— Бр-р-р, звучит жутко! — слегка морщится Максимилиан.

— В любом случае вам не стоит об этом беспокоиться, — спокойно говорит Даниэль. — Что касается Питера, то мы с парнями будем разбираться уже сами. Не имею понятия как, но мы что-нибудь придумаем.

— Думаю, сейчас важнее всего доказать, что вы ему не лгали, — задумчиво говорит Лилиан. — Что Хелен жива и здорова. Чтобы Питер прекратил от вас бегать и обвинять вас в заговоре вселенского масштаба.

— Хелен – наша последняя надежда. Если и ей не будет под силу ничего изменить, тогда… Тогда мы умываем руки.

— Думайте, у вас ничего не получится? — с грустью во взгляде спрашивает Джордж.

— Все может быть, Джордж. Может быть и такое, что Питеру уже ничто не поможет. Возможно, все зашло слишком далеко, а его болезнь будет прогрессировать, делая Роуза опасным для общества человеком.

— И вы реально так просто сдадитесь? — недоумевает Кэссиди. — Вы бросите больного человека на произвол судьбы?

— Никто из нас этого не хочет! Но нельзя помочь человеку, который отказывается от помощи. Вот если бы ты не согласилась добровольно вылечиться от наркотической зависимости, я бы уже ничего не смог сделать. Все усилия и деньги были бы потрачены впустую.

— Я понимаю, но… Все равно как-то стремно бросать человека. Пусть даже он и больной. Питер ведь ваш с ребятами друг, который всегда был рядом в тяжелые для вас моменты.

— У нас нет выбора, Кэссиди. Мы попытаемся что-то сделать в последний раз, но сдадимся в случае неудачи.

— Но это неправильно, Даниэль! Вы не можете так легко его бросить! Особенно ты! Питер ведь был твоим другом на протяжении многих лет и многое для тебя значит.

— Думаешь, мне приятно от всей этой ситуации? Нет, как раз-таки наоборот! У меня на душе будто кошки скребут из-за того, что я практически потерял близкого человека. Из-за того, что лучший друг забыл обо чем, через что мы прошли, и сейчас откровенно винит меня в том, чего я не делал. Да, я не был ему таким уж идеальным другом, не спорю. Но тем не менее…

Даниэль резко выдыхает.

— Да и буду откровенен, мне до сих пор тревожно из-за его попытки убить меня. Уж чего, но я никак от него такого не ожидал. Я честно пытался все забыть, но у меня не получается. Хотя и бросаться на него с обвинениями я тоже не хочу. Понимаю, что в какой-то степени сам виноват. Довел парня. Просто довел.

— Я понимаю, братик, — мягко произносит Кэссиди, погладив Даниэля по предплечью.

— Если Питер действительно способен покалечить или убить человека, то вам и правда лучше держаться от него подальше, — задумчиво говорит Максимилиан. — По крайней мере пока он не согласится лечиться.

— Господи, да так недалеко и до начала новой волны массовых убийств! — ужасается Лилиан. — Питер вполне может повторить судьбу своего отца и отомстить всем, кто когда-либо причинял ему боль. Решит, что убийство – лучшее решение.

— Ради своей же безопасности мы и порвем с ним все отношения, — с прискорбием сообщает Даниэль. — Это безумно неприятно, но если мы не примем какие-то меры, то Питер прикончит не только нас с парнями, но и наших девушек.

— Да уж, довели бедного мальчика твари… — хмуро бросает Джордж. — Сколько лет он копил все в себе, а теперь вот во что это вылилось.

— Дело не только в этом. Дело еще и в генах. В семье Питера почти все страдали какими-то психическими заболеваниями: начиная от врожденной депрессии и заканчивая шизофренией.

— Так или иначе решение остается за вами, парни. Я приму любое и помогу вам справиться со всеми его последствиями.

— Мне правда очень жаль, что все так получилось.

— Это не твоя вина, Даниэль. Не вина Эдварда или Терренса. Даже сам Питер не виноват.

— Тем не менее в какой-то степени этот мир и правда обошелся с ним жестоко, — подмечает Кэссиди. — Питер ничего плохого ему не сделал, а тот снова и снова его отвергает.

— Питер не святой, мы не можем это отрицать, — тяжело вздыхает Анна. — Я бы даже сказала, он перещеголял всех нас.

— Однако… — хмуро бросает Даниэль. — Мы с парнями тоже в свое время вели себя как психи, но в конце концов признавали свои ошибки и жалели о них. Лично я до сих пор сожалею о том, как вел себя во время амнезии. До сих пор хочется сквозь землю провалиться…

— Мы не будем ни осуждать Питера, ни поддерживать, — обещает Лилиан. — Не нам с ним дружить, а вам, ребята. Делайте так, как считайте нужным. Уверены, что сможете общаться с ним дальше, – флаг вам в руки. А если нет – мы все равно вас поддержим.

— Спасибо большое, миссис Сеймур.

— Если так угодно судьбе, значит, вы продолжите работать уже втроем, — спокойно говорит Джордж. — Если захотите – мы официально объявим, что ваша группа становится трио. А в ином случае будем искать Питеру замену. Устроим кастинг, послушаем всех желающих, посмотрим на них… А вы сами решите, кто вам ближе.

— Это, конечно, будет уже не то, но раз так, то придется как-то адаптироваться.

— Нам часто приходиться делать то, чего мы не хотим.

— Я знаю.

— Ладно, господа, давайте не будем говорить о плохом, — бодро предлагает Максимилиан. — Ситуация, конечно, сложная, но даже в этом случае надо верить, что все будет хорошо.

— Думаю, в один прекрасный Питер сам захочет все исправить, если он поймет, что вы действительно важны для него, — добавляет Лилиан. — Решит обо всем с вами поговорить, искренне извиниться и обратиться за помощью к специалистам.

— Есть маленькая надежда на подобный исход при удачной попытке устроить встречу Питера с Хелен. Но нам придется постараться, чтобы заманить его куда надо без всяких подозрений. Чтобы подловить этого парня, который даже дома не ночует, ибо знает, что мы можем застать его там.

— Дай бог, у вас все получится, — с легкой улыбкой выражает надежду Джордж. — Будем готовы к худшему, но надеяться на лучшее.

— Так и сделаем.

В воздухе на некоторое время воцаряется пауза, во время которой все съедают по небольшому кусочку лазаньи и выпивают немного сока, чтобы промочить горло.

— Ладно, папа прав, давайте не будем говорить о плохом, — резко выдыхает Анна. — Не для того мы сегодня собрались за ужином. Давайте хотя бы сейчас выкинем все плохие мысли из головы и просто проведем время как родные люди.

— Да, давайте и правда сменим тему, — задумчиво предлагает Даниэль. — А то меня это все изрядно вымотало… Сначала проблемы с Хелен, а теперь проблемы с Питером. Я уже устал ото всего этого…

— Ой, да мы и сами замотались на работе… — тяжело вздыхает Максимилиан. — Один из партнеров очень сильно нас подвел, и теперь мы вынуждены срочно исправлять ситуацию.

— Да уж, столько денег потеряли из-за этих людей, — соглашается Лилиан. — Обидно, что они совершенно не ценят наше время и силы и не считают нужным соблюдать все условия, прописанные в контрактах.

— Кстати, вы вроде бы говорили, что владейте своим собственным рестораном, — задумчиво вспоминает Джордж.

— Да, с пятью звездами Мишлен, — подтверждает Лилиан. — Открыли его, когда еще состояли в браке. Но продолжили управлять им вместе даже после развода.

— И чуть было не закрыли его из-за козней одного мстительного и завистливого урода, который натравил на нас все возможные проверки, — добавляет Максимилиан. — Ну и некоторые сотрудники нас фактически подставили недобросовестным исполнением своих обязанностей.

— А как он называется, не подскажете? — уточняет Джордж.

— «Platinum Palace».

— О, мы с женой несколько раз были там! А в последний раз нас обслуживала очень милая девочка, которая вежливо отвечала на все наши вопросы.

— Спасибо, мистер Смит, — с легкой улыбкой отвечает Максимилиан. — Мы очень рады это слышать.

— А ваш шеф-повар приготовил настолько чудесную рыбу, что мы просто не могли не поблагодарить его лично.

— Мы вас поняли, — кивает Лилиан. — Тот повар – наш драгоценный бриллиант. Он оказал мне и Максимилиану огромную честь, решив перейти из ресторана нашего главного конкурента к нам.