— Не переживай, Питер, без ответов ты не останешься. Обещаю, когда придет твое время умирать, я с радостью отвечу на все твои вопросы и расскажу о себе все. Абсолютно все.
— Сомневаюсь, что ваша биография поможет мне понять, какого хрена все это было затеяно.
— Думай что хочешь.
— Где Хелен, старый ублюдок? — низким, грубым голосом требует ответа Питер. — Что вы, сука, с ней сделали? ГДЕ, БЛЯТЬ, УДЕРЖИВАЙТЕ?
— Спокойно, Роуз, хватит орать, — сухо бросает Даррен. — Не выставляй себя истеричкой.
— Куда делились остальные твои дружки, ублюдок? Где все те мудаки, которые имели мою девушку по очереди? — Питер резко хватает Даррена за шиворот, уставив свой леденящий душу взгляд в его глаза. — ГДЕ ОНИ? ОТВЕЧАЙ!
— Слышь ты, дятел пустоголовый, не смей трогать меня! — рявкает Даррен, грубо убрав руки Питера от себя.
— Не выводи меня из себя, ублюдок. Ты сейчас же приведешь ко мне всю эту стаю шакалов. А я покажу вам, где раки зимуют. Поломаю и оторву ваши гребаные члены, чтобы нечего было жамкать и засовывать во все возможные дырки.
— Да, а куда подевалась твоя верная банда? — удивленно спрашивает Маркус. — Почему они не с тобой? Неужели ты так задолбал их своими истериками, что эти уроды все-таки послали тебя на хер?
— Поставки свежей кровушки не будет, уважаемый. Друзей со мной нет, я приехал совершенно один. Хотя они прекрасно знают, где состоялась эта встреча. Если понадобится, то мне нужно сделать всего один звонок или послать всего одно сообщение, чтобы они немедленно примчались сюда и помогли надрать ваши задницы.
— М-м-м, надо же, трус решил доказать, что он не трус, — презрительно ухмыляется Даррен. — Наверное, все штанишки уже промокли от страха, пока он ехал сюда. А уж когда подошел, то сердечко, наверное, забилось как у зайчика.
— А я смотрю, ты тоже напрягся, когда я сказал, что оторву тебе яйца. Самое дорогое и ценное, что есть у мужика. Нет большого и толстого пениса – называться мужиком ты не имеешь права.
— Ну, с твоей свистулькой, которую можно в микроскопе рассматривать, мой агрегат не сравнится.
— Хоть бы он у тебя отсох! Как и у твоих дружков. Которых я, клянусь, лично прикончу после того, что вы сделали с Хелен.
— Кстати, а девчонка-то очень даже хороша, — с загадочной улыбкой провоцирует Даррен, поглаживая подбородок. — Конечно, возиться с ней было невозможно, когда она визжала и сопротивлялась. Но стоило немножко поджарить ее электрошокером, так малышка стала невероятно покорной. И позволила нам с ребятами раздеть ее и полюбоваться на сиськи, которые так понравились Лютеру, и жопу. Которую правда надо немножко подкачать, чтобы вообще было по фен-шую.
— Слышь, тварь, ты че, давно по морде не получал? — грубым, низким голосом спрашивает Питер, с учащенным дыханием сжав руку в кулак. — Давно твой хер кипятильником не прижигали что ли?
— Воу-воу, парень, полегче! — приподнимает руки Маркус. — Что же ты такой кровожадный?
— У вас хватает наглости издеваться надо мной, притворяясь полным дебилом, который не понимает, в чем, блять, дело?
— Мальчик мой, ну что ты так переживаешь за эту предательницу? Неужели тебя совсем не волнует то, что она переспала сразу с несколькими парнями? Что она не та чистая и невинная девочка, которую ты встретил.
— Меня волнует то, что эти несколько парней ПРИНУДИЛИ ее к этому. Да еще и не один раз, как я понимаю.
— Такую красотку хочется трахать каждый день, — заявляет Даррен. — Жамкать ее сиськи и жопу и пальцами ласкать все ее дырочки. М-м-м… Как вспоминаю эти моменты, так мгновенно встает.
— Еще раз услышу что-то подобное – закопаю тебя прямо здесь у всех на виду. — Питер резко хлопает руками по столу. — Ты, блять, мудила, меня понял? ПОНЯЛ, Я СПРАШИВАЮ?
— Да что ты, слабак, нам сделаешь? Помашешь своими крыльями как истеричка и будешь орать на всю округу, чтобы кто-нибудь вызвал сюда психушку?
— Вы увидите, на что я способен, если узнаю, что кто-то из вас опять посмел тронуть Хелен пальцем. Посмотреть на нее. Подышать на нее. ПОДУМАТЬ О НЕЙ!
— Не волнуйся, Питер, без пикантного контента я тебя не оставлю, — с хитрой улыбкой обещает Маркус. — Ребята сделали много фотографий и видео, которые я буду присылать тебе каждый день. Не все сразу, конечно, а понемножку. Хотя у тебя вряд ли встанет на эту голенькую девочку от мысли, что в ней побывали члены других мужиков, а ее прекрасные нежные губки нехило так их сосали.
— Кстати, а ты не разбил со злости свою мобилу, когда получил от господина весточку? — интересуется Даррен. — Когда понял, что твоя девчонка больше не принадлежит тебе. Что она теперь стала нашей с ребятами после того, как ее преподнесли нам в качестве подарка. Самого щедрого подарка, который был в наших жизнях.
— Правильно парни сказали, что мне не стоило сюда приезжать, — раздраженно рычит Питер. — Вы просто захотели меня позлить. Спровоцировать на какую-нибудь глупость.
— Так я же не заставлял тебя приезжать! — с невинной улыбкой разводит руками Маркус. — Сказал, что ты можешь приехать только в том случае, если тебе интересно послушать рассказ о том, как мои ребята получили удовольствие от секса с Хелен Маршалл. И я так понимаю, тебе стало интересно, как девчонку трахали четверо мужиков.
— Возможно, сегодня мы отымеем ее все вместе, — добавляет Даррен. — Приедем к ней сегодня вечерком и будем развлекаться. Одному она отсосет, другой войдет в нее поглубже, третий немного приласкает ее обнаженное тело, а четвертый будет мастурбировать, наблюдая за всем этим.
— Ар-р-р, суки… — сквозь зубы цедит Питер, крепко сжав руки в кулаки, пока его лицо багровеет от злости. — Чтоб вы все подохли по дороге. Чтоб вас грузовик какой-нибудь раздавил.
— Не волнуйся, приятель, мы обязательно запишем весь процесс на видео и сделаем много фоток. Господин Лонгботтом с радостью пришлет тебе отчет с нашей вечеринки.
— А зная, что девчонка сейчас очень слаба и кое-как ноги передвигает, то скоро она вообще перестанет сопротивляться и брыкаться как истеричка, — добавляет Маркус.
— Что? — грубым басом взрывается Питер.
— Я ведь предлагал девочке дружить и сосуществовать с нами в мире. Для этого ей просто нужно было быть хорошей девочкой и исполнять все наши указания. Но Хелен не послушала. Она неоднократно пыталась сбежать, грубила моим людям, набрасывалась на них с кулаками, выкобенивалась…
— Вот и не осталось у нас иного выбора, кроме как лишить ее еды и воды, — добавляет Даррен. — Да-да, девчонка сейчас голодает. И все время пищит. Жалуется на боли в животе, головокружение и слабость в ногах. Мы предлагали ей немного еды за согласие на потрахушки, но она отказалась. Хотя мы с ребятами и так ее трахаем, но после этого не кормим. Потому что сама виновата. Забыла, что является заложницей, которая вообще-то обязана выполнять любые приказы.
— Вы мне за это ответите, — угрожает Питер, буквально убивая Маркуса и Даррена своим полным злости и ненависти взглядом. — Я это так не оставлю! Вы все ответите за все страдания Хелен. Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЬ!
— Нервничаешь, — подмечает Маркус. — Нервничаешь из-за своей беспомощности. Находишься в отчаянии от того, что тебе не под силу ничего сделать. Вот тебе только и остается делать ничего, кроме как огрызаться и разбрасываться пустыми угрозами.
— В любом случае я не сижу без дела и не жду, когда за меня все сделают.
— А зря, милый мой. Что бы ты и твои дружки ни делали, у вас ничего не получится. Хелен спрятана в очень надежном месте, куда вам просто так не добраться. Да и она не сможет никуда убежать. Потому что мы ей не позволим. И девочка не сможет сориентироваться в незнакомом ей месте.
— И ради чего все это делается? РАДИ ЧЕГО, СУКА? ОБЪЯСНИТЕ МНЕ!
— Потом, Питер, все потом.
— Я требую немедленно отпустить мою девушку и позволить ей вернуться домой. Ее пожилая бабушка уже который день не встает с постели, страдает от высокого давления и болей в сердце. Плачет целыми днями, не выпуская из рук вещи Хелен. У полицейского, ведущего это дело, уже и самого сердце болит за эту бедную женщину.
