— После того что мы с парнями видели, никакого подтверждения не нужно, — устало вздыхает Даниэль. — Хелен погибла прямо у нас на глазах. Сгорела в огне и подорвалась на самодельной бомбе.

— Какой ужас! — широко распахнув глаза, ужасается Джессика. — Какая несправедливость!

— Насчет даты похорон пока ничего нельзя сказать, — задумчиво говорит Наталия и шмыгает носом. — Полиция еще должна найти ее тело в обломках, а врачи – доставить в морг, чтобы там установили точную причину смерти.

— Она же была такая молодая… Ей еще жить и жить! За что ей все это? Почему именно Хелен? В чем вина моей подруги?

— Знаю, деточка, — дрожащим голосом отвечает Скарлетт, поглаживая Джессику по руке. — Моя внучка оказалась пешкой в руках негодяя.

— Господи, бедный Питер… Бедный парень… Он, наверное, сходит с ума от горя.

— Это ты верно отметила, — задумчиво говорит Ракель. — Питер и правда обезумел. И в порыве злости едва не поубивал парней.

— Парней? Но почему? Они же не виноваты!

— Ну а Питер думает наоборот, — пожимает плечами Даниэль. — Он откровенно обвинил нас с Эдвардом и Терренсом в смерти Хелен и теперь не хочет с нами разговаривать.

— Это типа поэтому его с вами нет?

— Да, он от нас отстранился и не хочет видеть и слышать, — признается Эдвард. — А попытки как-то оправдаться и что-то ему сказать не приводят ни к чему хорошему.

— Может, у меня получится? Он сейчас дома? Давайте я съежу к нему и поговорю с ним! Я попробую убедить его в том, что он к вам несправедлив!

— Не надо, Джессика, не стоит, — качает головой Скарлетт. — Питер не станет тебя слушать.

— Но ведь так нельзя! — взволнованно восклицает Джессика. — Мы не можем сидеть без дела! А вдруг он там опять изрежет себя до смерти? Вдруг мы уже не успеем его спасти?

— Вспомни, что было, когда ты уже однажды приходила к нему домой, а он разозлился и едва ли не скинул тебя с лестницы, — напоминает Даниэль. — Поверь нам, в тот раз это были еще цветочки. Сейчас же Питер куда более агрессивный. Он запросто возьмет на кухне нож и будет угрожать им тебе.

— Господи, Даниэль, не пугай меня так!

— Мы не пугаем, Джессика, — качает головой Терренс. — Питер бегал за нами с пистолетом и ножом и крепко избил нас троих. И без зазрения совести стрелял по нам, по Маркусу и всем его сообщникам.

— Нет, этого не может быть! Не говорите такие вещи! Вы чего, парни?

— Посмотри на них, Джессика! — восклицает Анна. — То, что видишь, это не только результат тех пыток, которым их подверг Маркус. Тут еще и Питер постарался.

— Да, посмотри на мой зуб! — добавляет Даниэль и показывает Джессике свой сломанный передний зуб. — Это он постарался. Теперь мне придется ехать к зубному и восстанавливать пломбу.

— Да ладно? — ужасается Джессика, удивленно уставившись на зуб Даниэля. — Это что, реально Питер выбил его тебе?

— Да я едва успел от него уворачиваться! В него словно бес какой-то вселился! Словно какая-то нечисть овладела его телом и контролировало его. Это был не наш Питер.

— Он в тот момент называл себя Теодором, — признается Терренс. — Которое является его настоящим именем.

— Чего? — хмурится Джессика. — В смысле? Его что, не Питер зовут?

— При рождении его назвали Теодором Лонгботтомом, — признается Наталия. — Но впоследствии это имя было изменено на Питер Роуз.

— Лонгботтом? — Джессика резко качает головой. — Так, вы же не хотите сказать, что Питер и Маркус как-то связаны?

— Питер – сын Маркуса, — сообщает Ракель. — Сын человека, который возненавидел его из-за мысли, что жена погибла из-за него. Которого он без зазрения совести продал кому-то, что отдает детей в рабство за границу каким-то богачам. Которого в итоге вырастила совершенно чужая ему женщина.

— Маркус – отец Питера? — громко удивляется Джессика. — Это что, шутка?

— Нет, никаких шуток.

— Если бы один из тех уродов не решил выкрасть ребенка, то Питер сейчас был бы далеко отсюда, — добавляет Эдвард. — В рабстве у какого-нибудь упыря.

— Получается, что Корнелия Роуз ему вообще никто?

— Никто. Она его вырастила, но не приходится ему матерью. Хотя нам известно, что эта женщина официально усыновила Питера и поменяла ему имя.

— То есть, Маркус все это время пытался убить своего собственного сына?

— В качестве мести за якобы убийство его жены Джулии, — уточняет Анна. — Которая знала, что не должна рожать из-за аневризмы, но все равно решила это сделать. Если кого и винить в ее смерти, то только саму Джулию.

— И я так понимаю, Маркус избавился от Хелен для того, чтобы заставить Питера испытать ту же боль?

— Все правильно!

— Какой кошмар… Какой ужас… Это ужасно…

Джессика прикрывает рот рукой, продолжая тихо, но безутешно рыдать.

— Из-за одной гниды я потеряла свою лучшую подругу. Из-за того, что он что-то там себе напридумывал.

— Поверь, дочка, нам всем сейчас нелегко, — мягко говорит Скарлетт, погладив Джессику по плечу. — Я вон вообще теперь не знаю, как буду жить одна. У меня никогда не было такого опыта. И я лишена всякого смысла жизни.

— Мне очень-очень жаль, миссис Маршалл. Я не представляю себе, что вы сейчас чувствуйте. — Джессика окидывает всех остальных взглядом. — Не представляю, что сейчас чувствуйте вы все, ребята.

— И что чувствует Сэмми… — задумчиво говорит Наталия. — Ему сейчас также очень плохо.

— А где он, кстати?

— Вон, лежит в уголочке, — указав рукой в сторону, отвечает Терренс.

Джессика переводит взгляд туда, куда указывает Терренс, и широко распахивает глаза, когда видит пребывающего в глубокой депрессии Сэмми.

— Господи, Сэмми, мальчик… — прикрывает рот обеими руками Джессика. — Маленький…

Джессика встает с кровати, направляется к Сэмми, опускается перед ним на колени и нежно гладит по голове, пока тот смотрит на нее совершенно пустыми глазами.

— Совсем исхудал бедненький… Кожа да косточки только остались. И в глазках блеск потух…

Сэмми очень жалобно скулит, пока Джессика обеими руками чешет его мордочку.

— Мне так больно смотреть на тебя в таком состоянии. Так больно видеть тебя таким подавленным.

— Он стал очень тихим еще со дня пропажи моей внучки, — признается Скарлетт. — А сейчас совсем поник.

— Сэмми как будто чувствовал, что с его хозяйкой произошло что-то ужасное, — предполагает Ракель. — Он долго скулил и жался к нам до того, как мистер Джонсон позвонил и сообщил о том, что произошло.

— Я даже не знаю, что вам посоветовать, — неуверенно говорит Джессика, поглаживая Сэмми по голове. — У меня собаки никогда не было, и я не знаю, как надо вести себя в таких случаях.

— А у меня собака была, но я тоже не знаю, что делать, — признается Даниэль. — Челси ведь не пришлось переживать гибель хозяина. Это нам с семьей приходилось мириться с ее смертью. Смертью питомца, которого мы все очень любили.

— В любом случае одного его нельзя оставлять, — добавляет Наталия. — Да и он сам этого не хочет, раз уж Сэмми не стремится от нас спрятаться.

— Ребята, может, вы как-нибудь уговорите этого мальчика поесть? — с жалостью во взгляде спрашивает Скарлетт. — Хотя бы немножко. Посмотрите, что с ним стало за все это время.

— Он что, вообще ничего не ест? — удивленно спрашивает Джессика. — Ни корм, ни вкусняшки?

— Ничего. Может лишь чуть-чуть водички попить, но и то лишь раз или два в день.

— Может, съездить к ветеринару и проконсультироваться? Вдруг он что-то посоветует?

— Да надо бы… У меня есть контакты врача, к которому Хелен возила Сэмми на осмотры и прививки. Правда я сейчас вообще не в состоянии этим заниматься.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, если мы не справимся своими силами, то обязательно проконсультируемся с тем врачом, — обещает Анна.

— А еще нужно решить вопрос с работой Хелен. Все ее коллеги очень обеспокоены случившимся и с нетерпением ждут новостей. Ее начальник вон почти каждый день названивает. Хотя я пока еще не говорила ему о гибели внучки.