— Согласна! — восклицает Хиллари.

— И теперь я понимаю, почему он казался нам таким похожим на Маркуса.

— Да уж… Что у этого проблемы с головой, что его сынуля заполучил их по наследству. Оба кровожадные, мстительные и бессердечные психи.

— А помнишь, как он называл себя Теодором Лонгботтом, когда неделю назад без зазрения совести крыл нас матом? Выходит, он знает, что это его настоящее имя!

— Точно-точно! Мальчишка тогда пообещал, что с того момента будет мстить всем, кто посмел ему навредить. Еще и нам с тобой пригрозил. И толкнул нас так грубо, что мы Богу чуть душу не отдали!

— А мы еще хотели придумать, как выставить его больным. Хотя нам ничего и делать не придется, ибо парень сам все до того доведет.

— Да как у вас, гадюки, только язык поворачивается такое говорить? — возмущается Кларисса. — Совсем что ли крыша поехала под конец жизни?

— Что, дорогуша, будешь защищать этого психа и дальше? — удивленно спрашивает Марта. — Даже после заявлений о том, кто его папаша?

— Я не поверю ни одному вашему слову! Для меня Питер всегда будет добрым, порядочным и воспитанным парнем. Единственным в этом доме, с кем можно поговорить. У кого можно попросить помощи.

— Ага, дождешься от него помощи! — хмыкает Хиллари. — Я уж молчу про то, чтобы помочь пожилым донести сумки до квартиры, придержать дверь и руку подать. У нас вон весь дом разваливается, а этому упырю плевать. Хотя бы мог взять в руки молоток и гвозди и все подлатать. Но нет, мужиков у нас нет! Есть один, но его с трудом таковым назовешь.

— Вот научитесь вежливо просить, а не приказы раздавать как королевишны, тогда мальчик вам хоть весь дом отремонтирует.

— Ха, да даже когда я помру, он с места не сдвинет свою задницу! — восклицает Марта. — А сейчас у него и окончательно крыша после смерти девчонки. Вон уже сам на себя не похож. Как будто с другим человеком разговаривали в прошлый раз.

— Смерть – это всегда тяжелое испытание для человека, когда все немного сходят с ума.

— О, да в случае Роуза все совсем плохо. Он уже откровенно угрожает нам всем убийством. Угрожает отомстить тем, кто его ненавидит. Напрочь забыл про совесть, стыд, уважение и вежливость.

— Я от него таких слов никогда не слышала.

— Зато мы с Мартой слышали! — восклицает Хиллари.

— Походу, у Роуза и правда поехала кукуха, — шепотом обращается к друзьям Даниэль. — Если эти бабуси не врут, и он угрожал всем убийством, реально орет по ночам и видит какие-то глюки.

— Мы его теряем, ребята, — с грустью во взгляде говорит Анна. — Питер уже не будет тем, кого мы знаем. Он никогда таковым не был.

— Неужели нам придется забить на него и смириться с потерей еще одного друга? — качает головой Наталия.

— Если он реально псих, то связываться с ним будет опасно для всех нас, — задумчиво отвечает Эдвард. — Особенно сейчас, когда Роуз называет себя Теодором.

— Да уж, а на что способен Теодор, мы, ребята, прекрасно знаем, — добавляет Терренс.

— Э-э-э, ладно, раз уж вы ничего не знайте, то мы, пожалуй, пойдем, — слегка прикусив губу, сообщает Ракель. — Простите за беспокойство.

— Простите, ребята, а вы сами что-нибудь знайте про психические заболевания Питера? — неуверенно спрашивает Кларисса. — Вы думайте, эти две дамы говорят правду?

— Вообще-то, да… — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — Есть парочка случаев… Которые… Наводят на подозрения, что Питер… Не совсем здоров.

— Что, этот псих и вас убить угрожает? — вмешивается Марта. — Так довели мальчишку, что вы теперь первые в его списке жертв?

— Скажем так… — задумчиво произносит Эдвард. — Он… Пытался нас убить.

— Господи Иисусе… — с ужасом в широко распахнутых глазах качает головой Кларисса.

— Ха, удивил малой! — ехидно усмехается Хиллари.

— Правда когда он пытался убить нас, мы думали, что это все из-за смерти Хелен, — признается Терренс. — Однако недавно мы узнали об одном случае, который доказывает, что Питер и правда может быть болен.

— Ой-ой, вы меня нисколько не удивили! — холодно заявляет Марта. — И если Роуза запрут в психушке или посадят в тюрьму за убийство, я тоже не удивлюсь. Ведь он и правда идет по протоптанной его папашей дорожке.

— Слушайте, ребята, а давайте-ка вы зайдете ко мне и обо всем подробно расскажете, — предлагает Кларисса. — Я вам сделаю чай или кофе, а вы расскажете побольше обо всей этой истории.

— Ха, а чего это ты хочешь сама с ними поговорить? — хитро улыбается Хиллари. — Мы что, не можем ничего узнать?

— Будете много знать – еще быстрее состаритесь. Хотя вам и так уже осталось немного.

— Вот хамка! — рявкает Марта.

— Давайте, ребята, идите со мной, — с вежливой улыбкой обращается к парням и девушкам Кларисса.

— Хорошо, мы согласны, — переглянувшись со всеми, спокойно отвечает Терренс.

— Убьем сразу двух зайцев: и вы расскажете все, что мне неизвестно, и я, возможно, смогу вам чем-то помочь.

— Спасибо огромное, мэм, — благодарит Ракель. — Вы очень любезны.

Кларисса жестом подзывает всех парней и девушек к себе и вместе с ними направляется ко входу в здание, не удосужившись попрощаться с Хиллари и Мартой, которые едва сдерживают злость, смотря им вслед.

— Да уж, а оказывается, Роуз – тот еще фруктик, — задумчиво говорит Хиллари.

— Печенкой чуяла, что с ним что-то не так, — заявляет Марта. — Чувствовала, что от него стоит беды ждать.

— Теперь я нисколько не сомневаюсь в том, что он намерен пойти по пути своего папаши и начать всех убивать.

— Да уж… Начнет с обидчиков, а потом так во вкус войдет, что жертвами будут становиться все подряд.

— Господи, и как таких вообще земля носит? — недоумевает Хиллари. — Как психи могут спокойно жить на этом свете так, будто ничего не происходит?

— Ой не знаю, подруга! Я просто в шоке…

— А интересно, куда это влипла его подружка, раз она погибла такой трагичной смертью?

— Ой, да наверняка сама во всем виновата! — машет рукой Марта. — Наверное, размалевалась и разоделась опять как проститутка и пошла гулять. Вот и нарвалась на какого-нибудь психа.

— Да, но девчонка-то в огне сгорела.

— Знаешь, подруга, мне вообще на нее чихать! Сдохла – и сдохла! Мне-то что с того? Она мне не дочь, не внучка. С какого это радости я должна переживать за нее? Тем более она была подружкой Роуза, которого я терпеть не могу!

— Мне в принципе тоже… Но все равно как-то жалко девочку. Молоденькая все-таки была, еще жить и жить.

— Видно грешница была большая, раз так рано умерла. Господь ведь все видит и знает, кому давать шанс, а кого забирать с собой.

— Не знаю, Марта… — устало вздыхает Хиллари. — Ой, не знаю…

— О мертвых нет смысла печься. Лучше пекись о своей жизни. О том, что Роуз может в любой момент устроить что-то такое, из-за чего мы все можем погибнуть.

— Это я и так боюсь.

— Ну ничего, мы не такие уж и беззащитные, — заявляет Марта. — Вот пусть только Питер попробует совершить хоть малейшую оплошность. Клянусь, я лично позвоню в полицию и донесу на него. Во всех мельчайших подробностях расскажу, что он задумал.

— Да уж, мы можем ждать чего угодно от человека, который разговаривает с воздухом, угрожает нам убийством и пытается закопать в землю даже своих дружков.

— Зато получили хороший урок на всю жизнь – с психами не связываться. А по их лицам видно, что они начинают разочаровываться в Роузе и уже не готовы так яро его защищать и оберегать от плохого.

— Пусть он теперь сам себя оберегает, раз уж ему никто не нужен.

— Может, он в порыве злости сам же и избавился от своей девчонки, но для нас изображает из себя страдальца.

— Возможно… — задумчиво произносит Хиллари. — Нисколько не удивлюсь, если смерть Хелен – это его рук дело. Хотя я не понимаю, почему он на это пошел.

— От психов можно ждать чего угодно, Хиллари. А уж если эта девчонка чем-то очень сильно его разозлила, то сопротивляться было бесполезно. Тем более, Роуз сам грозил убивать всех, кто когда-либо причинял ему вред.