— А вы или мама не пробовали встретиться и поговорить хотя бы раз до того, как она погибла?

— Нет, я так и не увиделась с Элизабет после нашей последней ссоры. Хотя если бы я знала, что она погибнет таким трагическим образом, то сделала бы все возможное, чтобы наладить с ней отношения и дать понять, что всегда буду любить ее и не забывать, что она – моя младшая сестра.

— Мне жаль, что все так вышло. Правда, жаль.

— Ах, милая… — Алисия издает тяжелый вздох с грустью во взгляде. — Я так скучаю по ней… С момента ее смерти прошло столько же, сколько и с момента убийства Гильберта. Шестнадцать лет… И все эти годы я тоскую по сестре так же сильно, как и по мужу.

***

Седьмое марта тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

Несколько минут назад прямо на глазах родственников и самых близких друзей гробы с телами покойных Джексона и Элизабет были закопаны рядом друг с другом. Теперь на этом месте стоят черные надгробные плиты, на котором написаны их полные имена, годы жизни и разные надписи. Например, у мужчины она звучит так: « Любимый сын, заботливый муж и чудесный отец ». А на надгробье женщины написано: « Обожаемая дочь, прекрасная жена и заботливая мать ». Еще ранее оба покойных были отпеты в церкви, что находится недалеко от кладбища, на котором похоронили супругов Кэмерон.

Все, кто пришел проводить Элизабет и Джексона в последний путь, захватили с собой небольшие букеты цветов. Гости поголовно одеты в черную одежду, символизирующую ношение траура по двум прекрасным людям. Платья, брюки, юбки, рубашки, пиджаки… А кто-то из женщин носит на голове маленькие шляпки или какие-то обручи. Минимум косметики или ее полное отсутствие, убранные в пучки или хвосты волосы, маленькие сумочки и небольшие платочки. Вот как выглядят и что принесли с собой представители женского пола.

На лицах каждого из присутствующих можно легко увидеть огромную печаль. Все они чувствуют себя полностью опустошенными, а кто-то не до конца верит, что такие молодые и прекрасные люди закончили свой жизненный путь в таком раннем возрасте при таких ужасных обстоятельствах. Может, кто-то сейчас и хотел бы во весь голос закричать о своей невыносимой боли, но все стараются как-то сдерживать себя.

Несмотря на то, что Элизабет родилась в Лондоне и являлась англичанкой, ее вместе с Джексоном похоронили на кладбище в Кингстоне, небольшом городке, где долгое время проживала эта пара. Сюда приехали все родственники покойных женщины и мужчины и многие их самые близкие друзья, которые глубоко потрясены смертью этих чудесных людей и бросили все свои дела, чтобы проводить супругов в последний путь. Супругов, которые собирались разводиться…

Да, незадолго до своей смерти Элизабет и Джексон хотели развестись и много ссорились из-за вопроса о проживании их маленькой дочери Ракель с одним из родителей. Однако они так и не успели начать свой бракоразводный процесс, поскольку погибли, когда попали в автокатастрофу, на полной скорости врезавшись в грузовик. Конечно, тот факт, что люди, которые на дух не переносили друг друга, оказались в одной машине, несколько настораживает и заставляет задаваться вопросом о том, как такое могло произойти. Однако сейчас никто об этом не думает. Все мысли присутствующих на похоронах только о том, что они мертвы. Что Элизабет и Джексона больше нет.

— Господи, они же были такие молодые… — со слезами на глазах сокрушается Тиффани, мать покойной Элизабет, которая стоит в обнимку со своим мужем и отцом своей младшей дочери Тимоти. — Почему именно они? Почему?

— Вот уж никогда бы не подумал, что однажды буду находиться на похоронах своего собственного ребенка, — с грустью во взгляде низким подавленным голосом признается Тимоти.

— Господи, я не могу в это поверить… Все происходящее кажется мне страшным сном. — Тиффани тихо шмыгает носом. — Я хочу проснуться, но не могу. У меня сердце разрывается, стоя рядом с могилой моего ребенка.

— Элизабет мертва… Моя младшая дочь мертва… — Тимоти качает головой. — Боже, я до сих пор не могу смириться с этим.

— Я же вроде только недавно держала ее на руках… Когда она только родилась… Когда была совсем крошкой… А сейчас я стою перед ее могилой и не верю, что это происходит…

— За что нам такое наказание? Неужели мы в чем-то согрешили, раз Господь забрал у нас дочь?

— Я и сама не понимаю, чем мы так разгневали Бога, раз Он забрал у нас нашу девочку.

Тиффани утыкается носом в плечо Тимоти и начинает тихонько плакать, пока тот крепко обнимает ее и мягко гладит по голове с надеждой как-то успокоить свою жену, даже если и ему самому нужен кто-то, кто утешил бы его.

— Лиззи, моя маленькая девочка… — слегка дрожащим голосом произносит Тиффани. – Почему? Почему ты нас покинула?

— Элизабет, доченька… — тихо произносит Тимоти, едва сдерживая слезы и крепко прижимая к себе Тиффани. — Почему ты так поступила со мной и своей мамой? Почему?

В этот момент стоящая рядом со своими родителями Алисия также утешает Тиффани и Тимоти как только может, время от времени подтирая слезы под глазами.

— А я помню ее еще совсем маленькой… — с грустью во взгляде говорит Алисия, тихо шмыгает носом и бросает мимолетную улыбку. — Помню, как мы с ней ругались из-за кукол, одежды и прочих вещей, которые никак не могли поделить…

— Мы и сами это прекрасно помним… — задумчиво говорит Тиффани.

— И я видела, как она росла и становилась все красивее и красивее с каждым днем. То была маленькая девочка, а потом стала привлекательной взрослой женщиной.

— Да, дочка… — тяжело вздыхает Тимоти, приобняв Алисию за плечи и мило поцеловав ее в висок. — Твоя сестра становилась все прекраснее с каждым днем.

— Неудивительно, что парни всегда обращали на нее внимание.

— Да… Поклонников у нее всегда хватало. Высокая, стройная, красивая…

— Всегда была скромной и воспитанной… Умной…

— Верно…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Тиффани и Алисия крепко прижимаются к Тимоти и тихонько плачут у него на плече.

— Я помню, как мы умилялись, когда Элизабет произнесла свои первые слова, — признается Тимоти. — Как она начала ходить… Помню все, что она делала в первый раз и потом гордо демонстрировала нам свои результаты.

— Я тоже многое помню… — тихо вздыхает Алисия.

— У меня до сих пор сохранились все ее рисунки, которые она рисовала, когда была малышкой… — чуть дрожащим голосом говорит Тиффани, немного поправив свою маленькую черную шляпку с вуалью. — И когда я недавно рассматривала их, то мне стало еще хуже. Сердце сжималось от мысли, что моей дочки больше нет. Что моей Лиззи больше нет рядом…

— Конечно, в последнее время она нас очень сильно огорчала, но мы все равно не перестали любить ее, — с грустью во взгляде говорит Тимоти. — Лиззи была нашим маленьким ангелочком, которого я всегда буду любить.

— Господи, как же у меня болит сердце, когда мы говорим о нашей дочери в прошедшем времени… — издает негромкий всхлип Тиффани и еще крепче обнимает Тимоти. — Это просто невыносимо!

— Знаю, Тиффани, знаю. Мне и самому в это не верится.

— Мне так жаль, что я не успела наладить с ней отношения или хотя бы просто поговорить с ней… — тяжело вздыхает Алисия, бросив грустный взгляд на надгробную плиту с именем Элизабет. — До последнего злилась, что она ни во что меня не ставила… Оттягивала момент примирения… И я не успела это сделать. Потому что моя сестренка мертва…

— Ах, Алисия, мы и сами жалеем, что поступили так с твоей сестрой, — тихо говорит Тиффани. — Не надо было слушать ее… Не надо было забывать про нее и позволять ей жить как она хочет. Мы должны были сделать все, чтобы привести Элизабет в чувства и дать ей понять, что она вела себя некрасиво. По отношению к мужу и дочери…