— Знаешь, ты иногда меня удивляешь, — с легкой улыбкой признается Терренс.

— Почему это?

— Я, конечно, очень рад, что ты – целеустремленный человек и никогда не пасуешь перед трудностями. Но поверь мне, не всегда нужно работать на износ. Иногда надо остановиться и позволить себе немного расслабиться. И не всегда обязательно делать то, что тебе не хочется.

— Разве я делаю то, что мне не нравится?

— Ну раз тебе не хочется никуда ехать, то ты можешь не ехать. — Терренс быстро прочищает горло. — Или перенести встречу на другой день.

— Ты в своем уме? — возмущается Ракель. — Как я могу отменить и перенести то, что уже давно решено? Это будет неуважением с моей стороны!

— Но…

— Раз уж я что-то запланировала, то должна сделать это. Независимо от моего желания. От моего настроения. От моих сил. От моего желания или нежелания.

— А может, ты все-таки немного притормозишь и позволишь себе расслабиться? — предлагает Терренс. — Ничего не случится, если ты…

— Я знаю, что делаю, Терренс! — сухо бросает Ракель. — И сама знаю, когда мне стоит остановиться!

— Ох, Ракель… — устало стонет Терренс, проводя руками по своему лицу.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Ты сам не перетрудись, — с легкой улыбкой советует Ракель. — У тебя ни минуты свободного времени. Вечно куда-то ходишь и чем-то занят.

— Неужели тебя волнует, что я делаю? — искренне удивляется Терренс.

— Конечно. И я тоже не хочу, чтобы ты переутомился. Я не помню, чтобы ты устраивал себе длинный отпуск с тех пор, как мы решили жить вместе.

— А я ни капельки не устал, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — И занимаюсь тем, что мне нравится. Я стремлюсь к своей мечте. Стремлюсь к тому, чтобы выпустить хотя бы одну свою песню.

— Рано или поздно это обязательно случится.

— Мне всегда нравилась музыка. Я обожаю петь и играть на гитаре. И признаться честно, я даже в кино люблю сниматься гораздо меньше, чем заниматься музыкой.

— Я понимаю.

— И скажу тебе больше: я никогда не мечтал о том, чтобы стать актером. Я всегда хотел заниматься чем-то, что связано именно с музыкой. Даже если бы я был обычным человеком. Я бы с радостью работал в каком-нибудь музыкальном магазине. Делал бы что угодно, лишь бы хоть как-то быть связанным с музыкой.

— Да?

— Да. И думаю, что это и есть моя настоящая стихия. Мое призвание – заниматься музыкой и развивать свою музыкальную карьеру. Быть актером – здорово, но мое сердце принадлежит музыке.

— А моя стихия – быть моделью, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Я делаю то, что люблю.

— Тебе и правда нравится твоя работа?

— Конечно. — Ракель ненадолго задумывается, прикусив губу. — Да… Может быть, в детстве я даже и не думала о том, что стану моделью. Но однажды снявшись в фотосессии для подросткового журнала, я поняла, что мне это очень нравится. И решила сниматься и дальше.

— А кем ты хотела быть до того, как стала моделью?

— Я мечтала быть писательницей…

— Писательницей?

— Да… У меня всегда был талант к письму. Мои школьные сочинения были одни из самых лучших. К тому же, я часто писала статьи для школьной газеты. Это был довольно интересный опыт, и я с радостью принималась за все, что было связано с этим. Учителя были довольны мной и пророчили мне идеальное будущее писателя.

— Ух ты! — Терренс складывает руки на столе. — А ты никогда не рассказывала мне об этом.

— Мне кажется, я смогла бы стать писателем и сейчас… Ведь я достаточно грамотный человек.

— И ты любишь читать…

— Да, люблю… С детства. И за всю свою жизнь перечитала очень много разной литературы со всего мира и до сих пор продолжаю читать что-нибудь в свободное время.

— Я понял… Вчера увидел на твоем столике какую-то книжку.

— Я перечитала ее уже в сотый раз, — слегка улыбается Ракель. — Одна из моих любимых.

— Здорово. А ты сама проявляла интерес к чтению? Или тебя приучили?

— Нет-нет, я правда люблю читать книжки. Это очень расслабляет и помогает мне привести мозги в порядок. У дедушки Фредерика было очень много разных книг, которые он сам читал. А когда я была маленькая, то долго рассматривала их, брала какую-нибудь одну и читала ее. Ну а какие-то мне давали другие люди… Соседи… Подружки… Да и у тети Алисии тоже было много разных книг…

— Понятно.

— Кстати, я даже поступила в университет на факультет английской литературы. Училась там довольно хорошо… Задержалась на целый год. Даже успела сдать экзамены.

— А потом что?

— Потому мне пришлось бросить учебу.

— Из-за карьеры модели?

— Да… — Ракель переводит взгляд на сложенные перед ней руки. — Я не могла совмещать учебу в университете и свою карьеру. Это было слишком тяжело физически.

— Понимаю, — кивает Терренс. — Поневоле начнешь сходить с ума, когда у тебя в голове мысли об экзаменах и о том, как бы хорошо получиться на фотографиях…

— Я почти сошла… — бросает скромную улыбку Ракель. — Так что после окончания первого года обучения мне пришлось сделать выбор: либо учеба, либо карьера. И после долгих раздумий я сделала выбор в пользу карьеры. Дедушка тогда не одобрил мое решение бросить учебу и настаивал на том, чтобы остаться. Он наделся, что я однажды захочу бросить модельный бизнес и найти себе другую работу. Но я так втянулась в этот процесс, что не смогла сдержаться.

— И ты не жалеешь о том, что бросила учебу?

— Нет, я нисколько не жалею об этом. Ведь кто знает, сколько бы всего я упустила, если бы продолжила учебу. За работу модели мне платили очень хорошие деньги… Тогда это было еще одной причиной, почему я не бросила модельный бизнес.

— А ты никогда не хотела еще раз поступить в университет? — спрашивает Терренс.

— Нет, если честно, — качает головой Ракель. — Я не смогла бы учиться там и строить свою карьеру одновременно. Кроме того, еще должно было остаться время на личную жизнь, которого у меня было бы очень немного. В этом случае я бы уже точно не смогла проводить время с подружками и находить время на свидания с парнями, ибо каждая минута была бы расписана поминутно.

— Понятно…

— Вот так как-то… — Ракель вздыхает с грустью во взгляде. — В любом случае, даже если я и захочу вернуться к учебе, то всегда смогу это сделать. Как говорят, учиться никогда не поздно. Со мной учился один мужчина, которому было за тридцать лет. Тоже в свое время упустил момент, но тогда захотел получить высшее образование.

— Ясно… — задумчиво отвечает Терренс. — Но в чем-то ты и права…

— А у тебя как с этим было?

— С учебой?

— Да.

— Никак. Я даже и не думал поступать в университет после окончания школы. Да, я мог бы, но выбрал съемки в кино. Тогда моя карьера только начала развиваться, и я не хотел останавливаться тогда, когда дела только начали налаживаться.

— Как говорится, что ни делается, все к лучшему.

— Да…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс переводит взгляд на свои часы на левой руке.

— Ой, кажется, мне уже пора идти! — восклицает Терренс. — Что-то я засиделся здесь!

Терренс быстро доедает то, что осталось на его тарелке и вытирает рот бумажной салфеткой, пока Ракель смотрит на часы, которые висят в гостиной и слегка приоткрывает рот.

— Господи, мне тоже пора идти, — тихо говорит Ракель. — Я уже опаздываю!

— Тогда увидимся вечером, — спокойно отвечает Терренс.

— Да… Счастливо. Удачи…

— Спасибо, тебе тоже.

Быстро попрощавшись друг с другом на словах и обменявшись простым поцелуем в щеку, Терренс и Ракель встают из-за стола и расходятся по разным углам. Девушка подзывает одну из служанок к себе, пока мужчина собирается направиться к выходу из дома и берет куртку, ключи от машины и еще какие-то вещи, которые уже приготовленные лежат на диване в гостиной. Через несколько секунд к Ракель подходит служанка среднего роста, одетая в форму прислуги, носящая очки, с темными волосами, забранные в маленький пучок.