— Ты меня тоже не можешь убить! — решительно заявляет Питер. — Так что мне по хер на твою пушку!

«Ах да, пардон, не подумал… — задумчиво произносит Теодор и убирает пистолет обратно в карман. — Ну что ж… Раз я не могу убить тебя голыми руками, то буду, как и всегда изводить психологически. Играть с твоим разумом как мне вздумается. Уж это мне вполне под силу.»

Теодор начинает решительно надвигаться на Питера, который в этот момент с учащенным дыханием пятится назад.

«Все прошлые попытки заставить тебя покончить с собой были неудачными, но в этот раз все точно должно получиться. Ни ты не натворишь глупостей, ни твои дружки ни о чем не узнают.»

— Нет… — дрожащим голосом произносит Питер. — Пожалуйста, не надо…

«В чем дело, Питер? Обоссался что ли? Внезапно жить захотелось? И по хуй, что твоя девчонка погибла? Думаешь, что проживешь без нее?»

— У меня есть группа… Парни без меня не смогут… Группа распадется…

«И что? Распадется – ну и хер с ним! Никто горевать не будет! И про ваши полторы песенки народ скоро даже не вспомнит.»

— Я дал им обещание! Мы обещали друг другу осуществить свои мечты!

«Мучить себя только ради какого-то жалкого обещания? Улыбаться всем этим малолеткам, пока в душе творится хаос?»

— Пожалуйста, Теодор…

«Рано или поздно ты все равно сломаешься. Придет день, когда тебя найдут уже мертвого после повешения или принятой дозы таблеток. Так что зачем так долго мучить себя, когда можно покончить с этим дерьмом сейчас?»

Теодор приподнимает лицо Питера за подбородок и уставляет в его воспаленные глаза свой холодный взгляд.

«Жизнь без любимой девушки в этом жестоком и несправедливом мире, где все хотят причинить тебе боль, станет твоим ночным кошмаром, Питер. Ты будешь несчастен и одинок. Никто не протянет тебе руку помощи. Люди снова и снова будут тобою пользоваться. Потому что это твоя судьба. Судьба Питера Роуза, которую ты получил после получения нового имени.»

Питер ничего не говорит и лишь нервно сглатывает, с неохотой понимая, что Теодор в той или иной степени прав.

«Единственный способ изменить все – убиться. Убить в себе Питера Роуза. Уступить место Теодору Лонгботтому, который сумеет исправить все твои косяки и прожить свою жизнь так, как и было решено сверху.»

На глаза бледного Питера вновь наворачиваются слезы, а его самого начинает слегка потрясывать.

«Тем более, так ты сможешь воссоединиться с Хелен. Она тебя ждет. Ждет, когда ты отправишься вслед за ней.»

— Мне очень плохо без нее… — тихим, дрожащим голосом отвечает Питер. — Она была лучшим, что происходило в моей жизни.

«Вот поэтому надо сделать так, чтобы вы были вместе.»

— Мне страшно… Смерть – это… Это ужасно…

«Опять боишься и не можешь решиться?»

Питер замолкает и начинает рыдать пуще прежнего, заставляя Теодора обреченно выдохнуть.

«Ладно, придется опять дать тебе смачный пинок под зад, раз ты такой слабохарактерный мудак, — спокойно говорит Теодор. — Все приходиться делать за тебя…»

После того как Теодор щелкает пальцами руки в воздухе появляется небольшое черное пятно, при виде которого Питер мгновенно распахивает глаза. И которое словно вонзается ему в грудь, проникая все глубже под кожу. Всхлипы прекращаются, с лица исчезают любого рода эмоции, взгляд становится стеклянным, напряжение покидает тело, а разум буквально больше не принадлежит ему и оказывается под полным контролем его несуществующего двойника.

«Ну что, теперь лучше? — хитро улыбается Теодор. — Никакого страха, никакой нерешительности?»

— Пустота, — монотонно произносит Питер, уставив ничего не выражающие глаза в одной точке. — Абсолютная пустота.

«И опять мне не пришлось прилагать никаких усилий! Кажется, что если бы с тобой работал гипнотизер, то ты бы мгновенно впал в транс.»

— Кто знает…

«Так что, хочешь воссоединиться с Хелен? Ты не видишь смысла в жизни без нее?»

— Хочу. Хочу быть с ней. Не хочу жить без нее. Она самое ценное, что у меня было. Самое ценное, что отняла гнида по имени Маркус.

«Тогда я радостью тебе в этом помогу. Пойдем со мной.»

Теодор первым покидает комнату, а Питер на автомате следует за ним, в очередной раз чувствуя себя так, словно находится под гипнозом, а все происходящее вокруг кажется чем-то нереальным. Для него не существует никаких иных звуков, кроме голоса его копии, за которой покорно следует по коридору медленными, но уверенными и спокойными шагами, добравшись таким образом до ванной комнаты. Теодор как ни в чем ни бывало проходит сквозь стену, а Питер без эмоций на лице открывает дверь, заходит в посещение и нащупывает выключатель, с помощью которого включает свет.

«Вот мы и пришли! — сообщает Теодор. — Все что тебе нужно находится здесь.»

Теодор жестом подзывает Питера к себе, а тот послушно приближается к нему, стеклянным взглядом смотря в одну точку.

«М-м-м, помнишь, как здесь однажды чуть не закончилась твоя жизнь? — ехидно улыбается Теодор, осмотревшись вокруг. — Помнишь, как все могло закончиться гораздо раньше, если бы ты, идиот, не додумался позвонить своим дружкам, которые в итоге приперлись сюда и вызвали скорую?»

— Я жалею о том, что сделал это… — без эмоций отвечает Питер. — Жалею, что дал им знать о своих планах. Ведь с моими мучениями было бы покончено еще тогда.

«Но в этот раз все иначе. Никто не помешает тебе сделать задуманное. — Теодор закидывает руку вокруг шеи Питера, у которого резко закружилась голова и пробежали мурашки по коже. — А в этот раз у тебя еще более сильная мотивация – воссоединение с мертвой девушкой.»

— Ты прав… Надо с этим кончать…

«Флаг тебе в руки! Дерзай! Вперед!»

Теодор подталкивает Питера в спину, а тот на ватных ногах в полубессознательном состоянии медленно ковыляет к раковине, над которой висит ящик с зеркалом, и на некоторое время залипает на свое отражение. На отражение измученного стрессом и сильно похудевшего парня с лохматыми белокурыми волосами, красными воспаленными глазами и впалыми щеками, на которых остались мокрые слезы от слез.

«Не будь трусом и слабаком! — восклицает Теодор. — Будь мужиком! Держи слово!»

Наверное, если бы Питер был в порядке, то он бы однозначно ужаснулся от своего внешнего вида. Но сейчас его взгляд совершенно пустые, а на лице нет ни одной эмоции. Он ведет себя так, будто ему все равно на все. Никакого страха, никакого агрессии, никакой жалости, никаких сожалений. Пустота. Бесконечная пустота, которую теперь уже невозможно ничем заполнить.

«Если тебе все еще тяжело решиться, то вспомни, как Хелен погибала в том огне. Вспомни, как ты был вынужден просто стоять и наблюдать. Как твои дружки не сделали ничего для того, чтобы ее спасти.»

Всматриваясь в свое отражение, Питер начинает тяжело дышать и крепко вцепляется руками в раковину, когда ему в голову лезут воспоминания о том, как потерял свою девушку по вине ужасного человека. Из-за чего слезы снова катятся по его щекам, а мысль о том, что жизнь более не имеет никакого смысла и уже никогда не станет лучше, становится все сильнее.

«Она мертва, — шепчет Питеру на ухо Теодор после того как подходит к нему поближе. — Хелен больше нет. Ты уже не сможешь ее вернуть. Не сможешь стать счастливым. Потому что она была твоим единственным смыслом жизни. Ты любил ее до безумия, но плохой дядя посмел отобрать у тебя любимую.»

— Я хочу умереть… — дрожащим, низким голосом произносит Питер. — Не хочу больше жить… Не хочу жить в мире, который отторгает меня как что-то инородное.

«Не бойся смерти. Да, тебе придется немного помучиться, но после нее наступает темнота. Бесконечная темнота, что забирает тебя в свои объятия. На душе будет очень-очень легко. Никаких тревог и печалей. А у тебя будет шанс воссоединиться с любимой и познакомиться с мамочкой, которая погибла из-за того, что родила на свет тебя.»