— Ого, очень мягкие и удобные! — одобряет Эдвард, встав с дивана и сделав несколько шагов.

— Гораздо лучше, чем кроссы, которые уже хоть выжимай, — говорит Терренс, расхаживая по гостиной.

— Фух, а я собрался их выкидывать… — облегченно выдыхает Даниэль. — Они мне очень нравятся, но, к сожалению, малы. Если хотите, можете забрать их. Без проблем.

— Так, а ты сам-то готов?

— Готов! — Даниэль застегивает молнию на куртке, которую он надел заблаговременно, и приподнимает ногу, чтобы продемонстрировать ту обувь, что надета на нем теперь. — И поменял кроссы на ботинки.

— Отлично! — одобрительно кивает Эдвард. — Чашки я помыл и положил на место. Даже успел отправить голосовуху отцу и матери, сказав, что я останусь здесь из-за урагана.

— А я покидал в рюкзак кое-что нужное, — сообщает Терренс, бросив короткий взгляд на лежащий на диване рюкзак. — Кто знает, что может нам понадобиться.

— Прекрасно! — бросает легкую улыбку Даниэль. — Тогда я возьму ключи от дома и телефон, и мы можем идти.

— Пошли скорее! — призывает Эдвард. — Дождь, походу, усиливается. Если сейчас не найдем ребят, может случиться что-то плохое.

— Все-все, пошли! — тараторит Даниэль после того, как кладет ключи и телефон в карман куртки. — Выходите, а я выключу свет.

Терренс накидывает на плечо рюкзак, а Эдвард прямо на ходу застегивает на себе молнию до того, как они подходят к входной двери, открывают ее и, оказывая ярое сопротивление мощным порывам ветра, выходят за порог. Выключив в гостиной свет, Даниэль следует за ними, закрывает дверь и запирает ее на ключ. После чего все трое решительно продвигаются к воротам, едва держась на ногах и придерживая рукой капюшон, который постоянно норовит слететь, пока капли ливневого дождя лепят прямо в лицо и глаза.

— Ни хера себе как тут все разнесло! — приходит в ужас Даниэль. — Это сколько же мне готовить бабок на восстановление всей этой хрени?

— Походу, немало! — предполагает Терренс. — Нам всем придется раскошелиться!

— И куда нам идти? — пытается перекричать раскат грома Эдвард после того, как он, Даниэль и Терренс оказываются за воротами дома. — Куда они могли умотать?

— Хер его знает! Они могут быть где угодно!

— В такой проливной дождь девкам даже Сэмми не поможет, — отвечает Даниэль. — Дождь смоет все запахи на земле, и он ничего не сможет найти.

— По крайней мере, все наши тачки на месте! — отмечает Эдвард. — Никто не уехал! Значит, все здесь!

— Странно, что на них еще ничего не свалилось, — подмечает Терренс. — Что их ничего не придавило.

— Если ураган продолжится, то к завтрашнему дню половина из нас сто пудов останется без машин.

— Мне будет вообще на это по хер, если мы сейчас же не найдем ребят, — уверенно заявляет Даниэль и взволнованно осматривается вокруг. — Куда пойдем-то? Налево или направо?

— Без понятия! — разводит руками Терренс и едва удерживается на ногах из-за сильного порыва ветра. — Хотя думать надо быстрее!

— Ага, а то нас сейчас сду-у-у-ует… — добавляет Эдвард и обеими руками успевает схватить обеими руками капюшон.

— Смотрите, парни! — восклицает Даниэль, указав пальцем на свежие следы на земле рядом с широкой асфальтовой дорогой. — Здесь следы обуви!

— Хочешь сказать, они пошли туда? — удивленно спрашивает Терренс, вместе с Эдвардом подойдя к Даниэлю.

— Не знаю… Но следы явно свежие…

— Эй, здесь еще и собачьи лапы! — сообщает Эдвард, указав на характерные отпечатки на земле. — Это точно Сэмми!

— Они ведут вглубь леса… — слегка хмурится Терренс. — Это значит, что девчонки пошли туда? Значит, Питер тоже поперся в ту же сторону?

— По этой же дороге Сэмми привел меня туда, где на Питера напали впервые после того концерта, когда его тоже хотели прикончить, — слегка нахмурившись, вспоминает Даниэль.

— И куда она ведет? — уточняет Эдвард.

— Не знаю. Пушистый привел меня на какую-то поляну, где Роуз тогда и бодался с отморозком, который пытался его придушить. Но дорога идет еще дальше.

— Ты что, ни разу по ней не катался?

— Ни разу! Да никто из моих соседей ею не пользуется. Все едут в другую сторону. А куда ведет эта дорога – хер его знает.

— Ладно, по хер! — машет рукой Терренс. — Потом разберемся! Если следы ведут туда, значит, надо идти по ним.

— А если их успеет смыть дождем? — разводит руками Эдвард.

— Не знаю, давайте разбираться по ходу дела.

— Если что – вернемся сюда по той же дороге, — говорит Даниэль.

— Пошли парни! Надо проверить это место!

— Ох, надеюсь, ты положил в рюкзак хоть какой-нибудь фонарь… — выражает надежду Эдвард. — Ибо в такую непроглядную темень он нам точно понадобится.

— Если что – можно еще воспользоваться телефонами, — предлагает Даниэль. — На моем фонарик очень яркий и мощный.

— Самое главное – чтобы нас не снесло-о-о-о… — громко отмечает Эдвард и почти что теряет равновесие из-за сильного ветра.

— Ар-р-р, дождь прямо в харю… — раздраженно бубнит себе под нос Терренс.

Пытаясь изо всех игнорировать любые неудобства, Даниэль, Эдвард и Терренс решительно продвигаются вперед, следуя в том направлении, куда ведут свежие следы обуви и собачьих лап, которые хоть уже и успело смыть дождем, но которые по-прежнему можно так или иначе заметить. Их путь происходит через густую лесистую местность, сильный ветер норовит сбить их с ног, ливневый дождь лепит прямо в глаза, ноги постоянно оказываются в грязных лужах, да и попадающие в лицо мокрые ветки также не облегчают задачу. Время от времени постанывая, жалуясь, кряхтя и слегка подрагивая от холода, парни, однако, не сдаются и продолжают продвигаться вперед. А в какой-то момент им все-таки приходиться достать из рюкзака фонарь и включить его, ибо друзьям все сложнее ориентироваться тогда, когда на улице становится все темнее, а погодные условия буквально ослепляют и дезориентируют.

***

Хелен, Анна, Наталия и Ракель ушли уже достаточно далеко от дома, но пока что нигде не могут найти Питера, который будто сквозь землю провалился. Они поначалу следовали за Сэмми, которому каким-то чудом удалось уловить знакомый запах на земле и на каких-то деревьях, но в какой-то момент песик теряет след. Из-за этого девушкам приходиться полагаться в большей степени на самих себя, хотя все-таки бывают моменты, когда ретривер очень-очень слабо чувствует какой-то запах. Подруги решительно продвигаются вперед, продираясь через мокрые ветки деревьев, кусты, грязь и лужи. Вздрагивают при каждой вспышке молнии и каждом раскате грома. И отпрыгивают как ошпаренные, когда в нескольких метрах от них в дерево попадает молния, из-за которого оно резко разгорается.

Бывают моменты, когда они хотят развернуться и покинуть это место. Но девушки заставляют себя забыть о любых страхах и недомоганиях, помня о человеке, который так нуждается в их помощи. Который может рассчитывать только лишь на них, поскольку парни всем видом дают понять, что категорически отказываются что-то для него делать. Мысль о том, что Питер погубит себя, если он останется совсем один, заставляет Хелен, Ракель, Наталию и Анну стиснуть зубы и продвигаться все дальше и дальше. Даже несмотря на то, что они едва удерживают равновесие из-за мощных порывов ветра, которым еще проще сбить из с ног в связи с легким весом. Сэмми также не сдается и отчаянно пытается найти хоть какие-то следы возлюбленного своей хозяйки, тщательно обнюхивая землю, осматриваясь вокруг и душераздирающе поскуливая. Как будто он хочет пожаловаться девушкам на то, что у него ничего не получается.

— Тише-тише, мальчик мой, все будет хорошо, — мягко успокаивает Хелен, поглаживая Сэмми по голове. — Мы не сдадимся. Мы найдем Питера.

— Господи, да куда он мог убежать? — недоумевает Ракель, с работающим фонарем в руках осматриваясь вокруг. — Уже бог знает сколько здесь ходим, но никаких следов!

— Если он на тот момент был не в себе, то Пит об этом не думал, — отвечает Анна. — Вы ведь видели, что он ни на что не реагировал, когда пришел в себя. Был в каком-то ступоре.