— Эх, сейчас бы под эти чипсы еще и пивка холодненького… — мечтательно говорит Терренс. — Вообще был бы настоящий кайф!

— Подумаем об этом, когда я буду не за рулем, — отвечает Эдвард.

— А жаль! Не каждый день ведь вот так поваляешься на кровати в домике, который находится хер знает где за городом, и пожрешь вредные чипсы.

— Ну, если нас вдруг захотят кинуть все наши друзья, то я точно знаю, что нам с тобой уж точно не будет скучно вдвоем. — Эдвард кладет голову на плечо Терренса. — Мы можем просто сидеть и молчать, но при этом думать, что все равно классно проводим время.

— Мне нравятся даже те моменты, когда мы собачимся из-за какой-то херни, — признается Терренс и закидывает руку вокруг шеи Эдварда. — Хоть ты и бесячий мелкий крысеныш, который постоянно действует мне на нервы, но без тебя моя жизнь была бы ахереть какой скучной.

— Именно поэтому я все еще тебя не прикончил, — хихикает Эдвард. — Ты меня бесишь, но ты мне важен.

— Вот козлина…

— Гад ползучий…

— Мелкий гаденыш.

— Пес плешивый.

— Заткнись.

— Сам заткнись.

— Тебе шею свернуть?

— А тебе яйца оторвать?

— Начнем с твоих.

— Да заткнись ты уже! — в один голос произносит Терренс и Эдвард и после этого начинают негромко ухмыляться.

Сначала братья съедают немного чипсов из пачки, которую они успели опустошить больше, чем на половину, а затем выпивают понемногу воды из одной бутылки. Продолжая заливаться смехом и в какой-то момент начав напевать себе под нос одну из песен своей группы, чтобы чем-то себя занять, они не замечают, как привязанный к кровати Питер слегка морщится и с мучительным приглушенным стоном начинает неуверенно двигать всем телом, каждой часть которого овладевает адская боль. Открыть глаза становится непростой задачей из-за тяжести на веках, а по голове очень настойчиво чем-то бьют.

— Эй, смотри! — указывает пальцем на приходящего в себя Питера, произносит Эдвард.

— Опачки… — решительно произносит Терренс, стряхивает мелкие крошки с рук и резким движением вытирает рот. — Забыли о дурачестве, входим в роль…

— Да повеселимся мы еще немного до приезда Перкинса!

Отбросив в сторону пачку с чипсами и бутылку воды, Терренс и Эдвард быстро соскакивают с кровати и с более серьезными лицами гордо поднятыми головами подходят к Питеру, которому все-таки удалось окончательно открыть глаза и с полным непониманием ситуации осмотреться вокруг нечетким зрением. Сразу же понимает, что его руки крепко привязаны к изголовью кровати, когда резко ими дергает. Понимает, что кто-то заткнул ему рот тряпкой, из-за которой он не может сказать ни слова. Чувство полной беспомощности вновь заставляет его впасть в состояние удушающей паники и почувствовать, как сердце начинает биться быстрее, а мышцы сковывает болезненное напряжение.

Но еще больше Питер напрягается, когда переводит полный ужаса взгляд на только что подошедших Терренса и Эдварда, которые скрещивают руки на груди и одинаково надменно ему улыбаются. Он начинает истошно мычать, ерзать на кровати и несколько раз дергает привязанными руками, начав тяжело дышать от сильного волнения и не на шутку бояться того, что эти парни придумали в этот раз.

— Смотрите-ка… — хитро улыбается Эдвард. — Маленькая мышка отчаянно пыталась стать дикой кошкой, но в итоге оказалась в ловушке и сама стала добычей.

— Видим мы, ты ни хера ничего не понял с первой попытки, — уверенно говорит Терренс. — Хотел нас обмануть, сделав вид, будто у тебя бесконтрольная истерика. Ладно, будем действовать еще жестче.

— М-м-м-м-м-м-м… — с жалостью во взгляде громко мычит Питер. — М-м-м-м! М-м-м-м-м-м!

— Нет-нет, и не надейся! В этот раз мы тебя развязывать не будем! Мы с братом уже ученые и не наступим на те же грабли дважды. Будешь так и лежать здесь крепко связанный.

— И ты все еще не удовлетворил нас, — уверенно добавляет Эдвард. — Мы остановились на самом интересном месте… Сжалились над тобой по своей глупости и не довели дело до конца.

Широко распахнув глаза с чувством замирания сердца, резко побледневший Питер резко мотает головой и сгибает ноги в коленях.

— Да, дружок, ты там отсосешь, — грубым, низким голосом заявляет Терренс и склоняется над вжавшим голову в плечи Питером. — И мы не успокоимся, пока не добьемся своего.

— М-М-М-М-М-М! — начинает биться в конвульсиях Питер, отчаянно пытаясь освободить руки. — М-М-М-М-М!

— Что, думаешь, мы блефуем? — наигранно удивляется Эдвард и немного поправляет жилетку Питера. — Думаешь, мы тут с тобой играем и шуточки шутим? Раз не захотел идти с нами по своей воле, то нам придется применить силу.

Эдвард приближает лицо очень близко к лицу Питера и пристально смотрит в его глаза, полные неописуемого ужаса.

— Нам придется тебя немножко изнасиловать… А может, вовсе и не немножко. Может, мы трахнем тебя как следует. Чтобы ты, сука, запомнил это на всю свою жизнь.

— М-М-М-М-М-М-М-М-М-М! — истерически вопит Питер. — М-М-М-М! М-М-М-М-М!

— Ну-ну, приятель, чего ты так боишься? — невинно улыбается Терренс, похлопав Питера по щеке. — Все же свои! Мы просто хотим немного повеселиться. Когда этим заниматься как ни сейчас, когда мы молодые ребята с горячей кровью?

Стоит только Эдварду похлопать его по груди, Питер начинает мычать еще громче и с еще большей жалостью, снова находясь на грани новой волны панической атаки и понимая, что ему катастрофически не хватает воздуха.

— Тихо-тихо, красавица, тихо… — мягко говорит Эдвард и присаживается на край кровати. — Не трать силы. Дыши глубже. Не надо нервничать. Прибереги силы для того, чтобы как следует отсосать нам всем.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что человеку нужно очень много энергии, чтобы кому-то как следует отсосать и оттрахать кого-то в задницу, — добавляет Терренс, с гордым видом немного подтягивает джинсы и опирается рукой о стенку у изголовья кровати. — Ну а мы все-таки настроены хорошенько повеселиться.

— М-м-м-м… — взмаливается Питер, крепко соединив ноги, согнув их в колени и прижимая поближе к себе. — М-м-м-м-м-м…

— И да, можешь не драть глотку, пытаясь позвать кого-то на помощь, — хитро улыбается Эдвард и шлепает Питера пальцем по носу. — Мы увезли тебя очень далеко. В одно тихое классное местечко, где нас никто не найдет. Где будем только мы и ты. Где тебя никто не услышит.

Питер резко мотает головой, еще усерднее начав дергать руками и окидывать взглядом окружающую его обстановку с малюсенькой надеждой найти хоть что-нибудь, что могло бы ему помочь выпутаться из этой ситуации.

— Расслабься, Роуз, если сделаешь все как мы захотим, то с тобой ничего не случится, — уверяет Терренс. — От тебя ведь не требуется ничего особенного – просто пошире раскрыть рот и поработать языком. Ну и подставить свой зад. Ты же ведь уже делал это раньше. Ты отсасывал всем своим одноклассникам. Так почему бы тебе и нам не показать свои способности?

— Понимаю, гораздо круче чувствовать себя в той ситуации, когда ты все контролируешь, — задумчиво говорит Эдвард. — Но в этот раз тебе придется побыть давалкой. Давалкой, которая не посмеет раскрыть рот и рассказать о том, что между нами было.

— А посмеешь рассказать – мы тут же тебя прикончим. — Терренс берет Питера за горло и крепко его сдавливает. — Ибо ты сам на это напросишься. Ты сам виноват в том, что сейчас произойдет. Поэтому не хер пищать и лить слезы с целью нас разжалобить.

— М-М-М-М-М! — пытается истошно закричать Питер, полусухими глазами смотря то на Терренса, то на Эдварда и с еще большим усердием начав ерзать на кровати. — М-М-М-М!

— Ну-ну, красавчик, не надо плакать, — настаивает Эдвард, вытирает слезы под глазом Питера и хлопает его по голове. — Если не будешь выкобениваться и сделаешь все как надо, тебя никто не убьет.

«М-да… — разочарованно вздыхает Теодор, сидя напротив Питера, бросивший на него короткий слезливый взгляд. — Чувствую, эти придурки сейчас все-таки чпокнут тебя… И ты ничего не сможешь с этим сделать. Как не смог себе помочь и во времена школьных лет.»