— Мы уже ничем не можем ему помочь. Мистер Миддлтон мертв. Сейчас его увезут в морг. Ваш муж скончался. Его убил рак гортани. Врачи сделали все, что могли, чтобы спасти ему жизнь, но мы не смогли вылечить его.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Алисия сгибается пополам, буквально захлебываясь слезами и даже не думая прятать эмоции в себе. Она уверена, что не сможет смириться со смертью Доминика и не найдет в себе силы продолжить жить. До этого женщина еще как-то старалась держать себя в руках. Но увидев труп Доминика, она перестала контролировать себя и сейчас выпускает всю свою боль наружу, не заботясь о том, что кто-то может косо посмотреть на нее и подумать, что она немного сумасшедшая.

— ДОМИНИК, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УМИРАЙ! — отчаянно выкрикивает Алисия. — НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНУ!

Алисия издает пару громких всхлипов.

— ВЕРНИСЬ КО МНЕ! — умоляет Алисия. — Я НЕ ХОЧУ ВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ МЕРТВ! НЕ ХОЧУ!

— Не кричите так, миссис Миддлтон, — тихо просит Седрик, мягко гладя Алисию по спине. — Мы прекрасно все понимаем, но к сожалению, вашего мужа больше нет. Вот он, перед вами. Мертвый.

— НЕТ, Я НЕ ХОЧУ В ЭТО ВЕРИТЬ! НЕ ХОЧУ! — Алисия прячет лицо в груди Доминика, не переставая громко всхлипывать. — Ответить мне, Доминик, ОТВЕТЬ! Я не могу потерять еще и тебя! НЕ МОГУ!

— Увезите его тело отсюда, пока ей не стало плохо, — обращается ко врачам Седрик. — А если получится, то найдите по пути медсестру и позовите ее ко мне.

Врачи молча собираются увозить каталку с телом Доминика, лицо которого один из одних снова накрывает простыней. Только вот Алисия не хочет отпускать своего мужа и прощаться с ним навсегда…

— Нет, не увозите его, прошу вас! — со слезами на глазах взволнованно тараторит Алисия. — Не увозите моего мужа! НЕ УВОЗИТЕ! Я хочу побыть с ним!

— Миссис Миддлтон, давайте вы пойдете со мной, — мягко говорит Седрик, приобняв Алисию и уведя ее подальше от каталки.

— Нет, я не хочу…

— Все хорошо, дорогая. Сейчас медсестра даст вам успокоительного, а потом вы поедете домой, поешьте, поспите и немного успокоитесь.

— Мне уже не станет лучше… НЕ СТАНЕТ!

— Если хотите, то я могу позвонить кому-то из ваших друзей или знакомых, чтобы они побыли с вами.

— Мне не станут лучше! Потому что я ПОТЕРЯЛА СВОЕГО МУЖА! ПОТЕРЯЛА ЕГО, ДОКТОР СЕДРИК, ПОТЕРЯЛА!

А пока безутешная Алисия утыкается носом в его плечо, Седрик дает врачам отмашку, чтобы они поскорее увозили каталку с Домиником. Однако заметив, что они отошли на большое расстояние, женщина пулей бросается за ними, но на полпути оказывается пойманной и удерживаемой лечащим врачом ее мужа.

— ДОМИНИК! — надрывает глотку Алисия. — НЕТ! МОЙ МУЖ! КУДА ВЫ ЕГО ВЕЗЕТЕ?

— Миссис Миддлтон, успокойтесь… — умоляет Седрик.

— ДАЙТЕ МНЕ ПОБЫТЬ С НИМ НАЕДИНЕ! Я ХОЧУ ПОПРОЩАТЬСЯ С МУЖЕМ!

— Миссис Миддлтон, на вас люди смотрят, — быстро осмотревшись вокруг и увидев какого-то мужчина и какую-то женщину, странно косящихся на Алисию, впадающую в настоящую истерику, тихо говорит Седрик.

— Мне все равно… Мне плевать на все и всех!

— Давайте пойдем к медсестре, и она даст вам лекарство, чтобы вы немного успокоились.

— ДА НЕ ХОЧУ Я НИЧЕГО! НЕ ХОЧУ! Я ХОЧУ ТОЛЬКО ЛИШЬ ВИДЕТЬ СВОЕГО МУЖА!

— Миссис Миддлтон…

— ПУСТИТЕ МЕНЯ К НЕМУ! ПУСТИТЕ!

Алисия со всех ног бросается вслед за уезжающей каталкой с громкими криками отчаяния и слезами на мокрых глаз, что стали страшно красные и опухшие за последние несколько недель. Эта женщина пролила уже достаточно много слез за все это время и стала совсем уж изнеможенной, сильно исхудалой и довольно бледной. Она уже и забыла, что значит быть по-настоящему счастливой, ибо только и думала о том, чтобы с Домиником все было хорошо. Его болезнь, что ранее была неизвестной для нее, отняла у нее все силы. А узнав о его смерти, Алисия потеряла всякий смысл жить и уверена, что никогда не смирится с мыслью, что ее самая огромная и светлая любовь, что стала первой серьезной в ее жизни, ушла раз и навсегда.

Седрик быстро догоняет ее и пытается остановить и удержать, но Алисия с громкими криками и слезами отчаянно пытается вырваться и побежать вслед за врачами, уже скрывшихся где-то за поворотом и увезя тело мертвого Доминика на каталке.

— Миссис Миддлтон, пожалуйста, успокойтесь, — громко просит Седрик.

— Не увозите его… — отчаянно умоляет Алисия.

— Миссис Миддлтон…

Седрик все больше понимает, что Алисия впала в истерику из-за столь ужасных новостей, с которыми она не готова смириться.

— Позвольте мне побыть с ним… — тяжело дыша из-за сильного волнения и попыток вырваться из хватки Седрика, со слезами дрожащим голосом говорит Алисия. — Я хочу попрощаться со своим мужем…

— Все хорошо, дорогая, все хорошо, — спокойно произносит Седрик.

— Прошу вас… Прошу…

В этот момент Седрик видит вдали молодую девушку-медсестру и жестом подзывает к себе. А горько плачущая Алисия начинает чувствовать легкое головокружение, резкую слабость и панику, из-за которой ей все тяжелее и тяжелее дышать. Кроме того, у нее перед глазами стоит какая-то пелена и подступающую к горлу тошноту, а она сама резко бледнеет и становится довольно холодной.

Вообще-то, женщина и до этого чувствовала себя не слишком хорошо и едва стояла на ногах от пережитого стресса и сильного переутомления. Однако сейчас ей становится намного хуже, и она видит все перед глазами довольно размыто и слышит как будто сквозь глухую стену. А через несколько секунд после борьбы со своим состоянием Алисия с тихим, мучительным стоном камнем падает без чувств и проваливается в бесконечную темноту. К счастью, Седрик очень быстро реагирует, подхватывает ее, чтобы не дать ей удариться головой, и мягко опускает на пол.

— Миссис Миддлтон! — взволнованно произносит Седрик. — Господи Иисусе… Миссис Миддлтон!

Седрик хлопает бессознательную Алисию по щекам, сразу же отметив, какая она бледная, холодная и совсем измученная столь сильными стрессами.

— Миссис Миддлтон, вы меня слышите? — пытается достучаться Седрик. — Миссис Миддлтон! Ответьте мне! Миссис Миддлтон!

В этот момент к Седрику, придерживающего бессознательную Алисию на весу, но потом осторожно переносит ее до стульев и усаживает на один из них, подбегает медсестра.

— Что здесь происходит, мистер Уэстли? — спрашивает медсестра и бросает взгляд на Седрика и Алисию. — О… Она без сознания?

— Да, сильный стресс, усугубленный известием о смерти мужа, — с грустью во взгляде говорит Седрик, расстегнув куртку Алисии и пару верхних пуговиц на ее рубашке. — Она его жена.

— А это случайно не тот мужчина, который несколько лет к нам ходил и был болен раком гортани?

Медсестра опускается на корточки и проверяет пульс Алисии на шее и запястье.

— Кажется, Доминик… — задумчиво добавляет медсестра.

— Он, — кивает Седрик.

— Погодите, а разве он умер?

— К сожалению, да… Буквально несколько минут назад…

— О, боже мой… Как жаль… Хороший мужчина был… Я хорошо его помню.

— Врачи сделали все, что могли, но болезнь оказалась сильнее.

— Как все это грустно…

— Его жена не смогла спокойно перенести это известие. И впала в сильную истерику, увидев его труп.

— Я за несколько метров отсюда слышала, как она кричала, — признается медсестра, посвятив компактным фонариком на глаза Алисии, дабы увидеть их реакцию на свет.

— В этот момент мое сердце обливалось кровью.

— Мое тоже… Конечно, многие тяжело принимали чью-то смерть или болезнь и впадали в истерику. Но это первый случай на моей памяти, когда человек кричал едва ли на всю больницу.