— Правда?
— Вообще-то, меня хотели выдать замуж едва ли не в восемнадцать лет. Но отец с матерью решили, что мне лучше сосредоточиться на учебе. Чтобы я не думала о подготовке к свадьбе. Бабушки с дедушками, конечно, немного поворчали, ибо они считали правильным играть свадьбу как можно раньше, но потом подумали немного и согласились подождать. Мол, девушка с высшим образованием всегда ценится куда больше.
— Ну и дела…
— И не говори… — Анна тяжело вздыхает. — Я должна как-то помешать этой свадьбе случиться, но не знаю, как. Я не хочу обрекать себя на несчастную жизнь. Не хочу.
— Ах, подружка… — с грустью во взгляде качает головой Наталия. — Даже не знаю, чем тебе помочь… Что посоветовать…
— Да ты ничего и не можешь сделать.
— Знаю. Но в любом случае я на твоей стороне.
— Спасибо, Наталия… — слегка улыбается Анна. — Слава богу, хоть ты на моей стороне.
— Ты же знаешь, что я всегда буду поддерживать тебя.
— Спасибо большое, но в моем случае нужны не слова, а действия. — Анна тяжело вздыхает. — Господи, ладно мне было бы лет десять или меньше. Но мне ведь почти двадцать три года. Почему я не могу делать то, что мне хочется? Почему не могу общаться с теми, с кем мне намного комфортнее находиться, чем с собственной семьей?
— К сожалению, для них счастье означает совершенно другое, — тихо вздыхает Наталия.
— Ах, как же я завидую тебе и Ракель… Вам обеим никогда ничего не запрещали…
— Верно, мои родители никогда не стремились выбирать жизнь за меня. Они знали, что я бы никогда не сделала что-то ужасное. Что я – достаточно воспитанный человек, который умеет достойно себя вести.
— Твои мама с папой никогда тебя не осуждали. Не вынуждают тебя работать, если ты не хочешь. Не заставляют выходить замуж за нелюбимого человека и рожать от него ребенка. Они все тебе позволяют!
— За это я их и люблю, — скромно улыбается Наталия. — За то, что они любят меня такую, какая я есть. Даже если для некоторых людей я – бездельница, которая тратит денежки родителей налево-направо и лазает где только можно в поисках мужчины, который полюбил бы меня и захотел жениться на мне.
— Ах, а вот мои родители совсем не такие… — Анна тяжело вздыхает с грустью во взгляде. — Боже, ну почему ты не моя сестренка, а твои родители не мои?
— Родителей не выбирают, Анна, — спокойно отмечает Наталия. — Ты должна любить их такими, какие они есть.
— Я очень сильно люблю их, но хочу, чтобы они дали мне свободу. Позволили самой решать, как, где и с кем жить. Я была бы им безмерно благодарна за это. Ведь… Я не прошу у них чего-то невозможного. — Анна на пару секунд замолкает. — Я не прошу даже любви. Не прошу их постоянно обнимать и целовать меня, потому что уже давно привыкла к тому, что они всегда были сдержанными и не умели проявлять свои чувства и эмоции. Да, я бы хотела, но смогу прожить и без этого. Пусть они только дадут мне свободу и примут любое мое решение.
— Да ладно тебе, Анна, не переживай. Все обойдется.
— Ага… Я что-то в этом сомневаюсь. Вот сейчас они выдадут меня замуж и поручат моему мужу контролировать меня. И мне придется забыть о беззаботном времени и становиться примерной женой. И мамой… В один прекрасный день…
— Твои родители должны понимать, что они не смогут вечно контролировать тебя. Ты уже давно не ребенок и вполне можешь сама ответить за себя и свои поступки.
— Да, только как это объяснить матери с отцу? Которые ничего не хотят слышать о моих желаниях! Которые никогда не спрашивают меня о том, что мне нужно! Я как будто никто. Не имею право на свое мнение. Право на выражение чувств.
— Все будет хорошо, милая моя, — с легкой улыбкой мягко успокаивает Наталия. — Только не надо переживать.
— Я не могу… — тяжело вздыхает Анна. — Это слишком тяжело…
— Не надо отчаиваться. Пожалуйста.
— Увы, но я не вижу выхода из этой ситуации. Не знаю, как избежать этой свадьбы.
— Уверена, что рано или поздно ты найдешь выход. Ну или твои родители образумятся.
— Нет, Наталия, они не образумятся.
— Все будет хорошо. Поверь мне. Просто верь, что ты сможешь избежать нежеланной свадьбы. И ты рано или поздно это сделаешь.
Анна ничего не отвечает и просто тяжело вздыхает, несколько секунд о чем-то думая.
— Ох, ладно, давай сменим тему, — спокойно говорит Анна и шмыгает носом, запустив руку в свои волосы. — Не хочу об этом говорить… Не хочу говорить только лишь о себе.
— Просто помни, что я всегда буду на твоей стороне, — с легкой улыбкой отвечает Наталия.
— Я знаю, милая. — Анна замолкает на пару секунд и слегка хмурится. — Э-э, у тебя самой какой-то странный голос. Ты как будто чем-то расстроена… Или встревожена…
— Есть такое… — тяжело вздыхает Наталия, медленно перевернувшись на спину.
— Что-то случилось?
— Ох, понимаешь… — Наталия запускает свободную руку в свои волосы. — Я сегодня поехала домой к Ракель…
— Как она там, кстати?
— Держится.
— Саймон еще не начал действовать?
— Кажется, начал. Он прислал Кэмерон письмо.
— Письмо? — слегка хмурится Анна.
— Да. В нем он четко дал ей понять, что она у него на крючке.
— О, боже мой…
— Кстати, его мне передал один парень, который уже не в первый раз крутился недалеко от дома Терренса и Ракель.
— Парень? — округляет глаза Анна.
— Да. Он подошел ко мне, когда я собиралась подъехать к посту охраны на своей машине. Спросил, не живу ли я там, и попросил оставить письмо под дверью дома Кэмерон и МакКлайфа.
— Значит, тот парень – его сообщник?
— Возможно. Хотя поначалу я не знала, что это письмо было от Саймона, ибо на нем не было никаких подписей.
— А что хоть за парень, кстати?
— Не знаю… Никогда его не видела… Но мне он не понравился. Сразу показался каким-то подозрительным. Тем более, что я еще до этого видела, как он пытался пройти мимо охраны и попасть на территорию дома МакКлайфов.
— Возможно, он хотел оставить то письмо сам, но не смог это сделать. Ну а ты просто удачно встала у него на пути.
— Да, верно…
Наталия тихо вздыхает, медленно встает с кровати и подходит к окну.
— Кстати, а что Саймон написал в том письме? — интересуется Анна. — Ты не знаешь?
— Знаю, — спокойно произносит Наталия. — Написал, что знает обо всех нас.
— В смысле?
— Я хотела сказать, он знает, где живут Ракель с Терренсом, а также их некоторые друзья и родственники.
— Что? — широко распахивает глаза Анна.
— И я боюсь, что Саймон может нанести нам с тобой неожиданный визит.
— О, боже мой… — Анна прикладывает руку к сердцу, что начало биться немного чаще. — Мне что-то страшно…
— Мне тоже… — кивает Наталия. — Саймон запросто может заявиться к нам домой.
— Этот тип определенно способен на многое.
— Знаю… Не удивлюсь, если он решит приплести нас к этому делу и тоже расквитаться с нами так же, как и с Ракель.
— Но почему? — недоумевает Анна. — Саймон ведь даже не знаком с нами! Ни с тобой, ни со мной!
— И я не понимаю, откуда он может все это знать?
— Слушай, а может, Рингер все-таки блефует? Может, на самом деле он ничего про нас не знает? И просто пытается запугать Ракель!
— Не знаю, Анна… — качает головой Наталия. — Может, и правда блефует… Я не удивлюсь… Но мне все равно страшно.
— Как бы к нам и правда не подослали кого-нибудь. Чтобы закрыть нам рот…
— Да, я тоже этого боюсь…
— Но ведь пока что ничего не случилось. Нам никто не звонил. И никто не заявлялся к нам домой.
— Надеешься, что нас пронесет?
— Я хочу в это верить.
— Я тоже… Но в любом случае я умоляю тебя, будь осторожна. Постарайся поменьше выходить на улицу. А иначе за тобой может следить Саймон или его дружок.
— Не беспокойся, Наталия, я буду очень осторожна, — мягко обещает Анна.
— Я беспокоюсь за тебя, — одной рукой копалась в своих волосах, признается Наталия. — Ведь ты всегда была слишком спокойной для того, чтобы дать кому-то отпор.
