— Сделаем все возможное, — обещает Эдвард. — Хотя надежда очень маленькая. Учитывая, что до всей этой фигни Роуз обозлился на нее из-за веры в предательство. Которого никогда и не было.

— Если есть шанс – надо им пользоваться, а не зевать и смотреть по сторонам.

— Пытаемся.

В разговоре наступает небольшая пауза, во время которой Эдвард продолжает попивать свой коктейль, Терренс ест картофельные чипсы с посыпкой, а Даниэль грызет орешки, пока Блейк с плохо скрываемой завистью смотрит за тем, как они все это едят.

— Ой, ладно, мужики, пойду я, пожалуй… — задумчиво говорит Блейк. — Вы так вкусно все это жрете, что я едва держусь, чтобы не придушить вас.

— Что, Блейк, все еще сидишь на диете после отравления? — хихикает Даниэль.

— Мне еще минимум неделю на ней сидеть и давиться полезной, но ужасно противной едой. Хотя я сейчас с толстым удовольствием умял бы большой сочный бургер и запил его сладкой газировкой.

— Мы тебе искренне соболезнуем, — отвечает Терренс и, негромко причмокивая, съедает пару ломтиков чипсов из пачки. — М-м-м, очень соболезнуем.

— Обожаю молочные коктейли! — восклицает Эдвард и выпивает немного через соломку. — Такая вкуснятина…

— А вот мне что-то орешков захотелось, — признается Даниэль и съедает маленькую горстку из пачки. — С детства обожаю их. Лопаю тоннами. При любой возможности

— Ар-р-р, ну вы и сволочи! — тихонько рычит Блейк. — На хер вас всех!

— Всего хорошего, чувак! — весело произносит Эдвард.

— Будет скучно – звони! — добавляет Терренс.

— Пойду и дальше давиться сухой куриной грудкой и заедать ее несоленым рисом, — обреченно вздыхает Блейк. — И пить обычную воду из-под крана.

— Установи на заставку телефона картинку с бургером и смотри на нее, пока будешь обедать, — советует Даниэль.

— Прекрасный совет для того, чтобы разбить свою мобилу к чертовой матери.

Дружно хихикнув, Даниэль. Эдвард и Терренс прощаются с Блейком крепким рукопожатием и парой слов. После чего помощник «Against The System» выбрасывает пустой пластиковый стакан в мусорный контейнер, расположенный неподалеку, и спокойно покидает кафе, в котором играет какая-то песня в стиле поп-рок.

— Как быстро удрал, — хихикает Эдвард. — Аж пятки сверкали.

— Видел бы ты свою рожу, пока тебе пришлось сидеть на диете после отравления, — усмехается Терренс. — С какой злостью ты на нас смотрел, пока мы уминали все что хотели, а тебе приходилось страдать.

— Когда человеку что-то запрещают, то он мечтает об этом еще больше, чем тогда, когда ему это можно.

— Очень даже хороший способ привести себя в форму до дня свадебной церемонии, — подмечает Даниэль.

— Моя форма и так великолепная. Если я и могу что-то сделать, то только лишь еще больше ее улучшить. Чтобы стать еще горячее и привлекательнее.

— С такими большими щеками? — округляет глаза Терренс. — Горячий? Привлекательный?

— Это уже твои проблемы, братан. У меня же все с этим делом прекрасно.

— Ну, я бы так не сказал… — Терренс щиплет рядом сидящего Эдварда за щеку. — Вон какие наел на мамкиных пирожных и тортиках.

— Они на мою фигуру никак не влияют. Потому что я знаю свою меру, а не жру их огромными тазами.

— Если вы собирайтесь поразить своих красоток в первую брачную ночь, то советую уже сейчас увеличить нагрузку, — уверенно говорит Даниэль. — А то портнихи задолбаются перешивать ваши костюмы.

— Я и так страшно красив! — гордо заявляет Терренс, запустив руку в свои волосы. — И фигура у меня отпадная!

— Ты еще ничего такого не делал, а уже меня бесишь, — тихонько рычит Эдвард.

— Взаимно, мелкий. Вчерашний день был одним из лучших в моей жизни. Потому что я не видел твою надоеливую смазливую рожу.

— Ой, а какой кайф я словил, пока целый день занимался ремонтом своего домика. Ни твоей рожи, ни твоего голоса, ни твоих сообщений… Класс!

— Я был слишком занят более интересными делами, чем мыслями о тебе.

— М-м-м, я даже знаю какими, — загадочно улыбается Эдвард. — Судя по царапинам на задней части шеи и парочке засосов по бокам.

— Не твоего ума дело.

— Ну ладно, Терри, мы все прекрасно поняли. Знаем, с кем и где ты немножко пошалил.

— И правда, Терренс, чем это ты вчера занимался? — интересуется Даниэль. — Что, Ракель играла роль охотника, а ты стал ее жертвой, которая уносила ноги, уносила, да никак не унесла?

— Которую все-таки жестко оттрахали, — хитро улыбается Эдвард. — Как последнюю проститутку.

— Вообще-то, все было совсем наоборот, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Я никогда не был жертвой. Только охотником.

— Ну не знаю… — задумчиво произносит Даниэль. — Связанным и беззащитным ты выглядишь очень даже неплохо. Как будто на своем месте.

— О да, особенно тогда, когда дружки Маркуса подвесили его на турнике, — хихикает Эдвард. — Я прямо-таки залюбовался им в те моменты, когда они давали передышку.

— Ну а ты выглядел бы просто лапочкой, если бы тебя не только привязали к стулу, — невинно улыбается Терренс. — Если бы они тебе еще и заткнули рот тряпкой.

— Ну, для тебя, братан, это очень даже нормально и кайфово, — подмечает Даниэль. — Плетки, наручники, шлепки, удушение, связывание, грубость – это прямо твоя тема.

— Ага, не считая того, что у меня в тот момент ахереть как затекли руки. Сначала не чувствовал их, а потом как начало колоть.

— Да уж, кончить при минете в такой шикарной позе – непростая задачка. Покайфуешь в лучшем случае первые пару минут, пока шаловливый язычок и нежные ручки ласкают тебя там внизу.

— Подкинь идейку Сеймур. Может, она с радостью тебе организует такое мероприятие.

— Так, ты давай от темы-то не уходи, — бодро говорит Эдвард. — Рассказывай, как тебе было в роли жертвы. Как быстро Кэмерон смогла тебя уломать. За полчасика? А может, меньше?

— Моя охота на жертву длилась не так уж и долго. Ракель, конечно, сопротивлялась, но я все равно победил. Как, впрочем, и всегда.

— Теперь понятно, почему тебе было совсем по хер на мелкого братца, о котором ты обычно хочешь знать все, — отвечает Даниэль. — У тебя были дела куда круче.

— Просто надо было немного приструнить свою цыпочку, которая что-то совсем от рук отбилась. — Терренс выпивает немного из своего стакана. — Эта сучка посмела сказать мне, что я сдулся. Что я уже не доставляю ей такой кайф, как раньше. Представляйте?!

— Ну а что такого? — пожимает плечами Эдвард. — В твоем возрасте потихоньку сдуваться – это нормально.

— В каком еще возрасте?

— Тебе тридцать в следующем году!

— Еще в самом соку! В самом расцвете сил!

— Видно, уже близишься к закату, раз Ракель уже не устраивают твои выкрутасы, — с легкой улыбкой язвит Даниэль.

— Поэтому мне пришлось наказать эту красотку и сделать все, чтобы она содрала глотку от удовольствия, — горделиво выпятив грудную клетку, заявляет Терренс.

— Интересно, сколько раз ей пришлось врезать тебе по морде и схватить за яйца, чтобы ты перестал быть амебой в ее глазах? — задается вопросом Эдвард.

— Она замурлыкала от одного моего касания пальца. А уж стоило мне ее раздеть, так эта сучка уже была вся мокрая и умоляла ее трахнуть.

— Однообразие надоедает, старик, — отвечает Даниэль. — Раз тебе говорят, что ты сдулся, значит, твои БДСМ штучки девчонке все-таки надоели. Значит, стоит попробовать быть более нежным и романтичным.

— Надоели БДСМ штучки?

Терренс громко смеется, откинувшись на спинку стула и схватившись за живот.

— Не смеши меня, Перкинс! Чтобы это надоело самой Ракель Кэмерон? Девчонке, которая получает оргазм, когда ее оттягивают за волосы, грубо кидают на кровать и жестко трахают?

— Вот уж точно скромница снаружи, но тигрица внутри, — отвечает Эдвард.

— Ага, твой братец все-таки нашел ту, что не ахеревает от его бурных фантазий и обожает играть в насильника и жертву, — по-доброму усмехается Даниэль.