— Уверена, он будет в шоке, когда увидит, что ты на самом деле жива, — предполагает Наталия. — И если ты будешь рядом, то его состояние улучшится. Будет более-менее стабильное, как и несколько месяцев назад. Пока в его жизни не было никаких потрясений.

— По крайней мере, он признавал, что не совсем в порядке, — пожимает плечами Хелен.

— Потому что у него осталось много нерешенных проблем, — отвечает Ракель. — Включая и то, что ему придется вспомнить, если он хочет жить нормальной жизнью. Питеру придется с этим столкнуться и постараться простить тех, на кого до сих пор держит обиду.

— Я была бы очень рада ему помочь. Но не знаю как. Я и так делала все, что было в моих силах, хотя, как стало понятно, этого оказалось недостаточно.

— Мы в тебя верим, Хелен, — уверенно говорит Анна, взяв Хелен за руки. — Ты справишься. Однажды ты уже совершила чудо, убедив Пита в том, что у него есть причины жить. И ты сможешь сделать это снова.

— А может, никакого чуда и не было? Может, я, так сказать, лишь продлевала его страдания?

— Нет, Хелен, не говори так! — возражает Даниэль. — Чудо было! Питер действительно захотел жить, когда ты сказала, что любишь его. Мы видели, как он воспрял духом и хотел сделать тебе приятное. Не хотел тебя подводить и нарушать обещание побороть свои вредные привычки и найти в себе силы жить дальше.

— Прости, Даниэль, но я правда не знаю, чем еще могу ему помочь. То, что сработало в первый раз, вряд ли сработает во второй. Тут уже будет нужно что-то посильнее.

— Ты уже повлияешь на ситуацию, если просто появишься перед ним и дашь понять, что жива, — решительно заявляет Наталия. — У него будет какой-никакой стимул.

— Да, дорогая, ты сделай хотя бы это, — просит Терренс. — Дай ему понять, что в твоей беде никто не виноват. Покажи, что в этом мире есть те, кто готов ему помочь и протянуть руку помощи. Кто любит его даже со всеми недостатками.

— Даже если Питер действительно не совсем здоров в психическом плане, это ничего не изменит, — уверяет Эдвард. — Даже несмотря на то, что он чуть не убил нас с парнями, мы по-прежнему его любим, волнуемся за него и желаем этому человеку добра. Да, нам ужасно обидно после всего случившегося, но мы готовы все забыть и дать ему шанс, если он того захочет.

— Обещаю, ребята, я сделаю все что в моих силах, но это не значит, что у меня получится, — предупреждает Хелен. — Я дала себе слово, что не брошу этого человека, несмотря ни на что. Каким бы Питер ни был, я все равно его люблю и готова ради него на все.

— Вот и покажи ему, как много он для нас значит, — просит Анна. — Дай понять, что Питер – все еще наш друг. Что мы готовы помочь ему выяснить причину, по которой он не доверяет людям и ждет подставы от всего мира.

— Мне прямо не по себе от того, то на мне лежит такая ответственность. Переживаю, что могу с ней не справиться.

— Не волнуйся, подружка, у тебя все получится, — уверяет Ракель, приобняв Хелен за плечи. — Ты можешь вернуть нам друга во второй раз и помочь ему избавиться если не ото всех проблем, то хотя бы от какой-то части.

Сэмми в знак согласия два раза уверенно подает голос.

— Как бы не стало слишком поздно что-то делать… — тяжело вздыхает Хелен. — Вдруг Питер успеет наложить на себя руки, пока мы ищем способ ему помочь? А может, он уже успел. Сначала резался всю неделю и глушил боль алкоголем, прямо как в тот раз, а потом возьмет и лишит нас всякой надежды вернуть его в нашу компанию.

— Да, но мы ничего не можем сделать! — разводит руками Эдвард. — Питер замкнулся в себе! Он нас избегает и считает виновниками всех бед. К себе домой не пускает, звонки скидывает, на сообщения не отвечает…

— А соседи? Может, они что знают? Там же есть женщина, с которой он хорошо ладит! Может, попросить ее что-нибудь разузнать?

— Да он и ее теперь стал избегать, — признается Даниэль. — Миссис Ларсон сама пожаловалась нам на это: мол, увидела однажды Питера, куда-то идущего, и поздоровалась с ним, а он ее проигнорировал. А уж его вражда с Хиллари и Мартой достигла своего апогея. Роуз вообще себя не сдерживает: грубит им, оскорбляет, даже угрожает убийством, как они сказали. Короче говоря, никого не слушает.

— И когда миссис Ларсон пригласила нас всех к себе, то рассказала, что Питер уже и до этого несколько отстранился от нее, — признается Терренс. — Мол, он раньше частенько заходил к ней на чашку кофе и часами о чем-то с ней болтал, а теперь и ей уже начал грубо отвечать.

— Вы сказали, он по ночам разговаривает с кем-то и даже кричит? — уточняет Хелен.

— Так говорят его соседки, — пожимает плечами Анна. — А так кто знает, правда ли это, или же они просто хотят оклеветать этого парня.

— Скорее всего, правда. Ведь большая часть из нас видела, что он разговаривал сам с собой. Да и вообще, все это время было немало признаков, что с ним что-то не так.

— Зная, что его отец – психически нездоровый Маркус Лонгботтом, то все это вполне объяснимо, — скрещивает руки на груди Эдвард, откинувшись на спинку дивана.

— Не только он. Вся их семейка страдала от каких-то заболеваний психики.

— Ну а Питер, походу, у нас собиратель дерьма, который заполучил все эти проблемы сразу, — хмуро бросает Терренс. — Вот и получилось, что фраза «в тихом омуте черти водятся» прекрасно описывает этого парня. Вроде милый и пушистый, но способный навести на человека ужас и заставить его колени дрожать. Прямо как в случае с нами и сообщниками Маркуса.

— Тем не менее не стоит его винить, — подмечает Ракель. — Нет вины Питера в том, что он приобрел какие-то проблемы с рождением, а ужасное отношение окружающих его людей стало эдаким катаклизмом других, не менее серьезных.

— Однако после того, что он вытворял с нами, Маркусом и его сообщниками, с Питером стало страшно находиться, — признается Эдвард. — Вот так сделаешь что-то не то или скажешь что-то, а он возьмет и прирежет тебя.

— Ситуация и правда сложная, — подмечает Даниэль. — С одной стороны, он наш друг, и мы не можем вот так его бросить из всех этих странностей. Точно знаем, что Питеру нужна помощь. А вся эта агрессия – защитная реакция. Попытка спрятаться от мира с мыслью, что он его враг. Хотя на самом деле этот парень глубоко несчастен, беззащитен, одинок и слаб.

— А с другой нам всем предстоит решить, хотим ли мы продолжать поддерживать хоть какую-то связь с этим человеком, — добавляет Наталия. — Хотим ли мы общаться с тем, у кого скорее всего есть проблемы с психикой.

— Но ведь Питер не всегда был таким! — с грустью во взгляде подмечает Хелен. — Не всегда вел себя ужасно. Вспомните, несколько месяцев назад он был очень даже спокойным, мудрым и решительным человеком, к которому можно было прийти за советом и поддержкой.

— Но так не может продолжаться вечно! — восклицает Анна. — Ненормально, когда с человеком происходят такие кардинальные трансформации: то мы видим перед собой доброго и заботливого парня, то он резко становится агрессивным и бессердечным подонком.

— А его действительно колбасит при каждой проблеме, — отмечает Ракель. — Сначала из-за конфликта с Даниэлем, а теперь из-за проблем с Маркусом и якобы смерти Хелен. И наверняка подобные эпизоды бывали раньше.

— Этому наверняка есть причина, — уверенно отвечает Хелен. — И раз мы знаем про Питера не все, то надо выяснить, что он скрывает. Возможно, это и есть корень всех его проблем.

— Как? — разводит руками Терренс. — Нельзя заставить человека все вспомнить, когда он того не хочет!

— Но зато можно воссоздать событие, которое ассоциировалось бы у него с произошедшим.

— Ага, а мы знаем, как его воссоздать? — удивленно спрашивает Эдвард. — Знаем, откуда ноги растут? У нас нет вообще никаких намеков! Ничего, что помогло бы нам строить хоть какие-то догадки.

— Не зря ведь он не помнит вообще ничего из своего детства, как будто родился сразу подростком. Не зря сторонится людей. Не зря боится, что они причинят ему боль.