— У нас с моей дорогой Ракель получился чертовски идеальный тандем. Мне ужасно понравилось с ней работать. И я бы с удовольствием повторил бы этот опыт.

— Прямо даже стало интересно, каков получился результат на фотосессии, во время которой сломалось осветительное оборудование, — задумчиво говорит Анна.

— Вы все будете в восторге!

В этот момент сидящий на полу рядом с Даниэлем Сэмми тихонько подает голос, выглядящий очень подавленным из-за разлуки со своей хозяйкой.

— К тому же, на нас были нереально дорогие шмотки от именитых дизайнеров. А одна из пар часов, которые мне предложили надеть, стоит как два-три выступления группы. Или и вовсе полноценный международный тур.

— О да, ты наконец-то не выглядел как бомж и был похож на человека, — с милой улыбкой язвит Терренс.

— Я бы посмотрел, как ты будешь смотреться в этой роли.

— Я был бы самым сексуальным бомжом на районе.

— Вряд ли об этом может идти речь, если от тебя смердит как от мусорного бака, а руки будут грязные от большого количества сала на голове, — отвечает Даниэль.

— Захлопнулись оба, пока не получили по смачному подзатыльнику.

— Не обращайте на этого придурка внимание, ребята, — обращается к Эдварду и Ракель Наталия. — Хоть мы еще не видели ваших фотографий, нет сомнений в том, что он понравится нам всем.

— К тому же, лично мне всегда нравилось, как Эдвард выглядит на фотографиях группы, — признается Анна. — Очень он у нас фотогеничный парень, который гармонично смотрится в любом образе.

— Скажу вам по секрету, все его образы получились очень взрослыми и сексуальными, — уверенно говорит Ракель. — И мне вообще показалось, что в одном из них Эдвард был очень похож на Терренса.

— Правда? — удивленно спрашивает Наталия.

— Да, он был прямо копией своего братца! Ему даже прическу похожую сделали!

— А прикиньте, если редакторы допустят ошибку и вместо имени Эдварда напишут имя Терренса! — восклицает Даниэль. — Решат, что он офигеть как на него похож и подумают, что перед ними старшенький из МакКлайфов.

— В общем, ребята, скоро вы сами все увидите, — гордо говорит Эдвард. — И поймете, почему я – следующий претендент на звание самого сексуального мужчины планеты.

— Будешь выпендриваться – я опубликую в Интернете несколько фоток, которые уж точно не позволят людям назвать тебя сексуальным, — угрожает Терренс.

— Опять лезешь на рожон?

— Просто напоминаю, что без моего разрешения ты ничего не можешь сделать.

— Твое согласие на фотосессию я не спрашивал. И не собирался. Как не просил одобрить мое желание жениться.

— А вот за это тебя и надо отхлестать ремнем по заднице.

— Младших вообще-то не бьют, если ты не знал.

— Разве кто-то тебя бьет?

— Да я постоянно от тебя тумаки получаю!

— Как по мне, вполне заслуженные. И ты будешь их получать, пока не научишься меня слушаться.

— Смотри как бы не было обратного эффекта.

— Смотри как бы не было обратного эффекта, — писклявым голосом передразнивает Терренс.

Эдвард хватает лежащую рядом с ним подушку и бьет ею сидящего по левую руку Терренса по лицу, которое тот едва успевает закрыть руками лицо. Даниэль же в этот момент тихонько хихикает и переглядывается с девушками, которые бросают легкую улыбку, и Сэмми, наблюдающий за происходящими без каких-либо эмоций.

— Так, братцы, ну-ка угомонились! — восклицает Даниэль, погладив Сэмми по голове. — А то сейчас вы вообще не тянете на горячих и сексуальных и больше похожи на детишек.

— Что-что, но уроки воспитания для моего братца всегда по расписанию, — уверенно отвечает Эдвард и кладет подушку на место.

— Приходиться тут бороться со всякими вредными крысенышами, — вставляет Терренс, немного поправив свои волосы. — Чтоб знали свое место.

— Так, красавчики, вы лучше скажите, удалось ли вам дозвониться до Питера? — уверенно спрашивает Анна.

— Увы, но нет, — разводит руками Эдвард. — Я попробовал несколько раз.

— Я тоже не смог дозвониться, — качает головой Терренс.

— Самое главное – Роуз прочитал все наши сообщения с предложением о встрече, но проигнорировал их, — подмечает Даниэль. — Ни ответа, ни привета!

— Да еще и телефон отключил! — восклицает Наталия.

— Что-то мне все это не нравится, ребята, — задумчиво говорит Ракель. — Очень не нравится.

— Походу, Питер решил начать отстраняться от нас, — предполагает Даниэль. — Начинает все больше верить в ту чепуху, которую ему про нас говорит Маркус.

— Такое впечатление, что вчера он не был особо рад нашему приезду к нему домой, — задумчиво говорит Анна. — Но принял лишь потому, что ему было неудобно нас прогонять.

— Есть такое, — соглашается Наталия. — У него на лице было написано: «Господи, ну давайте же вы уходите отсюда!»

— Мы начинаем терять контроль над ситуацией, — отвечает Ракель. — Потихоньку, но он словно ускользает от нас.

— Интересно, сколько еще этот Маркус будет клевать ему мозги всеми этими фотками, видео и прочими провокациями? — задается вопросом Эдвард.

— Не менее интересно и то, из-за чего он стал бояться парней, — добавляет Даниэль. — Что с ним сделали какие-то мужики, когда он был еще маленьким.

— Кроме как версии о том, что на него могли напасть, я больше ничего предположить не могу, — пожимает плечами Наталия.

— Но зачем кому-то понадобилось нападать на ребенка? — недоумевает Ракель. — Как я поняла, Питер стал жертвой либо подростков, либо уже взрослых мужчин. Но что им было от него нужно?

— Увы, но мы не узнаем об этом, пока Пит сам не хочет все вспомнить, — огорчает Терренс.

— А может ли быть такое, что Маркус что-то об этом знает? — предполагает Анна.

— Не исключено, — задумчиво произносит Эдвард. — Хотя это не точно. Ведь неизвестно, реально ли ему известны какие-то темные тайны Хелен. Или же просто вышло вот такое неудачное совпадение.

— Тем не менее мы знаем точно, что они есть, — добавляет Ракель.

— Слушайте, девчонки, а может, вы все-таки расскажете нам что-нибудь об этом? — предлагает Терренс. — Не надо рассказывать все – хотя бы немного!

— Простите, парни, но мы вам уже сказали, что обещали хранить это в тайне, — с грустью во взгляде извиняется Наталия. — Единственное, что мы можем вам сказать, это то, что Питера вся эта история никак не касается.

— А если Маркус и правда что-то знает, то откуда? — недоумевает Даниэль. — Откуда он знает, что речь идет именно о нашей Хелен?

— Да наверняка этот старый урод такой же, как и дядюшка Майкл, — скрещивает руки на груди Эдвард. — В каждой бочке затычка! Все про всех знает! Обзавелся кучей знакомых, среди которых были те, кто знал и Роуза, и Маршалл.

— Да уж, как говорится, мир тесен, — задумчиво отмечает Терренс. — Раз уж мы знаем, что Хелен уже сталкивалась с Маркусом в детстве, когда ей чудом удалось от него убежать.

— Вот будет номер, если и Роуз все-таки знает его, но почему-то об этом забыл, — добавляет Наталия.

— Номер будет, если Маркус и является причиной, по которой Питер стал бояться мужчин, — заявляет Ракель.

— Маркус? — слегка хмурится Терренс. — Ты думаешь, это он как-то навредил блондину?

— Я бы не удивилась.

— Кстати, пока мы с Анной ездили в супермаркет за покупками, она выдвинула одну интересную теорию, связанную с пребыванием Питера в больнице, — уверенно говорит Даниэль.

— Мы все во внимании, — переводит взгляд на Анну Наталия.

— Я сразу скажу, что ни в чем не уверена и лишь предполагаю, — скромно говорит Анна. — Но я подумала, что тот врач, из-за которого Питеру стало хуже после второго переливания крови, мог специально занести в его организм инфекцию.

— Специально? — округляет глаза Эдвард.

— В той больнице работают довольно ответственные врачи с блестящим образованием, которые прекрасно знают свое дело. Я не думаю, что это и правда была ошибка, как утверждал тот самый Льюис, или как там звали врача Питера.