— Не надо, ради всего святого молю… — жалобно скулит Питер и громко шмыгает носом, пока слезы стекают по его бледно-зеленому лицу. — Остановитесь…
— Ну же, дружок, мы уже сказали тебе, что делать. — Даниэль поворачивает лицо Питера к себе, приложив ладонь к щеке, после того как его отворачивает. — Если не хочешь, чтобы тебе было плохо, просто подчиняйся нам.
Часто и негромко всхлипывая, Питер прилагает немало усилий, чтобы разорвать толстые веревки, но не может это сделать, ибо его руки связаны слишком крепко. В какой-то момент у него начинает кружиться голова, а перед глазами все начинает расплываться и превращаться в подобие пузырей.
— Не переживай, мы подскажем, как нам будет удобнее и приятнее, — обещает Терренс. — Сделаем все, чтобы ты работал ртом и задницей не впустую. Вот со мной можешь быть быстрым и жестким.
— А мне нравится растягивать удовольствие и нежность, — мечтательно закатывает глаза Эдвард. — Я не фанат быстрого чпоканья.
— Ну а я люблю, когда сначала становятся ахрененно жарко, а потом резко обдает трескучим холодом, — добавляет Даниэль. — Это очень возбуждает…
«И про меня не забудь… — раздается голос Теодора, пока он обнимает Питера со спины. — Я тоже люблю и горячее, и холодное, и горькое и сладкое одновременно. Так что, красавчик, чпокай меня везде…»
Не выдержав подобного давления, Питер начинает издавать оглушительный душераздирающий крик, полный невыносимой боли и непреодолимого отчаяния. Вместе с этим он заливается горькими слезами и до предела напрягает все свои мышцы, будучи не в состоянии контролировать себя и чувствуя себя как никогда беспомощным из-за того, что находится в ловушке. Хоть это и заставляет Терренса, Эдварда и Даниэля почувствовать себя некомфортно из-за доведения парня до истерики, они быстро убивают в себе любую жалость и продолжают действовать все также решительно и жестко.
— Слышь, упырь, а ну хватит орать! — рявкает Эдвард, залупив Питеру крепкую пощечину.
— КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ МНЕ! — дерет глотку Питер. — УМОЛЯЮ, СПАСИТЕ МЕНЯ! МЕНЯ ХОТЯТ УБИТЬ И ИЗНАСИЛОВАТЬ! ПОЖАЛУЙСТА! КТО-НИБУДЬ! НА ПОМОЩЬ!
— Тебе сказали, ХВАТИТ, БЛЯТЬ, ОРАТЬ! — взрывается Даниэль и плотно затыкает Питеру рот, пока тот истошно мычит с широко распахнутыми глазами и бьется в конвульсиях. — ЗАТКНИСЬ! УСПОКОЙСЯ, НАКОНЕЦ!
— Ничего, Дэн, ничего, — хитро улыбается Терренс. — Сейчас мы все его чпокнем по очереди, и у него уже не будет сил орать и надеяться на помощь.
— М-М-М-М-М! — еще громче мычит Питер. — М-М-М-М!
— Ну что, братцы, кто из нас больше достоин чести первым пройти тест-драйв этой белобрысой красотки? — гордо приподнимает голову Эдвард.
— Никто не будет против, если я стану первым? — хитро улыбается Даниэль.
— О да, приятель, давай! — восклицает Терренс. — Покажи Роузу всю свою мощь. А мы с братцем пока понаблюдаем. Подивимся на его способности, о которых уже едва ли не легенды слагают.
— Давай, Перкинс, жги! — бодро произносит Эдвард и закидывает руку вокруг шеи Терренса. — Может, мы сейчас снимем на мобилу парочку горячих моментов. А потом сольем куда-нибудь, чтобы все подивились.
— ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ, ПОЩАДИТЕ МЕНЯ! — во всю мощь вскрикивает Питер, резко отворачивает лицо и зажмуривает глаза.
— Куда отворачиваешься? — возмущается Терренс и, крепко сжав челюсть Питера, насильно поворачивает его лицо в сторону Даниэля. — Сейчас смотреть будешь! ОТ И ДО!
— Да начнется наше шоу! — восклицает Даниэль.
А пока Питер заливается горькими слезами и все еще безуспешно пытается выбраться из ловушки, Даниэль успевает быстро подняться на ноги и вот-вот собирается расстегнуть ширинку на своих черных джинсах.
— НЕ НАДО, ХВАТИТ, ПРЕКРАТИТЕ, ОСТАНОВИТЕСЬ! — душераздирающе вскрикивает Питер. — ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕСТАНЬТЕ! ПОЩАДИТЕ! НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!
— Ты свой выбор уже сделал, — сухо бросает Даниэль, ослабив ремень на джинсах. — Так что не хер жаловаться.
— НЕТ, ДАНИЭЛЬ, ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! НЕ НАДО! ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ!
— Тебе сказали, СМОТРЕТЬ И НАСЛАЖДАТЬСЯ! — рявкает Эдвард, резко повернув лицо Питера в сторону Даниэля. — КУДА ОТВОРАЧИВАЕШЬСЯ?
— НЕ НАДО, ПРОШУ ВАС, НЕ ПОСТУПАЙТЕ ТАК СО МНОЙ! — продолжает душераздирающе кричать Питер, задыхаясь от собственных слез. — НЕ НАДО!
— Раз ты понимаешь только язык силы, то у нас не остается иного выбора, кроме как разговаривать с тобой вот так, — заявляет Даниэль. — Засунув член тебе в рот и задницу!
— Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТО ВЫ ХОТИТЕ! ТОЛЬКО ПРОШУ ВАС, НЕ НАСИЛУЙТЕ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО! НЕ ХОЧУ! НЕ НАДО! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!
— Разумеется, ты сделаешь, — уверенно говорит Терренс. — Сначала отсосешь нам, а потом и дальше будешь делать что велено.
— НЕТ, ПАРНИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! Я ВЫПОЛНЮ ЛЮБОЕ ВАШЕ ТРЕБОВАНИЕ! ЛЮБОЙ ВАШ ПРИКАЗ! ТОЛЬКО НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО СО МНОЙ! УМОЛЯЮ ВАС! ПОЩАДИТЕ!
— Что, неужели так сильно зассал, раз теперь готов на все, чтобы тебе не пришлось сосать наши члены? — ехидно усмехается Эдвард.
— НЕ НАДО, ХВАТИТ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! ПОЩАДИТЕ! Я НЕ ХОЧУ! МНЕ СТРАШНО! НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО! НЕ НАДО! ПРОШУ ВАС! НЕ ДЕЛАЙТЕ! ПОЩАДИТЕ! ХВАТИТ! ПРЕКРАТИТЕ! Я БОЛЬШЕ НЕ ВЫДЕРЖУ! НЕ НАДО! ЗАМОЛЧИТЕ! ХВАТИТ! Я НЕ ХОЧУ! ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ! НЕ НАДО! ХВАТИТ!
— Ха, вот с этого и надо было начинать! — гордо приподнимает голову Даниэль и снова опускается на колени перед рыдающим Питером. — Вместо того чтобы бить нам морды и грозить убийством. И вынуждать нас спускать с тебя трусы.
— НЕ НАДО! ХВАТИТ! НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО! НЕ НАДО! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО! Я НЕ ХОЧУ! ПОЩАДИТЕ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО! ХВАТИТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! ПОЩАДИТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! А-А-А-А-А-А-А!
Питер продолжает истошно биться в истерике, которую он уже не в состоянии унять, даже не думая подавлять стекающие по лицу слезы и не сдерживая душераздирающих криков, пока его всего бросает в сильную дрожь, а воздуха в легких катастрофически не хватает. В какой-то момент Даниэль, Эдвард и Терренс напряженно переглядываются между собой, задавшись вопросом, а не переборщили ли они со своей идеей довести его до истерического состояния. Видя, что он не может успокоиться даже спустя несколько секунд, парни испытывают укол сожаления и дают друг другу понять, что на этом им лучше остановиться, дабы не стало хуже.
— Ну все-все, приятель, успокойся, — гораздо спокойнее и мягче произносит Терренс, погладив Питера по спине. — Все хорошо. Никто тебя не тронет.
— Пожалуйста, ребята, не поступайте так со мной… — задыхаясь от слез, взмаливается Питер и громко шмыгает. — Пощадите меня… Я сделаю все, что вы прикажете… Только не делайте этого… Пожалуйста… Я вас умоляю… Не насилуйте меня… Прошу вас, парни…
— Если выполнишь наши требования и поедешь куда мы скажем, то с тобой ничего не случится, — уверяет Даниэль.
— Вы врете… ВЫ ВРЕТЕ! Я ВАМ НЕ ВЕРЮ!
— Просто сделай что мы хотим, а потом разойдемся как в море корабли, — спокойно говорит Эдвард. — И никто после этого не пострадает. Всем будет хорошо.
— Точно? — шепотом неуверенно спрашивает Питер. — Вы не обманите? Вы обещайте?
— Обещаем, Питер, обещаем, — с уверенным кивком произносит Даниэль, похлопав Питера по плечу. — Мы люди слова – если что-то обещаем – делаем.
Питер ничего не говорит и просто продолжает безутешно рыдать, полными жалостью глазами испуганно смотря на Эдварда, Даниэля и Терренса, вжимая голову в плечи и прижимая колени к груди.
— Л-л-ладно… — дрожащим голосом молвит Питер. — Я с-с-согласен… Только п-п-пощадите меня…
— Договорились, — медленно выдыхает Терренс.
— Вы хотя бы развяжите меня… — Питер громко шмыгает носом. — А то я уже рук не чувствую…
— Естественно, что со стволом дерева тебя никто никуда не повезет, — бросает Эдвард.
Питер без эмоций на лице усмехается и склоняет голову, а Терренс подползает к его рукам, чтобы развязать им же завязанные веревки. Даниэль остается на своем месте и наблюдает за происходящим, а Эдвард поднимается на ноги и направляется к своему автомобилю, чтобы подготовиться к поездке, как и его брат с приятелем чувствуя себя немного утомленными.
