— И должна признаться, ты здорово двигаешься.

— Рад, что ты оценила.

— Кстати, мне кажется, я где-то видела тебя… — слегка хмурится Кэссиди. — Твое лицо кажется мне больно знакомым.

— Может быть, тебе о чем-то скажет тот факт, что я работаю помощником группы, в которой поет твой старший брат?

— Точно! Вспомнила! Мы с девчонками смотрели фотки с мальчишника, и я увидела на них тебя. А они рассказали, что ты работаешь с парнями.

— А я увидел тебя на фотках с девичника. И когда я сказал, что ты очень симпатичная, твой братец буквально встал на дыбы.

— А, да не обращай внимания! — машет рукой Кэссиди. — Даниэль теперь строит из себя строго злого братика. Иногда я шучу, что если у меня появится парень, то его будет ждать тотальный контроль и регулярное избиение дубинкой.

— Что, Даниэль не дает тебе ни с кем встречаться? — хихикает Блейк.

— Пока что я и сама не стремлюсь. Но если вдруг я в кого-то влюблюсь или просто захочу с кем-то пообщаться, то никакой братец меня не остановит.

— А ты не боишься его реакции на то, что я танцую с тобой? Ты так легко согласилась… Я думал, ты откажешься.

— Пф, а чего мне бояться? — ухмыляется Кэссиди. — Я что должна спрашивать Даниэля, с кем мне танцевать? Да сейчас! Он, конечно, играет роль грозного папочки, но это не значит, что я обязана во всем ему подчиняться. К тому же, я не упускаю возможности позлить его и пощекотать нервишки.

— М-м-м, бунтарка, значит!

— Да ладно, не переживай ты так! Дэну сейчас пофиг на меня. Этот влюбленный дурачок слишком занят своей любимой девушкой. У него ведь такая эффектная рыжая красавица, от которой он без ума.

— Анна и правда очень эффектная. А сегодня она выглядит просто изумительно.

— Челюсть моего братца скаталась в пропасть, когда он увидел ее в таком виде.

В разговоре наступает пауза, во время которой Кэссиди и Блейк скромно хихикают, продолжая покачиваться в ритм музыки.

— Кстати, ты стал первым, кто сегодня пригласил меня на танец… — отмечает Кэссиди. — Коннор… Тебя ведь так зовут?

— Коннор – это моя фамилия, — с легкой улыбкой поправляет Блейк. — А зовут меня Блейк.

— Блейк? Классное имя! А я – Кэссиди. Но ты можешь называть Кэсс.

— Рад познакомиться, Кэссиди.

— Я тоже.

— Кстати, Блейк, а почему у тебя были напряженные отношения с Дэном, Питом, Эдом и Терри?

— В этом я был виноват, — немного неуверенно признается Блейк. — Парни изначально были настроены ко мне дружелюбно. Но я отвернул их от себя тем, что все время задирал, оскорблял, унижал и винил в том, что они пробились не благодаря таланту, а за счет денег и славы Терренса. Он ведь в прошлом был актером… Очень известным…

— Но почему? Чем тебе не угодили ребята? Они же классные ребята! Лично я их обожаю!

— Просто завидовал их образу жизни. Они купаются в славе и деньгах, встречаются с красивыми девушками, дружат с огромным количеством людей… Было обидно, что жизнь так несправедлива ко мне.

— Но ведь это было неправильно!

— Знаю. Но я поздно это понял. Тогда, когда парни прямо заявили, что уволили меня и нашли на мое место кого-то другого. Я долго думал обо всем, что произошло… И еще дольше решался поговорить с ними и попробовать извиниться.

— И я так понимаю, теперь ваши разногласия позади?

— Да, к счастью, ребята дали еще один шанс. Дружу с ними и делаю что они говорят. И пока что все не так уж плохо.

— Рада, что тебе это удалось, — скромно улыбается Кэссиди.

— Я тоже. Ведь долгое время я чувствовал себя одиноким. Пока парни есть друг у друга и еще многих людей, у меня никого нет. У меня вообще ничего нет! И никогда не было! Я – мелкий пацан, который вырос в приюте для сирот. А живя в таком месте, о красивой жизни можно только мечтать.

— Ты вырос в приюте? — округляет глаза Кэссиди. — У тебя что, нет родителей?

— Сколько себя помню, я всю жизнь прожил в приюте среди кучу других детей и воспитателей. Едва ли не с самого рождения.

— Но почему?

— Не знаю. Я так и не смог узнать, почему оказался в приюте. Впрочем, теперь меня это мало волнует.

— И ты прожил в приюте всю жизнь?

— Ну не всю… Мы с моим братом-близнецом сбежали оттуда, когда нам было по пятнадцать.

— Ух ты! У тебя есть брат-близнец?

— Был. Он погиб три с половиной года назад из-за передозировки наркотиками.

— О, черт… — ужасается Кэссиди. — Мне очень жаль, Блейк… Правда…

— Мы всегда были дружны и неразлучны. Все делали вместе. Могли пойти против кого угодно, но только не друг против друга. Я думал, наша связь будет прочной. Однако наркота разрушила все… Она погубила Мэтта, моего брата… Из-за этой дряни он стал совершенно другим человеком. Перестал быть моим братом, которого я так любил.

— Понимаю… — с грустью во взгляде произносит Кэссиди. — Я и сама чуть не умерла из-за этих чертовых наркотиков. Втянулась в это дело под влиянием дурной компании. Которая воспользовалась моим горем и предложила заглушить боль с помощью наркоты. Ну а я была в таком отчаянии, что согласилась.

— И неужели ты смогла вылечиться?

— Смогла. Благодаря Даниэлю. Он нашел клинику, в которой я пробыла несколько месяцев. Из которого вышла уже другим человеком. Более здоровым, чем когда-либо. Хотя я все равно еще продолжаю бороться. Это еще не конец моего пути к здоровому образу жизни. Я все еще хожу на терапию и делаю все, что мне говорят врачи. Много общаюсь с такими же, как я. Мы проходим через это вместе.

— Здорово, — слегка улыбается Блейк. — Я очень рад, что ты справилась с этой дрянью. Мой брат тоже мог бы вылечиться, если бы у нас были деньги на лечение. Однако того, что я зарабатывал было недостаточно, чтобы положить его в клинику. Даже моря себя голодом и продав все, что у меня тогда было, я бы не смог найти нужную сумму и помочь брату.

— Я бы тоже не выжила, если бы не мой братик. Он был готов заплатить любые деньги, чтобы мне помогли. И сдержал свое обещание. Как ты видишь, я здесь. Живая.

— Тебе очень повезло. Больше не связывайся с этой дрянью. Начнешь все заново – точно откинешь копыта.

— Нет-нет, я ни за что не вернусь к старым привычкам! Что угодно, но только не наркотики!

— Я не хочу, чтобы ты закончила так же, как и мой брат, который погиб в притоне, где ему стало плохо после лошадиной дозы наркоты. Может, он бы и выжил, если бы ему помогли. Однако никто этого не сделал. Всем было все равно.

— Мне правда очень жаль, что ты потерял брата… — с жалостью во взгляде говорит Кэссиди. — И жаль, что у тебя не было мамы с папой…

— Смерть брата стала для меня огромным шоком. Но я все же смог найти в себе силы жить дальше. Смириться с тем, что у меня никого нет, и как-то выживать. Мне повезло, что я смог найти работку помощником группы Даниэля. Конечно, на собственное жилье мне этих денег не хватит, но я вполне могу купить себе пожрать и что-нибудь из шмотья. А иногда даже остается на развлечения и какие-то внеплановые покупки.

— Какие твои годы! Ты еще станешь богатым! Девятнадцать лет – это только начало жизни!

— Вообще-то, мне уже двадцать.

— О, мне тоже! Исполнилось четырнадцатого февраля. В День Святого Валентина!

— Ух ты! Ты родилась в классный день!

— Это точно! — весело соглашается Кэссиди.

— Ну а я родился двадцатого января.

— Конечно, я ни на что не намекаю… — задумчиво говорит Кэссиди. — Но если захочешь, то мы можем продолжать общаться. Мы могли бы поговорить о том, что нас связывает, и поддержать друг друга.

— Было бы здорово поговорить об этом с человеком, который тоже прошел через это. Но с другой стороны, мне что-то не хочется вспоминать этот кошмар…

— Я тоже не хочу это вспоминать, но увы, это невозможно забыть и вычеркнуть из жизни. Воспоминания о том кошмаре всегда будут со мной.

— В любом случае сейчас мне уже намного легче. Я… Отношусь к этому гораздо спокойнее.

— Да и я немного успокоилась… Если раньше у меня начиналась истерика от упоминания этой истории, то сейчас я принимаю это спокойно. Может, время помогло… Может, клиника помогла… Не знаю. Но сейчас мне уже лучше.