«Хватит бить мимо, урод! — грубо бросает Теодор. — Опять ведь выигрывает! Ищи нож и убивай эту тварь к чертовой матери. Не теряй драгоценное время!»

— Без тебя знаю, мудак! — огрызается Питер.

— Что, твой воображаемый дружок подрабатывает тренером и комментатором? — ехидно усмехается Даниэль, демонстрируя неплохие боксерские навыки и силу ударов, что заставляют Питера с трудом удерживаться на ногах. — Заливает, что я твой самый главный враг?

— Так и есть! — Питер безуспешно пытается нанести удар кулаком в челюсть Даниэля и получает ответный. — Ты мой враг!

— И что же я такого сделал, чтобы им стать?

— А то ты не знаешь! — рявкает Питер и бьет ногой в грудную клетку Даниэля.

— Не знаю! Понятия не имею, в чем моя вина.

— В том, что ты заноза в моей заднице.

— Ты ведешь себя как девка, которая не может объяснить, почему она обиделась. А когда ее спрашиваешь в чем дело, она говорит, что все хорошо.

— Если я начну перечислять все мои претензии к тебе, то уже наступит ночь.

— Ну давай, перечисляй! — Даниэль без проблем укладывает Питера на лопатки и крепко вцепляется в его волосы, которые он до боли сильно оттягивает. — Давай, Лонгботтом, расскажи мне, какого, блять, хера, я должен вот все терпеть! КАКОГО ХЕРА ТЫ ПЫТАЛСЯ УБИТЬ МЕНЯ! УЖЕ НЕСКОЛЬКО РАЗ, МЕЖДУ ПРОЧИМ!

— Да? — ехидно усмехается Питер и резко поднимается на ноги после того, как отталкивает Даниэля от себя. — А кто несколько лет назад распустил слухи о моих проблемах в сексе? Кто сказал, что я ИМПОТЕНТ, НЕСПОСОБНЫЙ УДОВЛЕТВОРИТЬ ДЕВЧОНКУ?

— Что? — широко распахивает глаза Даниэль. — Ты сдурел что ли?!

— Не прикидывайся, будто не понимаешь, о чем я!

— Ты издеваешься что ли? Это был не я!

— Да что ты говоришь!

— Это правда был не я! С чего ты решил, что это было моих рук дело?

— Потому что больше некому!

— И ты типа хочешь сказать, что пытался меня прикончить из-за ЭТОГО? Из-за того, что ты вдолбил себе в башку какую-то херню и поверил ей?

— НЕ СМЕЙ ОТРИЦАТЬ, УРОД! — Питер залупляет Даниэлю сильную пощечину. — Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО БЫЛ ТЫ!

— Нет, неправда! Я не говорил про тебя ничего такого!

— ЛОЖЬ! — врывается Питер. — ЭТО БЫЛ ТЫ!

— Почему ты думаешь, что это я?

— ПОТОМУ ЧТО ДЛЯ ТЕБЯ ЭТО ВСЕГДА БЫЛА ОЧЕНЬ ДАЖЕ ВОЗБУЖДАЮЩАЯ ТЕМА! ТЫ, БЛЯТЬ, ПОМЕШАН НА СЕКСЕ И ОТНОШЕНИЯХ!

— Я никогда не распространял про тебя такие слухи! А все подобные вещи мы обсуждали только между собой.

— ВРАНЬЕ! ТЫ ОБСУЖДАЛ ЭТО СО ВСЕМИ ПОДРЯД! С ТОЛСТЫМ УДОВОЛЬСТВИЕМ ПОДДЕРЖИВАЛ БЕСЕДУ С ДЕВКАМИ, КОТОРЫЕ ТВЕРДИЛИ ТО ЖЕ САМОЕ! НЕ ОТКАЗАЛСЯ ПОМОЧЬ ИМ ВЫСТАВИТЬ МЕНЯ ПОСМЕШИЩЕМ!

— Чувак, о чем ты говоришь? — с учащенным дыханием недоумевает Даниэль. — С кем я тебя обсуждал? Кому помогал?

— НЕ БЕСИ МЕНЯ, ТВАРЬ! — взрывается Питер и пару раз отталкивает Даниэля от себя, убивая его своим леденящим взглядом и с крепко сжатыми руками напрягая каждую мышцу. — ЭТО БЫЛ ТЫ! Я ЭТО ЗНАЮ! КРОМЕ ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕКОМУ!

— Ты был моим другом! Как по-твоему я мог пойти на такое?

— Ты НИКОГДА не был мне другом! Ты СПЕЦИАЛЬНО навязывался мне, чтобы всадить нож в спину! ЭТО БЫЛ ТВОЙ ПЛАН! ТВОЙ ГРЕБАНЫЙ ПЛАН! ТЕБЕ НУЖНО БЫЛО ПРИБЛИЗИТЬСЯ КО МНЕ!

— Какой еще план? Я не понимаю!

— Кто тебя подослал? — Питер хватает Даниэля за шиворот обеими руками и трясет его. — КТО ТЕБЯ ПОДОСЛАЛ? ОТВЕЧАЙ! КТО ТЕБЕ ЗАПЛАТИЛ?

— Ты не в себе, идиот! Совсем что ли кукуха поехала?

— КОМУ ТЫ ПРИСЛУЖИВАЕШЬ, СУКА? МОЕМУ ПАПАШЕ МАРКУСУ? ЕГО ПРИХВОСТНЯМ? КОМУ, БЛЯТЬ?

— ДА НИКОМУ Я НЕ ПРИСЛУЖИВАЮ! — во весь голос вскрикивает Даниэль. — НИ-КО-МУ!

«Он врет… — с хитрой улыбкой возражает Теодор. — Это его рук дело… Это он рассказал всем, что ты в сексе полная бездарность. Он помог распространить о тебе слух тем девкам, что были недовольны твоими безуспешными попытками засунуть в них свой член и довести до оргазма.»

— ХВАТИТ ВРАТЬ! — широко распахивает глаза Питер. — Я УСТАЛ ОТ ТВОЕГО ВРАНЬЯ! УСТАЛ ОТ ТОГО, ЧТО МЕНЯ СНОВА И СНОВА ВСЕ ПРЕДАЮТ!

— Я никогда тебе не врал! — заявляет Даниэль.

— Не зря ты так усердно все это время навязывал мне свою дружбу. Не зря везде меня преследовал и строил из себя доброго и порядочного парня, готового в любую минуту прийти на помощь. Все это было не зря…

— Может, кто-то и правда говорил про тебя подобные вещи, но это точно был не я. Мне бы и в голову такое не пришло.

— НО ПРИШЛО ЖЕ!

— Ты сделал выводы только из-за того, что я долгое время неудачно шутил про твои неудачи в отношениях?

— Не только, Перкинс, не только! Тебя всегда очень сильно волновали три вещи: моя ориентация, количество моих сексуальных партнеров и мои способности в сексе. И когда я требовал прекратить об этом говорить, ты, сука, НЕ УНИМАЛСЯ! ТЫ ПРОДОЛЖАЛ ГНУТЬ СВОЮ ЛИНИЮ!

— Да, в этом я виноват, признаю! — разводит руками Даниэль. — Но я не имею никакого отношения к распространению тех слухов.

— Только о них знали ВСЕ! Все те, с кем мы работали еще во времена участия в группе Альберта. Они ВСЕ смеялись надо мной. Говорили, что я импотент. Что я бездарен в сексе. И что у меня, сука, член меньше мизинца.

— Я не знаю, откуда пошли эту слухи!

— ХВАТИТ ВРАТЬ, МУДАК! — взрывается Питер и залупляет Даниэлю крепкую пощечину. — Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО БЫЛ ТЫ! ТЫ ХОТЕЛ МНЕ НАСОЛИТЬ!

— НА ХЕРА ОНО МНЕ НАДО БЫЛО? — вскрикивает Даниэль. — НА ХЕРА, СКАЖИ?

— НЕ ЗНАЮ! Понятия не имею, за что ты меня так возненавидел! Кому, блять, прислуживаешь и чьи приказы исполняешь.

— Хватит нести бред, идиот! Уже совсем кукушка поехала из-за того, что у тебя в башке каша. Запутался уже, кто ты есть, что ты есть, и кто тебе друг, а кто враг.

— Ошибаешься, гаденыш. Я все знаю. Знаю обо всем, что должен знать.

— Я знаю только одно – тебе надо лечиться. Лечить свою больную башку и решать, кто ты есть: Теодор или Питер. Мы с ребятами уже и сами, мать твою, запутались и не понимаем, как к тебе обращаться.

— Еще раз повторяю, я не больной! СО МНОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! ЭТО ВЫ ВСЕ НЕ ЗДОРОВЫ! ВЫ ВСЕ!

— Уж у меня-то с психикой все в порядке. Даже после всего дерьма, что мне пришлось пережить. Даже если после того, как я все потерял и был буквально вынужден учиться жить заново. Сам по себе. Ни на кого не надеясь.

— Нет, это мне пришлось жить в дерьме. С САМОГО ДЕТСТВА. Я НИКОГДА не знал, что такое нормальная жизнь и нормальное окружение. НИКОГДА. Меня ВСЕГДА обманывали. ВСЕ хотели испортить мне жизнь. ВСЕ МЕНЯ ПРЕДАВАЛИ И ПРИЧИНЯЛИ БОЛЬ!

— ПОТОМУ ЧТО ЗАСЛУЖИЛ! — взрывается Даниэль. — Ты вовсе не жертва обстоятельств. Это плата. Плата за все твои делишки и делишки твоей семейки. И теперь мы видим, что ты ничуть не лучше их. Ты такой же, как они. А может, даже и хуже. Раз ты умудрился взять от своих предков все что можно: и депрессию, и шизофрению, и склонность к преступлениям.

— Ах, значит, это я во всем виноват?

— И мне тебя совсем не жаль. Ты сам во всем виноват. Сам виноват в том, что отворачиваешь от себя ПОСЛЕДНИХ людей, которые были готовы ХОТЬ ЧТО-ТО для тебя сделать. Все, Лонгботтом, поздравляю, ты ДОБИЛСЯ своего!

— Будь мужиком и признайся, что те слухи – твоих рук дело. Будь честным, твою мать! — Питер снова хватает Даниэля за шиворот и трясет его. — Признайся! ПРИЗНАЙСЯ, ТВАРЬ!

— Я не буду врать! — грубо бросает Даниэль, резко оттолкнув Питера от себя.

— Потому что ты трус! Трус, потому что боишься быть честным!

— Я всегда был честен! А веришь ты или нет – мне вообще по хер. Думай что хочешь.

— Вот и прекрасно! — восклицает Питер. — Твое вранье – одна из веских причин прикончить тебя здесь и сейчас. ПОКА НИКТО НЕ ВИДИТ!

— ОТЛИЧНО! Никто не сможет меня остановить и убеждать не разукрашивать твою гребаную морду. Которую ДАВНО НАДО БЫЛО РАЗМАЗАТЬ ПО СТЕНКЕ.

Даниэль залупляет Питеру крепкую пощечину и сразу же набрасывается на него с кулаками, вступив с ним в ожесточенную схватку.