Долгое время все идет без сучка и задоринки, но в какой-то момент внезапно перестает работать осветительное оборудование, уже до этого подавшего признаки скорой «гибели» в виде нерегулярных миганий. Из-за этого фотографу приходиться объявить перерыв до устранения всех неполадок. Пользуясь моментом, Эдвард и Ракель отходят в сторону и просят своих мило болтающих ассистентов, Блейка и Дейдру, принести им по бутылке воды, из которых выпивают немного, чтобы увлажнить пересохшее горло.

— Отличная работа, Эдвард! — с легкой улыбкой восклицает Ракель. — Ты блестяще справился.

— А иначе и быть не могло, сестренка, — с гордо поднятой головой отвечает Эдвард, слегка прихрамывая из-за обуви не по размеру. — Ведь я могу сделать все что угодно. А еще я красив и сексуален. Ну и конечно же, у меня есть такая чудесная наставница с большим опытом работы.

— Не зря парни говорят, что ты очень трудолюбивый и остаешься профессионалом в любой ситуации. Вон костюмеры что-то напутали с размером ботинок, но ты все равно в них молча и без жалоб отработал.

— Если результат получится шикарный, то я и не подумаю переживать из-за того, что у меня на ногах будет красоваться пара пузырей и натертых до крови ран.

— Не сомневайся, братик, твои фотографии получились просто великолепные, — уверяет Ракель, похлопав Эдварда по плечу. — Наталия будет в восторге. Ну а у Терренса проснется маленький приступ ревности.

— О, я уже чувствую, как он сейчас ненавидит меня за то, что не оказался на моем месте, — широко улыбается Эдвард.

— Кто же виноват, что редакторы захотели видеть на обложке журнала нас с тобой?

— Неудивительно, что их выбор пал на меня, молодого и горячего парня с таким прекрасным лицом.

— Был бы МакКлайф сейчас где-нибудь поблизости, он бы тебе точно уши надрал.

— Да, но Терренса-то здесь нет. Так что я могу не бояться и чувствовать себя королем этого бала.

— Ладно, МакКлайф, пользуйся моментом, пока есть возможность.

— Должен признаться, у нас с тобой получился прекрасный тандем.

Эдвард закидывает руку вокруг шеи Ракель, в этот момент вместе с ней покинув фотостудию и направившись прямо по длинному широкому, полному людей коридору.

— Я работаю с тобой в первый раз, но мне очень понравился этот опыт.

— У меня было много партнеров за годы карьеры, но с тобой иметь дело приятнее всего, — с легкой улыбкой отмечает Ракель. — Очень нравится то, с каким усердием ты выкладываешься.

— Просто не хочу подвести тех, кто возложил на меня большие надежды.

— В любом случае если продолжишь в том же духе, то у тебя вполне может сложиться неплохая карьера модели. У тебя для этого есть все данные.

— С удовольствием снимусь для какой-нибудь фотосессии еще раз. И буду совсем не прочь стать послом какого-нибудь модного бренда.

— После выхода альбома у вас с парнями начнется активное продвижение музыки. Вы будете делать это не только все вместе, но и по отдельности.

— Я знаю. Джордж уже говорил нам о некоторых предложениях, которые он с командой сейчас активно обсуждает.

— И твоя первая сольная фотосессия в рамках пиар-компании прошла без сучка и задоринки.

— Их будет еще несколько. Не только у меня, но и у ребят.

— Вот Терренс и оторвется по полной.

— Пускай парень поразвлекается. — Эдвард хитро улыбается. — Правда меня ему все равно не затмить.

— Он бы сказал то же самое про тебя.

— Да плевать! Раз мне выпадает шанс – я этим пользуюсь! Тем более, мне интересно попробовать себя не только в музыке. Не хочу зацикливаться только на одном.

— Уверена, что у тебя все получится, — уверенно отвечает Ракель. — Ты уже проявил себя как талантливый автор песен и написал несколько успешных для других артистов. И если захочешь попробовать себя в качестве модели, то ты можешь сделать успешную карьеру.

— Я еще ради интереса начал брать уроки игры на фортепьяно. Не знаю пока, что из этого выйдет, но если у меня получится, мы с парнями вполне можем выпускать какие-нибудь лирические баллады.

— М-м-м, будешь исполнять какие-нибудь красивые песенки по вечерам для Наталии?

— Она обожает, когда я для нее пою. Ну а мне только в радость исполнить любое желание своей любимой девочки.

— Для нас не секрет, что Рочестер сначала запала именно на твой голос, а уже потом на все остальное.

— А после нескольких уроков вокала он стал еще более сексуальным.

— Не смей говорить это парням. Особенно своему братцу.

— Нет, Ракель, как раз-таки надо говорить, — уверенно возражает Эдвард. — Именно благодаря моим стараниям Терренс еще не улетает в стратосферу от восхищения всем, что у него есть.

— С этим не поспоришь, — скромно хихикает Ракель. — Многие пытаются справиться с ним, но только у тебя это получается лучше всего.

— Ты тоже знаешь, как вернуть его на землю. Сделает все, что ты ему прикажешь.

— Знаешь, а мы с тобой и правда отличная команда! И работаем вместе очень хорошо, и Терренсу задницу надираем в два счета.

— Я о чем и говорю, сестренка!

Эдвард выставляет руку ладонью к Ракель, которая в ответ дает ему пять.

— Мы с тобой сделали то, что не удалось сделать отцу с матерью. Сколько бы они ни пытались, но им не удалось приструнить этого пингвина. Но у нас это получилось!

— Тем более, это оказалось ужасно весело.

— А вы с девчонками удивляйтесь, почему я так часто это делаю. Да потому что держать своего большого братца на поводке нереально классно! Сплошной кайф! Этот наивный парень думает, что держит меня в ежовых рукавицах, но на самом деле задницу надирают ему самому.

— О боже мой… — закатывает глаза Ракель.

— Все под контролем, Кэмерон, не переживай! — бодро восклицает Эдвард. — Насилие и пытки я применять не буду. Я же все-таки милый и добрый парень, который очень любит своего братика. Даже если он все время действует ему на нервы.

— Ваши разборки мы все уже воспринимаем как традицию, без которой день будет прожит зря.

— Понимаю. Я тоже без этого не могу.

Эдвард и Ракель скромно хихикают, в этот момент начав спускаться по лестнице и приходя мимо некоторых людей, которые работают на этой студии.

— Ну что, пошли поедим, пока они там решают проблему с освещением? — предлагает Ракель.

— О да, я ужасно голодный! — восклицает Эдвард. — И очень хочу присесть, потому что эти ботинки до боли натирают мне ноги. Жесткие, да еще и не по размеру.

— Я потом дам тебе пластырь. Всегда ношу его с собой как раз для таких случаев. Ведь мне и самой часто приходиться носить неудобную обувь.

— Спасибо, дорогая, ты просто прелесть.

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается, пока она с Эдвардом спускается на нужный этаж. После чего они проходят некоторое расстояние по широким коридорам, встречая кое-каких людей, среди которых находятся и знакомые девушки. И вскоре оказываются в большом просторном зале с множеством столиков на четверых персон, стойками с полными различной еды лотками, из которых каждый может взять себе все что пожелает в любом количестве, и автоматами с чистой водой, кофе, сладкой водой и прочими напитками.

После того как они берут для себя чистые подносы, тарелки, вилки, ложки, ножи и стаканы, Эдвард и Ракель быстро пробегаются глазами по всему, что кажется им очень даже аппетитным, накладывают себе желаемое и выбирают напиток, параллельно болтая обо всем на свете и перекидываясь парой слов с теми, кто проходит мимо них. А еще раз окинув взглядами все лотки, что пустеют прямо на глазах, девушка и мужчина выбирают для себя столик в более-менее тихом уголке кафетерия, где их никто не беспокоит, присаживаются за него и начинают разбираться с едой и напитками.

— Интересно, скажет ли мистер Джонсон что-нибудь новое? — задается вопросом Ракель, немного размешав содержимое тарелки вилкой. — Терренс и Наталия ведь должны встретиться с ним.

— Мне кажется, ничего не поменялось, — предполагает Эдвард и с помощью вилки накалывает и съедает кое-что из тарелки.