— А дом, который они нам показали, может быть вовсе и не тем, где держали Хелен, — добавляет Эдвард. — Это могла быть любая случайная заброшка, которую они подожгли и подорвали для того, чтобы показать нам шоу.

— Даже если это так, то скорее всего этот дом находился где-то рядом, — предполагает Виктор. — Ведь между разговором с Хелен и звонком другим сообщником Маркуса прошло не очень много времени. Они никак не смогли бы быстро переместиться из одного место в другое с учетом того, что изначально вы видели их всех.

— Мне больше интересно, куда делся один из них, — признается Терренс. — Их изначально было четверо, но во время сгорания целого дома и подрыва с нами говорили лишь трое. Четвертый же куда-то пропал.

— И этого четвертого никак не могут поймать… — задумчиво добавляет Ракель. — Четвертого по имени Элайджа…

— Полиция везде его ищет и регулярно наведывается по адресу, где он прописан, но пока безрезультатно, — огорчает Виктор. — Соседи говорят, что Элайджа Хартли до сих пор не появлялся там.

— Причем те трое вели себя никак ни в чем ни бывало, как будто этого Элайджи с ними и не было, — подмечает Эдвард. — Как-то странно все это…

— Вам не кажется, что он что-то замышляет? — выдвигает версию Анна. — Что у этого типа есть какие-то свои делишки? Может, поэтому он и пропал после того как они бросили Хелен погибать?

— Даже если предположить, что Хелен не было в том доме, который подорвали на камеру, то ее тело они, скорее всего, спрятали в другом месте, — задумчиво отвечает Виктор. — Преступник не возвращается на одно и то же место дважды.

— А может, шоу было устроено не только в случае с поджогом дома, но и в случае с пожаром в той комнате, где была Хелен? — предполагает Даниэль. — Знаю, версия может быть глупой, ибо мы сами все видели. Но ведь есть вероятность, что преступники могли быстро потушить огонь и увезти ее оттуда. И она могла об этом даже не знать, поскольку надышалась угарным газом и потеряла сознание.

— То есть, ты хочешь сказать, что Хелен может быть жива? — широко распахивает глаза Скарлетт. — Что мы зря считаем мою внучку мертвой?

— Я просто пытаюсь мыслить шире и продумывать все варианты.

— Знаешь, Даниэль, я могу с тобой согласиться, — задумчиво отвечает Виктор. — После потери сигнала могло произойти все что угодно. Ты, Терренс и Эдвард могли видеть далеко не полную картину событий. Вас вполне могли ввести в заблуждение.

— Но тогда… — неуверенно произносит Наталия. — Если предположить, что Даниэль прав, то где Хелен сейчас? Что эти люди с ней сделали?

— Даже если она и жива, то вряд ли долго протянет, — отвечает Ракель. — Парни ведь сказали, что Хелен уже выглядела ужасно: ослабленной и истощенной. А в таком случае им и не придется ничего делать, ибо она сама погибнет от холода, голода, стресса…

— Может, этим и объясняется пропажа того Элайджи, о котором вы говорите? — предполагает Скарлетт. — Вдруг Маркус приказал ему спрятать мою внучку в другом месте и присматривать за ней?

— В таком случае его надо найти кровь из носа! — решительно заявляет Эдвард. — Этот тип сто процентов что-то знает и замышляет.

— Увы, но у нас нет никаких зацепок, которые могли бы указать на его примерное местоположение, — разводит руками Виктор. — Уж не знаю, что за чудеса маскировки он проявляет, но никто Элайджу не видел и ничего о нем не знает.

— Я не думаю, что Хелен пожалели бы и оставили в живых, — качает головой Терренс. — Маркусу это ни к чему, да и его дружки не стали бы даровать ей жизнь. Они бы от нее избавились в любом случае – хоть рано, хоть поздно. Так что ожидать, что этот Элайджа где-то прячет нашу живую подругу точно не стоит. Шансы почти нулевые.

— Ладно, господа, поскольку мы так и не смогли обнаружить труп Хелен Маршалл, то будем делать акцент на поиске Элайджи Хартли и всех тех, кто еще так или иначе может быть причастен к произошедшему. Мы с коллегами прочесываем все места в городе, но скорее всего расширим зону поисков и будем проверять едва ли не всю страну.

— Он прекрасно знает о том, что его ищут, — уверенно говорит Анна. — И понимает, что из города уже точно не сможет уехать, как бы он ни старался. Элайджу тут же схватят на паспортном контроле.

— Сейчас преступники стали еще более хитрыми и изобретательными. Они уже не такие, какими были в то время, когда я только пришел работать в полицию. Они придумывают все больше новых схем совершения и сокрытия преступлений. Знают, что в наш век существует немало технологий, что позволяют вычислить подозреваемых в два счета. Вот и приходиться делать все, чтобы не отставать.

— Господи, как же все это сложно… — устало вздыхает Скарлетт, потерев лоб рукой. — Голова просто взрывается ото всего этого…

— Так или иначе ни я, ни мои коллеги не сидим без дела и делаем все, чтобы завершить расследование как можно скорее. А сколько бы Элайджа Хартли ни скрывался, он все равно рано или поздно будет найден и арестован. Мы добьемся от него правды о том, что произошло с Хелен и где она сейчас.

— Ах, как бы я хотела, чтобы она каким-то чудом оказалась живой, — тяжело вздыхает Наталия. — Так хочу, чтобы все оказалось не так, как нам кажется.

— Будем верить, что мы успеем ее найти. Кто знает… Может, эта девушка еще не погибла и имеет шансы на выживание. Сможет жить нормальной жизнью после получения медицинской помощи.

— Было бы здорово… — задумчиво отвечает Терренс. — Мы бы хоть перестали чувствовать себя виноватыми в ее смерти.

— Пожалуйста, ребята, не надо себя винить, — мягко просит Скарлетт. — Вы ни в чем не виноваты.

— Да, парни, не принимайте близко к сердцу то, что вам наговорил Питер, — настаивает Виктор. — Поверьте, у него сейчас все виноваты, не только вы. Все, включая его самого.

— Однако в его словах есть доля правды, — подмечает Даниэль. — Мы облажались. Причем нехило так.

— Уверен, что он будет думать иначе, когда успокоится и немного придет в себя.

— Вы ведь прекрасно знайте, что мы теперь для него враги, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Питер не желает с нами разговаривать и иметь что-то общее.

— Что, он за все это время ни разу с вами не разговаривал? — неуверенно спрашивает Скарлетт.

— Увы, миссис Маршалл, — пожимает плечами Анна. — Он не отвечает на наши сообщения и сбрасывает все звонки.

— Боже, бедный мальчик… Понимаю, как ему сейчас тяжело…

— Уже начинаем потихоньку заставлять себя жить с мыслью, что мы потеряли друга, — признается Даниэль. — Во всех смыслах. И он не намерен с нами общаться, и мы начинаем сомневаться, что хотим быть ему друзьями.

— А вы ходили к нему домой? — спрашивает Виктор.

— Ходили, — отвечает Ракель. — Но он никогда не открывал нам дверь. Сначала его не было дома, а вчера Питер точно был там, но так и не открыл нам.

— А соседки опять пожаловались на то, что он на кого-то кричал, с кем-то говорил и даже что-то разломал, — добавляет Наталия.

— Когда человек остается один со своим горем, то он поневоле начинает сходить с ума, — подмечает Виктор. — Депрессия – это еще цветочки. Хуже когда у него едет крыша, и он слышит всякие голоса или видит галлюцинации.

— Питер и до этого был не в порядке, — признается Терренс. — У нас есть все основания так думать после того, что в последнее время про него узнали.

— Может, меня он все-таки послушает? — предполагает Скарлетт. — Что если я сама как-нибудь съезжу к нему домой и попробую поговорить? Я-то никогда не делала ему ничего плохого и всегда относилась к Питеру как к родному сыну.

— Вряд ли, миссис Маршалл, — качает головой Анна.

— Возможно, у Питера были причины срывать злость на парней, ибо, как мы знаем, они не всегда были святыми. Но я… Вы, девочки… Мы-то всегда хорошо относились к Питеру и любили его. Почему он должен обращаться с нами также?

— Да, но на соседку, с которой он обычно хорошо ладит, Роуз смотрит исподлобья, — подмечает Даниэль. — Хотя она тоже относилась к нему с уважением. А сейчас Питер не просто не здоровается с ней, так еще и сказал ей что-то грубое. Мы встретили эту женщину вчера, когда попытались еще раз навестить его дома, и она все нам рассказала.