— К тому же, сегодня стало известно, что Элайджа Хартли, который и спас Хелен, пришел в полицейский участок и сдался добровольно, — признается Терренс. — А еще он рассказал много всего интересного про Маркуса, которому можно приплести еще парочку обвинений. Мы, конечно, потом еще свяжемся с мистером Джонсоном и узнаем обо всем подробно, но точно известно, что этот тип знает немало секретов, которые могут погубить твоего отца окончательно.

— Короче говоря, жизнь налаживается! — радостно произносит Даниэль. — Все возвращается на круги своя! А МакКлайфам и их девчонкам не придется отменять свадьбу и переносить ее. Все остается в силах. И скоро мы классно повеселимся с мужиками на мальчишнике.

В разговоре воцаряется небольшая пауза, во время которой Питер продолжает с недоверием смотреть на всех троих, не спеша радоваться этим новостям вместе с ними с мыслью, что эти люди его обманывают и хотят посильнее задеть.

«М-м-м, какая интересная и захватывающая история, — качает головой Теодор, расхаживая рядом со столиком. — История чудесного спасения девчонки, которая сгорела зажив в пожаре и подорвалась.»

— Ты что, не рад? — недоумевает Терренс. — Почему у тебя такая кислая мина?

— Эй, твоя девушка жива и здорова! — напоминает Эдвард. — Ты ее не потерял. Она была спасена и уже вернулась домой.

— Да ладно, ребята, он просто в шоке, — оправдывает Даниэль. — Как будто мы не ахерели, когда увидели перед собой Маршалл. У нас также язык немел и руки дрожали.

«Хорошая попытка, мужики, но она не засчитана, — уверенно говорит Теодор. — Потому что надо было придумать что-то получше. Что-то пореалистичнее. А это все сплошное надувалово. Ничего более.»

— Это точно! — восклицает Эдвард. — Я вон вообще чуть себя сумасшедшим не начал считать! Думал, у меня кукуха маленько поехала.

— А чего удивляться, если нам показали якобы ее гибель от начала до конца? — разводит руками Терренс. — Вот мы и поверили, что ей уже ничего не поможет.

— Нет, парни, нам, конечно, задницу нехило надрали и мозги довольно поклевали, но мы все-таки сумели выстоять, — с гордо поднятой головой говорит Даниэль. — Выстоять в борьбе с самым опасным преступником прошлого века.

— Вполне можем называть себя героями!

— Да мы вообще красавчики! — бодро добавляет Эдвард.

Пока Даниэль, Эдвард и Терренс заливаются смехом, Питер же со скрещенными на груди наблюдает за ними исподлобья, чувствуя, как в нем с новой начинает нарастать чувство злости после того, как оно успело немного затихнуть. Ноздри раздуваются, а мышцы напрягаются, видя, какими радостными выглядят его друзья, которые, как он думает, просто обязаны носить траур по Хелен, в чье чудесное выживание даже и не собирается верить.

«Даже не вздумай верить этим уродам, — настаивает Теодор. — Они хотят посильнее тебя ранить. Пользуются твоими чувствами и не упускают такого прекрасного шанса поиздеваться над тобой. И ты это прекрасно знаешь. Потому что ты все видел. Своими глазами видел, как твоя подружка погибала без шансов выжить. Подумай сам, как бы она смогла выбраться из пожара. Это было бы возможно только в одном случае. Если бы ее там не было. Но она там была. Поэтому забудь. Девчонка мертва.»

— Эй, ну ты скажешь нам хоть что-нибудь или так и будешь сидеть как ошарашенный и пялиться в одну точку? — недоумевает Даниэль.

— И правда, Роуз, ты завис что ли? — вторит Терренс и машет рукой перед лицом Питера. — Алло, Земля вызывает Питера. Прием-прием! Ответь!

— Ты вообще с нами? — уточняет Эдвард. — Я понимаю, что нельзя не ахереть, узнав, что твоя любимая девушка жива. Но ты держись, слышишь. У нас нет ничего под рукой, чем мы смогли бы тебя пробудить, если ты захочешь вырубиться.

Лишь спустя несколько секунд Питер медленно переводит холодный, полный злости на Эдварда, Терренса и Даниэля по очереди и резко выпрямляется перед тем, как низким, грубым голосом нарушить паузу:

— Вы, блять, издевайтесь надо мной?

Широкие улыбки мгновенно сползают с лиц Эдварда, Даниэля и Терренса, которые вопросительно переглядываются между собой.

— Э-э-э, в каком смысле? — неуверенно спрашивает Терренс. — Мы не…

— Что, думали, я поверю во всю эту херню? — ехидно усмехается Питер. — Думали, что сможете развести меня как наивного дурака?

— Но это правда, Питер, — растерянно произносит Эдвард. — Мы тебе не врем…

— Не выйдет, уроды! Я не такой глупый и наивный, как вы думайте! И вам меня не одурачить!

— Послушай, Питер, мы… — пытается взять слово Даниэль.

— Вы, сука, совсем ахерели? Мозги что ли совсем отсохли, я не пойму? Как вы вообще посмели заявить что-то подобное? Когда каждый… Каждый из вас видел все своими глазами!

— Мы понимаем, что все это звучит как бред, но нам незачем тебя обманывать, — спокойно говорит Терренс.

«Врешь! — хитро улыбается Теодор. — Ты и твоя компашка нагло лжете!»

— Но вы обманывайте! — грубо бросает Питер. — Вы, блять, решили поиграть на моих гребаных чувствах и сделать мне еще хуже.

— Нам бы и в голову такое не пришло бы, — возражает Даниэль. — Никто бы из нас не стал бы говорить, что Хелен жива, когда она на самом деле жертва.

— Да видно, пришло! Раз вы не могли упустить шанс вот так гадко поступить со мной!

— Мы твои друзья, Питер, — напоминает Эдвард. — Друзья, которые никогда бы тебе не соврали и не причинили боль. А если и сделали бы что-то не так, то всегда были бы готовы это обсудить.

— За что вы так? — недоумевает Питер и качает головой. — Почему вы хотите сделать мне больно? Как вам только не стыдно играть на моих чувствах? Пользоваться моим горем!

— Мы не болтаем впустую, приятель, — заявляет Даниэль. — И мы готовы доказать тебе свою правоту. Готовы доказать, что наши слова – не ложь.

— Да, мы можем прямо сейчас позвонить Хелен и попросить ее приехать сюда, — добавляет Терренс. — Ты сам увидишь все своими глазами. Один звонок – и она моментально сюда примчится.

— Да? — громко удивляется Питер. — И куда вы ей позвоните? В небесную канцелярию? Попросите позвать девчонку по имени Хелен Маршалл?

— Окей, если хочешь – давай попросим ее приехать к тебе домой, — предлагает Эдвард. — Она будет ждать тебя у подъезда.

— Хватит мне, сука, мозги пудрить!

— Не веришь нам – спроси у своих соседок! — восклицает Даниэль. — Они расскажут тебе про вчерашний визит Хелен к тебе домой. Расскажут, как ахерели, когда увидели ее живой.

— О да, расспрашивать этих старых кошелок, которые мечтают от меня избавиться! — закатывает глаза Питер. — Ахеренное доказательство вашей наглой лжи.

— Девчонкам ты тоже не поверишь? — спрашивает Терренс. — Если бы они тебе сказали, ты бы поверил? Или ты опять решил спустить на нас всех собак, обвинив в семи грехах?

— Вы прекрасно знайте, что никогда не были святыми. У всех вас полно грешков.

«Да уж, вот тебе еще одно прекрасное доказательство того, что они хотят сделать тебе как можно больнее и сжить со свету, — ехидно смеется Теодор. — А ты еще скучал по этим ублюдкам и мечтал с ними воссоединиться. Ха! Да их, блять, убивать надо к чертовой матери!»

— Вы такие же, как и все, — низким, грубым голосом бросает Питер. — Такие же, как и те, кто когда-либо причинял мне невыносимую боль и играть на моих чувствах.

— Не говори так, приятель, — качает головой Даниэль. — Мы всегда желали тебе добра. Несмотря ни на что.

— Да что ты говоришь? Сейчас вы все реально желайте мне «добра», пытаясь заставить меня поверить в наглую ложь. В то, что мертвый, сука, человек, снова ходит по земле.

— Тебе просто нужно самому все увидеть, — спокойно говорит Эдвард. — Нужно увидеть Хелен и услышать ее голос.

— Хватит! — резко ударив по столу, повышает голос Питер. — Довольно! Довольно с меня этой гребаной лжи!

— Питер… — пытается взять слово Терренс.

«Убей их, Питер, убей, — с хитрой улыбкой подстрекает Теодор, положив руки на плечи Питера и наклонившись к его уху. — Доведи начатое в прошлое раз дело до конца.»