Блонди.
Наталия ничего не говорит и только лишь скромно хихикает. В воздухе на две-три секунды воцаряется тишина, а после этого Анна переводит свой немного грустный взгляд на свою подругу.
— Кстати, ты ничего не слышала о Ракель? — неуверенно спрашивает Анна. — Я уже давно не слышала никаких новостей о ней.
— Не знаю, — пожимает плечами Наталия. — Я не виделась с ней уже несколько дней. Да и я побаиваюсь, если честно.
— Все еще боишься?
— Боюсь.
— А когда выходя из дома, ты не боялась, что тебя могут преследовать дружки Рингера или он сам?
— Немного побаивалась. Но честно говоря, я уже устала сидеть дома. Да и папа сказал, что мне лучше куда-то сходить. Мол, раз за неделю ничего не случилось, то ничего и не будет.
— Думаешь, не будет?
— Не знаю, подруга.
— Хотя твой отец может быть и прав. За всю эту неделю я сходила уже на два свидания, но за мной никто никогда не следил. Никто не угрожал.
— Да, но этот тип все-таки звонил мне пару раз.
— Верно. Я тоже получала от него звонки.
— Он подбирает такие правильные слова, что я все больше начинаю ему верить.
— Честно говоря, я тоже.
— И самое главное – Рингер не привирает. Все так и есть.
— Ты права. Но в любом случае мы можем начинать потихоньку выходить из дома. Раз уж нам просто звонят.
— Можно… Хотя и быть осторожнее.
— Наверное… — задумчиво произносит Анна.
— А вот с визитами к Ракель стоит подождать.
— Почему?
— Ты ведь помнишь, что сказал нам Саймон?
— Что у нее могут быть проблемы с головой?
— Именно! Вдруг Кэмерон может здорово психануть и устроить нам сладкую жизнь? Я начинаю верить, что Рингер не врет.
— Ты думаешь, что это так?
— Не исключаю… — Наталия склоняет голову и переводит взгляд на свои руки. — А сейчас, когда с ней происходит вот такая ситуация, она запросто может выйти из себя.
— Не знаю, Наталия, все это вызывает у меня массу вопросов, — с грустью во взгляде тихо вздыхает Анна. — Мы вроде бы уже давно знаем Ракель, но никогда не замечали за ней ничего подобного.
— Да, верно… Но с другой стороны, она может скрывать все свои истерики.
— Зачем? Чтобы люди не подумали про нее ничего плохого?
— Именно! Согласись, что такое вполне возможно…
— Ну не знаю… Возможно, что да…
— Может, она… Э-э-э… — Наталия слегка прикусывает губу. — Могла психануть, когда она начала ругаться с Терренсом после их первой встречи. Ведь мистер Кэмерон сам говорил, что делал все, чтобы успокаивать Ракель.
— Думаешь, мистер Кэмерон скрывал, что она была не в себе? — округляет глаза Анна.
— В принципе, да.
— Но когда мы с тобой проводили с ней время, она казалась вполне нормальной.
— Казалась , Анна. Это не значило, что Кэмерон и правда была здорова.
— У нее могут быть склонности к психозам, но это не значит, что она и правда сумасшедшая.
— Ну знаешь, раз ее папа бросил ее маму из-за того, что он устал терпеть истерики той женщины, значит, Кэмерон пошла в нее.
— Ты права… История с ее родителями заставляет задуматься…
— Еще как…
— Кстати… — Анна бросает короткий взгляд в сторону. — Кстати, а ты не знаешь, что тогда между ними произошло? Я не очень хорошо знаю эту историю и лишь слышала о ней пару раз от самой Ракель…
— Я тоже не очень много знаю, — задумчиво отвечает Наталия. — Но кажется, ее мать однажды впала в такую депрессию, что доконала всех своих близких и даже в пух и прах разругалась с Алисией. И из-за этого отец Ракель захотел развестись с ней.
— Но от чего она впала в депрессию? Должна же была быть какая-то причина!
— Никто не знает настоящую причину. Или, по крайней мере, не говорит о ней.
— Послеродовая депрессия?
— Возможно. А если эта женщина была психически нездоровая с рождения, то это могло усугубить ситуацию.
— Вот как…
— В любом случае я считаю, что раз у той женщины не все было в порядке с психикой, то эти проблемы передались и ее дочери.
— Ты думаешь, это наследственное? — округляет глаза Анна.
— Скорее всего. И как сказал Саймон, свою роль также мог сыграть и старт модельной карьеры. Ты же знаешь, какая там жесткая конкуренция. Да и к нынешним моделям очень много требований: рост, вес, питание, привычки и тому подобное. Человек со слабой или больной психикой вряд ли выдержит такое. Рано или поздно он доведет себя до депрессии, которую можно будет вылечить лишь в какой-нибудь клинике.
— Ты права… — кивает Анна. — И не только это может погубить Кэмерон. Но еще и то, что она переработала и не собирается останавливаться.
— Вот именно! Переработала! Это тоже может усугубить ситуацию.
— Об этом я и говорю.
— Кстати, по словам Терренса, за некоторое время до того, как Саймон ворвался в их жизнь, она уже была очень раздраженная и резко реагировала на многие вещи.
— Да-да, он что-то говорил об этом… Иногда Ракель была настолько раздражительной, что с ней невозможно было не то что время проводить и ходить на свидания, а даже просто разговаривать.
— Знаю, и из-за этого они уже очень давно не проводили время вместе. И Терренс очень расстраивался из-за этого.
— Да кажется, ей вообще стало все равно на него. Саймон как будто был прав, когда сказал, что Кэмерон волнует только ее карьера модели. Мол, она может потерять все и не расстроится. Но если ее перестанут приглашать на съемки и модные показы, это станет для нее катастрофой.
— Верно, — кивает Наталия. — Кэмерон всегда была слишком одержима своей карьерой. Она могла работать целые сутки напролет.
— Да уж… А после начала романа с Терренсом она начала работать буквально в два раза усерднее. Как будто Ракель специально бралась за любую работу.
— Знаю. А из-за этого у нее совсем не оставалось времени на собственного парня. Она напрочь забыла про него! Он стал для нее пустым местом.
— Удивляюсь, что он так долго терпел все это.
— Да, но теперь его терпение лопнуло. Его начало раздражать то, что Ракель не замечает его и продолжила вести себя так, будто она все еще не в отношениях.
