— Да ты… — широко распахивает рот Хелен, жадно заглатывая воздух и пытаясь хоть что-то сказать. — Да ты… Да как ты смеешь? Ты…

— Впрочем, у тебя все прекрасное. Настолько прекрасное, что я бы с радостью трахнул тебя уже на трезвую голову. От одной только мысли, что ты была бы моей, у меня уже начинается жесточайший стояк.

— Совсем дебил что ли? Ты вообще соображаешь, что сейчас несешь?

— Эй, красотка, а может, поцелуемся? Может, так у меня быстрее пройдет башка. Которая сейчас точно взорвется от боли. А твои губки такие манящие. Печенкой чую, что они очень даже сладкие и вкусные.

Только Питер хочет приникнуть к губам Хелен и оставить на них короткий поцелуй, как девушка резко от него отстраняется, еще сильнее натянув одеяло на себя.

— Эй-эй, ты совсем сбрендил что ли? — громко тараторит Хелен. — Отстань от меня!

— Серьезно, ты прикрываешься одеялом после того, что между нами было? — с хитрой улыбкой удивляется Питер. — Строишь из себя скромняшку, которая не такая как все?

— Так, ты сейчас получишь по пьяной роже! — угрожает пальцем Хелен. — Я тебе это обещаю, Роуз! Тронешь меня пальцем – пеняй на себя!

— Раз уж мы ничего с тобой не помним, так давай это исправим прямо сейчас. А то как-то неправильно, что в нашей памяти не сохранились такие чудесные моменты.

Питер убирает несколько прядей волос с лица раскрасневшейся Хелен, которая в этот момент бросает взгляд на нижнюю часть его тела, что более не скрыта под одеялом.

— Извращенец! — взвизгивает Хелен и резко накидывает одеяло на половой орган Питера. — Прикройся, черт возьми! И оденься, наконец! Хватит валяться здесь в чем мать родила!

— Ну а что такого? — невинно улыбается Питер и легонько хлопает по животу. — У меня ведь реально шикарное тело. Разве у тебя нет ни малейшего желания прикоснуться к совершенству своими тоненькими пальчиками? Пощупать все мои стальные мышцы и сойти с ума…

— Если тебе было мало напоить меня и отыметь, то найди себе кого-нибудь еще! Уверена, что найдется много девок, согласных лечь с тобой в постель.

— Ха, как будто это я заставил тебя пить! Как будто ты не приперлась ко мне домой с бутылкой вина и не начала поглощать его глоток за глотком.

— Твоей обязанностью было меня остановить. Но ты не сделал этого. И воспользовался моей слабостью! Ты… Ты меня изнасиловал! Ты фактически подверг меня насилию.

— Это не было изнасилованием! Потому что ты на это согласилась. И я это точно помню.

— Я была пьяна! — прикрикивает Хелен.

— Так я тоже не был трезв. Мы пили вместе.

— Ну, Роуз, не ожидала я от тебя такого… — покачивая головой, возмущается Хелен. — Не думала, что ты позволишь себе зайти так далеко.

— Алло, подруга, бухло отключает мозги напрочь. Я даже при диком желании не смог бы ничего сделать. А ты бы меня не послушала и пошла дальше.

— А, то есть, это я приставала к тебе? Это я сама себя раздела, сняла всю одежду с тебя и засунула в себя твой член?

— Я понятия не имею, кто кого раздел, и кто что засунул!

— Какая теперь разница? Важен лишь итог! Мы переспали, мы лежим сейчас голые, и мы при этом просто, мать его, друзья! Д-р-у-з-ь-я!

— Да ладно тебе, Маршалл, может, между нами ничего не было? — пытается разрядить обстановку Питер. — Может… Может, нам просто стало жарко. Вот мы и решили себе помочь?

— Ага, раздеться до гола?

— А что? Говорят, очень даже полезная вещь! Тем более, что изредка я люблю скинуть с себя все и спать в таком виде.

— Нахал! — возмущенно произносит Хелен. — Совсем уже умом тронулся из-за выпивки!

— Да, я нахал. Ну а ты красотка. В моих сексуальных фантазиях ты очень даже ничего… Могу кончить с тобой всего за пару минут. Если поработаешь пальчиками и ротиком… Там внизу… На коленях передо мной ты бы смотрелась очень даже сексуально.

Покрасневшая от возмущения Хелен залупляет Питеру крепкую пощечину, после которой он хватает за щеку и начинает энергично ее растирать.

— Я тебе это припомню, белобрысый, — заявляет Хелен. — Клянусь, ты мне за это ответишь. Я тебе такое устрою…

— Ой-ой, мне уже страшно… — глупо ухмыляется Питер.

— Вот пусть только тест на беременность покажет мне две полоски. Пусть только врач подтвердит, что я жду ребенка. Обещаю, тебе мало не покажется.

— Приходи в таком случае ко мне. Будем играть свадебку и растить вместе ребеночка. Который будет настолько милым и прекрасным, что твои дедушка с бабушкой мгновенно забудут о том, что он был зачат нами по пьяни.

— Если бы у меня сейчас все не болело, клянусь, я бы тебе устроила хорошую взбучку. Ты бы у меня поплясал после того что сделал.

— Кстати, я тут заметил одну вещь. Пока я рядом с тобой и чувствую запах твоего обнаженного тела, у меня вся боль каким-то волшебным образом проходит. Ни голова не болит, не тошнит, ничего не ломит… Ты прямо как лекарство, крошка.

— Не называй меня крошкой!

— Может, вместо кучи таблеток просто выйдем на бис и повторим то, что было прошлой ночью? Все-таки секс – это источник гормона счастья и естественного лекарства от любой боли. И физической, и душевной…

С этими словами Питер приподнимает лицо Хелен за подбородок и большим пальцем нежно ласкает ее нижнюю губу.

— Так, я не поняла, что было непонятного в моем требовании от меня отстать? — возмущается Хелен и отталкивает Питера от себя. — Неужели я попросила сделать невозможное?

— Забавно, как ты визжишь и скромничаешь после столь бурной ночи, когда ты не возражала против того, чтобы быть моей. Когда визжала как последняя сучка и умоляла о большем.

— Что-то у меня складывается впечатление, будто ты знаешь, что произошло. Как будто помнишь все, что мы делали.

— Увы, но нет. Хотя печенкой чую, что нам с тобой было очень хорошо. Зная, что мне было вполне по кайфу проснуться и увидеть тебя спящей на моей груди.

— Значит так, только попробуй хоть раз заикнуться о том, что произошло, — снова угрожает пальцем Хелен. — Только попробуй рассказать кому-то, что мы с тобой переспали. А иначе пеняй на себя!

— А чего в этом такого? — удивленно спрашивает Питер, почувствовав, как внутри все неприятно сжимается и напрягается. — Мы же не ограбили никого и не убили. Просто решили заняться сексом.

— Ты думаешь, я сейчас шучу? Думаешь, я делаю вид, что мне все это не нравится? Что я в восторге от того, что произошло?

— Ну… Э-э-э-э…

— Я тебя предупреждаю, Роуз! Никто не должен знать о том, что случилось. Никто! Ты меня понял?

— Народ все поймет, посмотрев на твои засосы на шее.

— Я буду их скрывать, раз ты докатился до такого. И ты свои должен скрывать! Замазывай их тональником!

— А если я расскажу, что в моей кровати побывала самая красивая девушка, которую когда-либо встречал?

— Я тебе башку откручу!

— О, как жестоко!

— И да, если хочешь, чтобы между нами и дальше были нормальные дружеские отношения, ты раз и навсегда забываешь о том, что произошло, и больше не смеешь вести себя так фривольно, как сейчас.

— Э-э-э, что? — округляет глаза Питер.

— Ничего не произошло, Питер Роуз! — решительно произносит Хелен, пристально посмотрев Питеру в глаза. — Между нами ничего не было! Забудь! Не вспоминай! Не говори об этом! Никогда! Слышишь! Никогда!

— Ответь на один малюсенький вопрос.

— Какой еще вопрос?

— Ты хоть сама что-нибудь помнишь из того, что было?

— Нет, — без колебаний произносит Хелен и нервно сглатывает, пока она немного тяжело дышит. — Ничего. Ничего не помню. Совсем.