— Да мы даже тратить время на вас не будем и просто хорошенько жахнем каждого электрошокером, — заявляет Рональд. — Ваш дружок и его девчонка уже неоднократно испытали его на себе. Действует ничуть не хуже дубинки по башке или укола в задницу.

— Надо же, а мы так испугались, — ехидно усмехается Даниэль. — Вот возьмем сейчас и побежим отсюда, сверкая пятками.

— Ну уж нет, вы никуда отсюда не денетесь, — низким, грубым голосом заявляет Лютер и бьет кулаком об ладонь. — Если не успели попрощаться со своими близкими, то это уже ваши проблемы.

— Сначала поймайте хотя бы одного, уроды, — дерзко бросает Даниэль. — Но не советую нас недооценивать, потому что мы на многое способны ради защиты друзей и близких.

— Вы че, реально думайте, что нас здесь только двое? Реально думайте, что господин не позаботился о том, чтобы ему помогало как можно больше людей?

— Правильно, а то же этот старпер совсем немощный и не может даже руку поднять, — расставляет руки в бока Эдвард. — Сидит на своей старой сморщенной жопе ровно и только лишь приказы всем раздает. Пока вы все как собаки исполняйте все его команды и заглядывайте ему в глаза в надежде на похвалу и бабосики.

— Шел бы лучше домой и ложился в кроватку с соской во рту, малыш, — ехидно смеется Рональд. — Смешно, когда всякие сопляки строят из себя крутых, хотя находятся еще в том возрасте, когда им в пору сиську мамкину сосать.

— А ты вообще в курсе, что люди придумали такое классное изобретение, как расческа? Твоим волосам в стиле «стрижка-вспышка» она была очень кстати. Ну а твоему дружку я бы посоветовал отрастить волосы до плеч и больше не подстригаться так коротко, чтобы скрыть настолько оттопыренные уши, с которыми стыдно даже появляться на людях.

— Да нам по хуй, что ты там вякаешь! — презрительно усмехается Лютер. — Как по хуй и на все попытки Роуза как-то нас задеть с желанием выглядеть крутым и бесстрашным. В то время как он является трусливым слабаком с испорченной психикой и вечно мокрыми от страха трусами.

— Походу, чья-то морда давно не целовалась с чьим-то кулаками, — хмуро бросает Даниэль. — И чьи-то яйца забыли, какую боль могут испытывать.

— Не волнуйтесь, ублюдки, мы с радостью все это вам дадим, — обещает Рональд. — В двойном или даже тройном размере. Уж теперь господин ни в чем нас не ограничивает.

— Ах, бедненькие, несчастные, дорвались все-таки… — иронично смеется Терренс. — Хозяин дал добро на мордобой.

— У нас было куда более интересное дело, чем просто мордобой, — с загадочной улыбкой признается Лютер.

— Знаем, — низким голосом бросает Даниэль. — Знаем, что вы, суки, регулярно трахали нашу подругу без ее согласия!

— Очень жалко, что у нас больше не будет такой прекрасной возможности, — с грустью во взгляде вздыхает Рональд. — Не надо тратить время на разогрев. На все про все понадобилось всего лишь несколько минут. Сунул поглубже, поработал бедрами, кончил, высунул, оделся и пошел.

— Питер как раз мечтал лично отрезать вам всем яйца. Так вот, мы с радостью ему в этом поможем. Заставим вас пожалеть о том, что вы сделали с бедной девчонкой.

— Посмотрим, что будет, уроды: или наши агрегаты останутся целыми, или ваши свистульки будут жить отдельной жизнью, — угрожает Лютер.

— Короче, остолобы одноклеточные, мы сейчас же зайдем в дом Маркуса, забираем с собой Хелен и Питера и сваливаем к чертовой матери, — решительно заявляет Эдвард. — А если вы спрятали нашу подругу в другом месте, то мы все равно ее найдем и увезем подальше от всяких вонючих псин.

— Девчонки здесь нет – сразу говорим. А ваш дружок уже никуда не денется. Вот сейчас он узнает, как связан с Маркусом, и тот отдаст нам приказ растерзать его и Маршалл.

— Это, конечно, очень интересно, но мы только теряем время, слушая весь вас словесный понос и смеясь над уверенностью в том, что победа останется за вами, — гордо приподнимает голову Терренс.

Стоит только Терренсу, Эдварду и Даниэлю захотеть развернуться и пойти в ту сторону, где расположен дом Маркуса, как вдруг Лютер и Рональд хватают Перкинса и МакКлайфа-старшего под руки и тянут на себя.

— Так-так, это куда мы намылились? — недоумевает Лютер. — Мы еще с вами не закончили!

— Пока Маркус разбирается с Роузом, вы трое пойдете с нами, — заявляет Рональд. — А потом мы как следует начистим вам морду, чтобы у вас не было даже желания оказать нам сопротивление.

— Предлагаю начать наш лютый замес прямо здесь и сейчас, — ехидно усмехается Даниэль. — Чтобы вы, суки, зарубили у себя на носу, что мы своих друзей в беде не бросаем. А раз вы и этот гребаный старпер посмели покушаться на Питера и Хелен, то вы за это ответите.

Резко вырвав руку из хватки Лютера, Даниэль со всей силы залупляет ему удар кулаком по челюсти, после которого тот теряет равновесие и падает на асфальт. После чего его примеру следует и Терренс, без особых проблем сбивший Рональда с ног.

— Прическу не испорть, павлин! — язвит Рональд.

— Меня не испортит даже такое уродство, как у тебя на башке, — усмехается Терренс. — Потому что я всегда был идеален.

— Вижу, главный защитничек Роуза не отходит от него ни на шаг, — отмечает Лютер.

— Со мной он в полной безопасности, — с гордо поднятой головой заявляет Даниэль. — Ибо я не перестану защищать его от всякой лопоухой швали.

— Ладно, суки, настало время как следует надрать вам задницы, — заявляет Рональд и немного разминает каждую часть тела. — Отвести душеньку, пока господин занят вашим дружком, а остальные ребята готовятся прикончить его прекрасную подружку.

— По одиночке вы не так уж и бездарны, надо признать, — добавляет Лютер. — Но с двумя вам точно не справиться. Как не справитесь вы и со всеми приемами, которые я могу исполнить как каратист с черным поясом.

— Ха, а преимущество-то на нашей стороне, дружочки! — расставляет руки в бока Эдвард. — Нас трое, а вас двое. На одного меньше.

— Это только начало, щенок. Сейчас некоторые ребята вернутся сюда, чтобы помочь нам. А за девчонкой присмотрит кто-то один.

— Слышь, Винчестер, давай-ка ты бери на себя этого борзого мелкого, — дает указание Рональд. — А то он больно много выкобенивается. Ну а я пока займусь старшенькими.

— Ладно, Эдди, этот каратист твой, — уверенно говорит Даниэль. — Преврати его в котлету парой-троек вертушек.

— Да, братик, развлекись как следует, — добавляет Терренс. — А мы уж с этим экземпляром разберемся.

— С превеликим удовольствием, братцы, — гордо поднимает голову Эдвард. — Покажем этим остолобам, кто в здании самый крутой и неподражаемый.

— Не на тех напали, гады, — низким, грубым голосом произносит Лютер. — Если я использую все приемы, которые мне известны, то от вас останется только пыль.

— Это мы еще посмотрим!

— Тебе меня не победить.

— Давай, каратист недоразвитый, иди ко мне, — с ехидной улыбкой принимает оборонительную позу Эдвард. — Дай мне подвесить тебя за яйца или оторвать их. А то мне ужасно хочется отведать кровушки своих недругов. Жажда замучила ужас как!

— Посмотрим, через сколько секунд ты выдохнешься, мерзкий ублюдок.

Только Лютер хочет в прыжке исполнить вертушку и ударить его ногой по лицу, как Эдвард мгновенно отворачивается в сторону и отвечает ему точно такой же, попав пяткой точно в цель. После чего между ними завязывается практическая равная борьба, во время которой они ловко и без проблем отбиваются руками и ногами и пытаются нанести как можно более сильные удары во все возможные уязвимые места.

— Ну что, крыса облезлая, справишься сразу с двумя? — бросает вызов Даниэль. — Или уже зассал?

— На хера сопротивляться, когда вы все равно проиграйте и сдохните? — ехидно смеется Рональд.

— Поверь, у нас большой опыт в борьбе со всякой шалью, — уверенно говорит Терренс. — Бывали десерты и побольше и послаще. Вы на их фоне – малюсенькие пироженки. Или дешевые батончики, которые мы уминаем в два счета.