— А ничего, усвоит урок! Что нужно выбирать себе нормальную, порядочную и скромную девушку! А не какую-то проститутку, у которой в голове одни лишь шмотки, да косметика.
— С таким омерзительным характером на него не обратит внимание ни одна нормальная девчонка.
— Да уж… Его судьба – всю жизнь провести в полном одиночестве, не имея никого, кто мог бы принести ему стакан воды в старости.
— Так и будет, милая. Так и будет.
А пока Хиллари и Марта продолжают бурно обсуждать его личную жизнь и осуждать все и всех, Питер успевает подойти к своему автомобилю, отпереть его, сесть за руль, завести мотор, задним ходом покинуть парковочное место, развернуться и выехать на дорогу. Причем он так сильно давит на педаль газа и делает настолько резкие повороты, что колеса издают противный скрежет, что тут же привлекает внимание двух его соседок, которые сильно хмурятся и между собой продолжают всячески его критиковать и поливать грязью. Продолжают сидеть на скамейке, даже несмотря на то, что на улице немного похолодало, а небо заволокло плотными серыми облаками.
Трасса, по которой сейчас едет автомобиль Питера, практически свободная. Это позволяет ему разогнаться до максимально разрешенной здесь скорости и обогнать большое количество транспорта, которое предпочитает ездить куда медленнее. Несмотря на то, что он всеми силами пытается сосредоточиться на дороге, крепко вцепившись в руль обеими руками и внимательно наблюдая за тем, что происходит впереди, негативные мысли все равно настойчиво проникают в сознание. Чем дольше мужчина едет, тем сильнее он начинает сомневаться в том, что у него получится справиться с поставленной задачей. А поскольку с ним сейчас никого нет, то блондин испытывает еще большую тревогу. Ведь… Только со своими друзьями может чувствовать себя в безопасности.
Тем не менее, помня о том, что Хелен сейчас в большой опасности и, наверное, очень надеется на его помощь, Питер отчаянно пытается забыть о любых страхах и сомнениях. Обещает сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти свою любимую, снова и снова молясь о том, чтобы он успел это сделать до того, как Маркус и его сообщники захотят от нее избавиться. Впрочем… Страх оказаться перед своим врагом лицом к лицу без какой-либо поддержки отнюдь не слабый. Может, даже такой же сильный, как и страх позволить любимой девушке погибнуть. Такой же сильный, как и страх чего-то, о чем он по какой-то причине не знает и не помнит.
В какой-то момент Питера начинают одолевать сомнения в том, что он поступил правильно, решив ничего не говорить своим друзьям и отправившись на встречу с Маркусом совсем один. Он так или иначе сомневается в своих силах и не уверен, что справится с сообщниками этого человека, если они окружат его всей толпой и захотят напасть. Это так напоминает ему о школьных днях, когда толпа злых и бессердечных школьников также заманивала его в плотное кольцо и издевалась над ним, вынуждая парня чувствовать себя беззащитным и несчастным. И даже если свидетелями всему этому были взрослые люди, они так и не смогли ничего сделать. Ну… Или просто не хотели и решили, что детям нужно учиться решать конфликты самостоятельно, заставляя воспринимать все это как эдакую школу жизни, которую пройдет только лишь самый храбрый и решительный.
«А может, такое происходило не только в школе?» — проносится в мыслях Питера, всерьез начавший задумываться о том, что же произошло с ним в детстве, которое он почти не помнит – только лишь какими-то короткими вспышками. Слова друзей заставили его получше призадуматься над тем, что он долгое время предпочитал игнорировать и запирать где-то глубоко в себе. Роуз искренне верит, что все его проблемы связаны исключительно со школьными годами. Хотя все внутри почему-то отчаянно против этого протестует, как будто этот случай намного сложнее, чем кажется. С одной стороны, блондин хочет попытаться выяснить, кто или что сделало его таким слабым и трусливым. Но с другой, это желание вызывает у него сильную тревогу, что всячески его подавляет.
И пока он обо всем этом думает, Питер начинает понимать, что у него снова начинается приступ паники, довольно часто дыша, еще крепче сжимая руль вспотевшими, да еще и дрожащими руками и чувствуя легкое головокружение. Хоть симптомы пока и легкие, он все равно не в состоянии их купировать и все больше им поддается, слыша свое собственное сердцебиение в голове и понимая, как настойчиво оно бьет по вискам. Каждую мышцу начинает сильно сводить от напряжения, кожа резко бледнеет, грудную клетку словно сдавливает что-то тяжелое, к горлу начинает подступать тошнота, а окружающие звуки доносятся сквозь глухую стену. Мир все больше начинает казаться каким-то нереальным, замедленным. Роуз не чувствует себя самим собой и становится одержимым страхом потерять контроль над происходящим и сойти с ума.
Из-за нарастающего приступа паники Питер все больше ослабляет контроль за дорогой, хотя и продолжает бездумно ехать на высокой скорости. Дрожащие пальцы словно деревенеют и почти его не слушаются, да и ног он почти не чувствует. Каждая проносящаяся мимо машина порождает в нем все большую панику. Каждый сигнал, что издают водители, только больше напрягают. Салон его автомобиля будто бы становится маленьким, все больше стискивая в нем мужчину, которому становится практически нечем дышать. А когда его резко обгоняет какой-то мотоцикл, он с испугу резко перестраивается на другую полосу и чуть не подрезает находящегося сзади водителя, выразивший свое возмущение настойчивым нажатием на клаксон на руле. Ему начинает казаться, что все проезжающие мимо люди недобро на него поглядывают, окружают его транспорт со всех сторон и говорят что-то, что из-за потери слуха он не разбирает.
Перед глазами все начинает резко расплываться. Из-за чего Питер уже не в состоянии нормально водить машину. Паника все больше затуманивает его разум, а рядом нет никакого, кто мог бы помочь ему прийти в себя. Наоборот, люди как будто этого не понимают и только больше на его давят. Будто сквозь глухую стену до него доносятся чьи-то требования научиться водить и не садиться за руль, если он пьяный или под воздействием каких-нибудь психотропных средств. Что уж точно никак не способствует успокоению, а лишь больше усиливает все имеющиеся симптомы. Даже в полуобморочном состоянии мужчина понимает, что если так продолжится и дальше, то он может просто не доехать до пункта назначения, не справившись с управлением, врезавшись в кого-нибудь или во что-нибудь и получив серьезные травмы. Только вот Роуз все еще продолжает со всей силы жать на газ, отчаянно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, которому ему катастрофически не хватает из-за чувства, что его как будто кто-то со всей силы душит.
В какой-то момент Питер окончательно отвлекается от дороги и сгибается пополам из-за резко пронзившей его боли внизу живота, природу которой он никак не может понять. Мысль, что он сейчас совсем один, только больше усиливает приступ паники и порождает непреодолимый страх смерти. Невидимая веревка все сильнее затягивается у него на шее, а мышцы словно выворачивает наизнанку, причиняя ему нестерпимый дискомфорт. Широко распахнутые глаза хаотично бегают из стороны в сторону, видя перед собой проезжающие мимо автомобили, из окон которых высовываются водители, поворачивающиеся к парню и покрывающие его отборным матом. Картинка настолько часто меняется, что затуманенный мозг просто не успевает ее обработать – из-за чего в голове сейчас творится полный бардак, неразбериха.
Однако сознание более-менее проясняется в тот момент, когда Питер переводит взгляд на дорогу и едва успевает понять, что каким-то образом выехал на встречную полосу и вот-вот может врезаться в несущийся на него грузовик с цистерной, на которой большими буквами написано «ОГНЕОПАСНО». Он так резко поворачивает руль в сторону, что колеса издают противный скрежет, а его автомобиль почти врезается в другой, который чудом успевает отъехать в сторону. С учащенным от ужаса сердцебиением и тяжелым дыханием мужчина чудом избегает с кем-то столкновения и не врезается в ограждение, что разделяет прямую дорогу и дорогу, ведущую на мост. После чего резко жмет на педали, чтобы снизить скорость до минимальных значений.
