— И это он оставил эти шрамы на твоем лице? — уточняет Терренс.

— Да, он… Сделал это с помощью ногтей. Поначалу было очень больно, но потом боль немного утихла. Правда все лицо долго горело от многочисленных пощечин. Да и голова болела от того, что он больно тянул меня за волосы…

— Твою ж мать… — качает головой Терренс.

— Так вот…

Ракель замолкает на пару секунд и слегка прикусывает губу.

— В какой-то момент я случайно сняла с него темные очки, — признается Ракель и тихо шмыгает носом. — Когда ему в голову взбрело полапать меня… И я сразу же узнала в нем… Саймона Рингера … И была в ужасе… Не верила своим глазам… Думала, что сошла с ума… Но это правда был он. Саймон… Сильно изменившийся… Еще более озлобленный.

— Ничего себе…

— Он вернулся , Терренс, вернулся. Саймон объявился, чтобы снова испортить жизнь мне и моим близким. На этот раз он точно доведет свое дело до конца и сделает что-то гораздо хуже, чем заплатит какому-то дружку, чтобы тот опубликовал лживую статью обо мне.

К концу рассказа Ракель, которой было очень тяжело рассказывать все это, и которая постоянно заикалась, Терренс и сам начинает нервничать, понимая, что дело очень серьезно, ибо от Саймона можно ожидать чего угодно.

— Черт, не могу в это поверить! — восклицает Терренс. — Не могу поверить…

Терренс встает с кровати и начинает нервно ходить по комнате туда-сюда.

— Этот отморозок никак не успокоится, — добавляет Терренс. — Никак не может понять, что его месть ни к чему не приведет.

— И я не понимаю, почему он это делает, — признается Ракель. — Я ведь не делала ему ничего плохого. Хотя он ненавидит меня так, будто я всю жизнь делаю ему какие-то гадости и не даю спокойно жить.

— Эй, а как он вообще узнал о том, где ты находишься? Он что, следил за тобой? Рингер по идее должен был знать, куда ехать!

— Я и сама не знаю, — пожимает плечами Ракель и уставляет взгляд в пол. — Он ничего насчет этого не сказал. Но возможно, что и правда следил.

— И ты этого не заметила?

— Увы.

— Да, но откуда он мог следить за тобой?

— Откуда угодно! Возможно, что как раз с того момента, как я была в агентстве.

— Твою ж мать… — тихо ругается Терренс. — Теперь еще и этот ублюдок будет путаться под ногами…

— Кстати… Саймон сказал, что знает наш с тобой домашний адрес. Мол, он запросто может заявиться сюда в любое время.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Знает наш домашний адрес?

— А еще он знает, где живут мои дедушка и тетя и даже мои подруги.

— Серьезно?

— Я не знаю… Но это были его слова.

— Черт… — Терренс замолкает на пару секунд, начиная нервничать все больше. — Но откуда он может знать все адреса, номера и прочее, что принадлежит нам, нашим родственникам и друзьям?

— Я не знаю, Терренс, — качает головой Ракель. — Он ничего не сказал. Сказал, что расскажет обо всем лишь однажды.

— А ты уверена, что он не блефует?

— Может, и блефует. Но я бы нисколько не удивилась, если это было не так.

— И да, чем этот тип сможет нам навредить? И причем здесь наши друзья и родственники?

— Не знаю, Терренс, не знаю, — качает головой Ракель и тихо шмыгает носом. — Я ничего не знаю…

Ракель проводит руками по лицу и голове, слегка согнувшись пополам.

— Ну почему именно он? — недоумевает Ракель. — Почему этот человек снова хочет мести? Почему он хочет свести меня с ума? Почему?

— Черт… — резко выдыхает Терренс. — А я ведь думал, что с ним покончено… Что он и нос побоится высунуть после того как все узнали, что те статьи про тебя были откровенной ложью.

— Может, и боялся какое-то время. Но теперь Саймон снова будет мстить. И на этот раз точно не остановится ни перед чем.

Ракель медленно принимает лежачее положение и уставляет свои мокрые глаза в потолок.

— И кто знает, что он может сделать с нами уже в ближайшее время… — низким голосом говорит Ракель. — Саймон вряд ли будет снова платить кому-то ради публикации лживых статей в журналах. Думаю, он сделает что-то более ужасное.

— Да, от этого ублюдка можно всего ожидать, — задумчиво отвечает Терренс. — И я все-таки предполагаю, что Рингер и правда мог сказать правду насчет всех наших адресов.

— Думаешь, он и правда знает, где живем мы все?

— Да… Я думаю, он все-таки не блефует.

— О, господи… — Ракель тяжело вздыхает. — А ведь мне казалось, что жизнь наладилась… Но нет… Этот человек снова хочет заставить меня страдать… Хочет подвергнуть опасности всех, кого я знаю.

— И что же делать, если он действительно захочет навредить нам? — все еще продолжая нервно наматывать круги по всей комнате, задается вопросом Терренс.

— Не знаю, — безнадежным голосом отвечает Ракель.

— Думаю, что он не стал бы просто так разбрасываться словами. Если этот тип сказал или пообещал что-то, то он в лепешку расшибется, но сделает все, что хочет.

— Да… Но… — Ракель резко принимает сидячее положение и слегка прикусывает губу. — Я понятия не имею, что нам делать, Терренс. Я в отчаянии! Но понимаю, что надо срочно что-то сделать до того, как случилось что-то ужасное.

— Мы должны уехать отсюда! — уверенно отвечает Терренс и садится на кровать рядом с Ракель. — Собрать все наши вещи и уехать куда-то как можно дальше.

— Нет, Терренс, мы не можем уехать.

— Ну или хотя бы заявить на него в полицию. Это уже откровенные угрозы.

— Мы не сможем ничего доказать. Любые обвинения требуют доказательств. А у нас ничего нет.

— Но ведь нельзя сидеть без дела и ждать, пока он окончательно не погубит нас. Если мы ничего не сделаем, то рано или поздно этот ублюдок заявится к нам домой с оружием и грохнет всех к чертовой матери.

— В любом случае он достанет нас где угодно, — возражает Ракель. — Саймон сам сказал, чтобы мы даже не рыпались. Мол, он найдет нас в любой точке мира.

— Но надо что-то делать! — чуть громче восклицает Терренс. — Лично я не собираюсь ждать, пока этот больной ублюдок грохнет меня!

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. Все это произошло по моей вине. А раз так, значит мне нужно самой со всем разбираться.

— Нет, Ракель, не надо так говорить! — уверенно возражает Терренс. — Даже не смей об этом думать!

— Но это правда , Терренс. Если бы не я, то сейчас все было бы хорошо. Это из-за меня жизнь всех окружающих меня людей находится в опасности.

— Нет, Ракель, ты ни в чем не виновата!

Терренс мягко гладит Ракель по щеке и убирает с ее лица некоторые пряди волос.

— Я должна сама со всем разобраться, — слегка дрожащим голосом говорит Ракель и тихо шмыгает носом. — Должна сделать все, чтобы Саймон не тронул кого-то из моих близких. Раз уж он так хочет, то пусть разбирается только со мной.

— Нет, милая, — возражает Терренс и берет Ракель за руки. — Мы решим эту проблему вместе . Найдем способ остановить эту тварь и снова жить спокойной жизнью.

— Но мы все равно ничего не можем сделать!

— Как это не можем? Мы многое можем!

— Но…

— Ты же не предлагаешь нам сидеть на месте, сложа руки и ничего не делая?

— Нет, но…

— Он не остановится, Ракель. Ты и сама это должна понимать. Должна понимать, что такой тип, как Саймон, пойдет на все. К тому же, он сейчас очень зол. Зол из-за того, что его план оклеветать тебя провалился. И зол он на тебя. Не на того фотографа и его подругу, которые помогли тебе. А на тебя.

— Да, Терренс, ты абсолютно прав… — пожав плечами, безжизненным голосом соглашается Ракель. — Но я не знаю, что мы могли бы сделать для того, чтобы обезопасить себя.

— Сюда он точно не попадет, потому что территория хорошо охраняется. К тому же, раз дело на то пошло, то я найду фотографию Саймона, распечатаю ее, отнесу охране и прикажу им ни в коем случае не подпускать этого типа к нашему дому. Или сразу же звонить в полицию.