— Я не могу спасать тебя каждый раз, когда ты прыгаешь в болото и тонешь в нем. Не могу, понимаешь! Рано или поздно мне все это надоест. Любому человеку надоест помогать тому, кто не ценит этого и не стремится ничего менять.
— Неправда! Я действительно ценю все, что ты для меня делаешь. И честно пытаюсь держаться исключительно ради тебя. Мне незачем стараться и бороться, если тебя нет рядом.
— Начав нападать на своих друзей и обвинять их в нелепых вещах, ты положил начало концу. Концу всего хорошего, что связывало тебя с ребятами, со мной и всеми теми, кто тебя любил.
— Сейчас я готов продолжать бороться. Мысль, что ты жива, вновь будет придавать мне сил и поддерживать во мне желание держаться.
— Сомневаюсь, что ты будешь кому-то нужен после всего сделанного. Я разговаривала с ребятами. И они в тебе очень сильно разочарованы. Не понимают, как могли столько времени подтирать тебе сопли и что-то для тебя делать. Да и я задумалась о том, не трачу ли я время напрасно. Может, мне стоит поставить точку в нашей истории и начать думать о себе, а не о том, как в очередной раз спасти того, кто хоть и вылезает из обрыва, но все равно поглядывает в его сторону с намерением когда-нибудь туда вернуться.
— Нет, Хелен, пожалуйста, не говори мне об этом! — отчаянно вскрикивает Питер. — Я не хочу даже слушать ничего подобное! Не хочу! Не хочу!
— Я сожалею о твоих проблемах, — без эмоций произносит Хелен. — Но пока ты четко не определишься со своими целями и не решишь, кем хочешь быть, нам не о чем разговаривать. Нет смысла продолжать эти отношения.
— Нет, любимая, не поступай так со мной!
Питер резко соскакивает со скамейки, опускается на одно колено перед Хелен и берет ее за руку, смотря на нее полными жалости красных глазами, в которых снова появляются слезы.
— Прошу тебя, не бросай меня! Пожалуйста, не делай этого! Клянусь, я все исправлю! Сделаю все, что ты мне прикажешь. Что угодно! Я на все готов! Только молю, не оставляй меня. Я без тебя погибну. Ты нужна мне! Нужна как никогда. Только с тобой мне под силу справиться со всем этим кошмаром. Пожалуйста, Хелен, пожалуйста, я тебя прошу!
— Прости, но я устала… — низким голосом произносит Хелен и отворачивает лицо в сторону. — Устала вечно быть твоей спасительницей. Спасительницей, чьи усилия пошли коту под хвост в одно мгновение.
— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, ХЕЛЕН, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! — начинает горько и громко рыдать Питер. — Я ЭТОГО НЕ ВЫДЕРЖУ! НЕ ВЫДЕРЖУ! ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ БРОСИШЬ, ТО Я ПОКОНЧУ С СОБОЙ! Я НЕ СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ ЖИТЬ! НЕ СМОГУ!
— Пытаешься меня шантажировать и запугать?
— Нет, это не шантаж, клянусь! Это мои чувства. Мои настоящие чувства. Перед тобой сейчас стоит настоящий я. — Питер негромко шмыгает носом. — Слабый, неуверенный в себе, несчастный, запуганный, много раз предаваемый, едва способный вынести боль и предательство.
— Я уже не понимаю, где настоящий ты. Да ты и сам этого не понимаешь. Переключаешь свои личности как каналы по телевизору: хочешь – становишься Теодором, а приспичит – надеваешь маску Питера.
— Может, меня при рождении и называли Теодором, но вырос-то я под именем Питер. Пусть даже он и глубоко несчастная размазня, именно он мне ближе всего. Я очень хочу быть Питером. Не хочу становиться Теодором. Это не я. Не настоящий я.
— Вот когда станешь Питером окончательно и покончишь с Теодором, тогда и приходи. Поговорим обо всем еще раз. А пока я умываю руки. Как и остальные ребята.
— Нет… Нет, пожалуйста, Хелен, нет…
— У меня нет желания помогать тому, кто этого не хочет. Да и не в силах я сейчас, если честно. — Хелен тяжело вздыхает. — Мне и самой нужно помогать. После всего, что я пережила.
— Умоляю, не бросай меня… Ты мне очень важна. Важна как воздух. Я не могу тебя потерять! Не могу!
— Уже потерял…
— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — вскрикивает Питер. — ТОЛЬКО НЕ ЭТО! ПРОШУ ТЕБЯ! НЕ ПРИЧИНЯЙ МНЕ БОЛЬ!
— Хватит, Питер…
— Мне и так сейчас очень тяжело… Я на грани истерики. На грани нервного срыва. Если ты меня сейчас бросишь – я точно сойду с ума. Это будет последней каплей. Я не выдержу, если ты причинишь мне боль. Куда более сильную, чем ребята… Если бы они… Мною воспользовались…
— Я все сказала, Роуз, — низким голосом произносит Хелен и нервно сглатывает, рассматривая свои руки. — Пока ты не вылечишься – ни о каком совместном будущем и речи быть не может. Не хочешь решать проблемы – живи как хочешь. Один.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — заливается горькими слезами Питер. — ПРОШУ, НЕ НАДО! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! НЕ ОСТАВЛЯЙ ОДНОГО В ЭТОМ ЖЕСТОКОМ МИРЕ! ПОЖАЛУЙСТА, ХЕЛЕН! УМОЛЯЮ! ПОЩАДИ МЕНЯ! А-А-А! УМОЛЯЮ, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! Я ЭТОГО НЕ ВЫДЕРЖУ! НЕ ВЫДЕРЖУ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! НЕ ДЕЛАЙ! НЕ ДЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕЛАЙ! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Питер сначала отчаянно вскрикивает, что есть мочи, а затем лбом прислоняется к колену Хелен, прячет в руках голову и продолжает заливаться слезами, все еще сидя перед ней на коленях. Он еще толком не успел прийти в себя после того, как Эдвард, Терренс и Даниэль своими действиями довели его до неконтролируемой истерики, так теперь она овладевает им с еще большей силой уже по другой причине. Парень словно брошенный взрослыми маленький ребенок, который не знает, что ему делать, куда идти и кого молить о помощи. Начинает все больше понимать, что за все это время успел совершить немало непростительных ошибок, за которые ему точно нет прощения. Чувства стыда пожирает его изнутри до самых костей, вызывая болезненные ощущения в сердце при каждом его биении и заставляя все тело до боли сжиматься от проходящего табуном по коже мороза. Слезы вновь льются из глаз бесконтрольным потоком, который Роуз не хочет и не пытается никак сдержать.
«Ну что, приятель, добился своего? — склонившись над Питером, ехидно усмехается Теодор. — Последняя ниточка вот-вот порвется. А все из-за тебя. Из-за твоих выкрутасов. Не сходил бы с ума – ничего бы не случилось. Вот теперь расплачивайся за свои ошибки. Которые тебе уже никогда не исправить.»
В ответ на это Питер издает еще более душераздирающий крик, от которого у Хелен неприятно сжимается сердце. Сказать по правде, она на самом деле вовсе не собиралась всерьез бросать этого человека. Даже несмотря на то, что его поведение вызывает у нее тревогу и заставляет хорошенько подумать над тем, стоит ли ей и дальше быть с ним. Просто девушка решила применить так называемую шоковую терапию и припугнуть его. Хотя ей неприятно делать это так же, как и Даниэлю с Эдвардом и Терренсом было противно делать вид, будто они хотят им грязно воспользоваться. Можно сказать, она испытывает стыд за то, что еще больше травмирует человека, которому и без того сильно досталось за всю его жизнь.
Хелен колеблется еще несколько секунд до того как сначала переводит грустный взгляд на сидящего перед ней на коленях и безутешно рыдающего Питера, а затем мягко гладит его по голове и спокойным, мягким голосом говорит:
— Эй… Эй… Встань, пожалуйста… Слышь меня? Встань.
— Я не хочу жить в этом мире без тебя… — высоким дрожащим голосом говорит Питер. — Не хочу… НЕ ХОЧУ! Если тебя не будет рядом, то мне НА ХЕР НИЧЕГО НЕ БУДЕТ НУЖНО! НИЧТО И НИКТО! А-А-А-А!
— Встань с колен… Я что тебе сказала? Вставай, говорю!
— Не встану! Пока не скажешь, что не бросаешь меня!
— Питер!
— СКАЖИ, ЧТО НЕ БРОСИШЬ МЕНЯ! ПРОШУ ТЕБЯ!
— Давай ты сначала встанешь, а потом мы поговорим.
Но несмотря на все попытки заставить Питера подняться, Хелен так не удается это сделать. Он продолжает горько и безутешно рыдать, окончательно сев на землю, закрыв лицо руками и согнувшись пополам.
— Роуз, ты слышишь, что я тебе говорю? — спрашивает Хелен, сама опускается на колени перед Питером, берет его за плечи и слегка трясет. — Встань! Не сиди на грязной холодной земле!
— Почему ты мне не веришь? — громко недоумевает Питер и берет Хелен за руки, с учащенным дыханием смотря на нее мокрыми, воспаленными глазами. — ПОЧЕМУ ДУМАЕШЬ, ЧТО Я ВРУ? ПОЧЕМУ?
