— Меня до сих пор трясет из-за того, что я была под прицелом пистолета, — держа в руке кусочек печенья, которое она запивает несладким чаем, признается Ракель. — Что эта женщина чуть не убила меня… Мне было очень страшно…

— Да уж, мне и самой было бы страшно… — задумчиво отвечает Алексис, помешивая содержимое своей чашки с помощью ложки. — Но слава богу, с тобой были полицейские, которые не дали ничему плохому случиться.

— Я думала, что умру от страха еще до того, как Элеанор захочет убить меня. Серьезно… Мне еще никогда не было так страшно, как тогда… Когда я была под прицелом заряженного пистолета.

— Ничего удивительного, — бросив короткий взгляд на Ракель, уверенно произносит Алисия. — Я прекрасно понимаю твои чувства. Мне и самой много раз приходилось бывать под прицелом пистолета. И люди Элеанор неоднократно приставляли нож к моему горлу. В эти моменты сердце билось как сумасшедшее.

— Меня пугало то, что полицейские ничего не могли сделать. Ибо стоило кому-то сдвинуться с места, как Элеанор начала угрожать убить любого. Ее совершенно не пугало то, что у нее могли быть проблемы с законом после покушения на полицейского.

— Наверное, эта женщина думала, что раз она принадлежит семье Вудхамов и была дочерью Гильберта Вудхама, то все должны падать перед ней на колени и не сметь даже пальцем ее трогать, — предполагает Алексис.

— О, эта женщина постоянно об этом говорила, — признается Алисия. — При каждом удобном случае говорила, что она – Элеанор Джорджина Вудхам, дочь всеми любимого и глубокоуважаемого Гильберта Вудхама.

— Только ей это все равно не помогло, — отмечает Ракель и выпивает немного чая из своей чашки. — Да и судья, оправдавшая вас, уже тогда дала понять, кто такие Вудхамы, и что они значат.

— Они думали, что народ будет бояться их до последнего вздоха. Да, может, этих людей побаивались, когда Гильберт был жив и мог заткнуть любого одним лишь взглядом. Но после его смерти Вудхамы потеряли свою прежнюю власть.

— По-моему они потеряли ее еще тогда, когда Гильберт был живым. Став новой владелицей сети магазинов, Элеанор пыталась вернуть былую славу и стать новой версией своего отца. Но увы, не сложилось. Тем более, что ее магазины стали славиться некачественной одеждой, которую продавали за большие деньги под видом люксовой.

— Верно. Из-за своей жадности она не смогла вернуть магазинам ту популярность, которой они пользовались какое-то время после открытия.

— Да… Вы правы.

— Я же говорю, что ничто не длится вечно. Все когда-нибудь заканчивается.

— В любом случае самое главное – Элеанор Вудхам уже больше никогда не потревожит нас. — Ракель начинает обводить пальцем вокруг своей чашки с чаем, выглядя довольно задумчивой и уставив взгляд в одной точке. — Больше нет угрозы, что эта женщина вновь захочет мстить.

— Согласна… — с облегчением выдыхает Алисия. — И слава богу, что теперь у меня появился шанс начать спокойной жизнью. Ведь из-за желания Элеанор отомстить я уже и забыла, что значит без проблем засыпать по ночам и не просыпаться в холодном поту.

— Не беспокойтесь, тетя, больше никто не будет мстить вам и пытаться уничтожить, — уверенно говорит Ракель, погладив Алисию по руке. — История Элеанор Вудхам закончена раз и навсегда.

— Да, радость моя, я знаю…

Алисия делает несколько глотков из своей чашки.

— Да, только я так и не поняла… — задумчиво говорит Алексис и выпивает немного чая. — А что произошло с Элеанор? Ее арестовали или нет? Вы так толком и не рассказали об этом!

— Ох, Лекси… — с грустью во взгляде вздыхает Ракель и запускает руку в свои волосы, легонько постукивая пальцами по своей чашке чая. — Все было гораздо хуже …

— Хуже? Что ты имеешь в виду? Что произошло с Элеанор?

— Она… — Ракель замолкает на пару секунд и резко выдыхает. — К сожалению, она погибла .

— Что? — мгновенно распахивает глаза Алексис. — В смысле, погибла?

— Элеанор Вудхам мертва. Она умерла и теперь уже точно никого не потревожит.

— Но как? Элеанор же была довольно молодой! Ей вроде бы было тридцать семь лет, если я не ошибаюсь.

— Все просто… — спокойно произносит Алисия и делает пару глотков чая с грустью во взгляде. — Элеанор погибла от пулевого ранения.

— Ранения?

— Точнее, от сильной кровопотери.

— Ее убили?

— Один из полицейских выстрелил в нее.

— О, боже мой…

— Элеанор отказывалась сдаваться и отпускать Ракель, которую грозилась убить, когда там появилась полицейские. Ну в какой-то момент один из них просто сделал выстрел.

— Это правда, Лекси, — кивает Ракель. — К сожалению, скорая помощь приехала слишком поздно. Врачи уже ничего не смогли сделать. Элеанор потеряла очень много крови, даже если полицейские делали все, что могли, до приезда врачей. Но увы… Реанимация не помогла вернуть ее к жизни, и врачам оставалось лишь зафиксировать время смерти и дать полиции знать, что преступница мертва.

— Ничего себе… — ужасается Алексис и слегка покачивает головой, уставив взгляд в свою чашку и вглядываясь в свое отражение в ней. — Какой кошмар…

— Думаю, она уже тогда понимала, что умирает. Знала, что так и будет. Знала, что может не выжить.

— Неужели ранение было настолько серьезное?

— Ее ранили в грудную клетку. Попали очень близко к сердцу. У нее сразу же началось сильное кровотечение, которое никто не смог остановить.

— Не могу поверить…

— Правда, даже будучи на пороге смерти, Элеанор продолжала проклинать мою тетю и говорить, что она должна убить ее. Не хотела умирать, не выполнив обещание, данное своему отцу.

— Надо же… Не ожидала такого поворота… Не думала, что все закончится смертью этой женщины.

— Мы тоже этого не ожидали, — тихо вздыхает Алисия. — Но инспектор Бредфорд лично все подтвердил и сказал, что врачи увезли Элеанор в морг. А в ближайшее время ее семья узнает о смерти этой женщины и будет хоронить ее. Точнее, они уже наверняка узнали об этом.

— Какая бы плохая она ни была, мне жаль , что так случилось. Я не желала ей смерти, а всего лишь хотела, чтобы ее просто арестовали.

— Мы тоже, Лекси, — тихо, задумчиво отвечает Ракель и заправляет прядь волос за ухо. — Мы тоже…

— Я вообще никогда не никому не желаю умереть.

— Поверь, я тоже не хотела смерти Элеанор, несмотря на то, что не любила ее за то, что она сделала с моей тетей. Я мечтала увидеть эту женщину за решеткой, но никак не в могиле.

— Да ладно вам, что теперь говорить… — устало вздыхает Алисия. — Наверное, кто-то сверху решил, что с нее довольно. Мол, она перешла все границы и зашла слишком далеко. И решил забрать ее жизнь.

— Наверное, — пожимает плечами Алексис. — Эта женщина и правда далеко не безгрешная.

— Ох… — Алисия опирается подбородком на свою руку и тихо вздыхает с грустью во взгляде. — Надеюсь, Бог простит ей все грехи… Пусть земля будет Элеанор пухом…

— Аминь, — тихо произносит Ракель. — Теперь Бог ей судья. И ее суд состоится уже не в зале заседания, а уже где-то на небесах.

— И эта женщина встретится с отцом, из-за смерти которого пошла на все эти ужасные вещи.

— Да… Они будут вместе … Только уже в другом мире…

Ракель с грустью во взгляде тяжело вздыхает и опускает взгляд в свою чашку с чаем. После чего в воздухе воцаряется короткая пауза, после которого Алисия решает закрыть тему, чтобы еще больше не впадать в уныние, глядя на печальные, усталые лица своей племянницы и соседки Алексис.

— Ладно, девочки, давайте не будем портить себе настроение и говорить о плохом, — более бодрым голосом предлагает Алисия. — Ведь все осталось в прошлом. Надо двигаться дальше и думать позитивно.

— А вы как себя чувствуйте? — интересуется Алексис.

— Уже намного лучше. Родные стены, теплый душ, чистая одежда и вкусная домашняя еда сотворили поистине невероятные вещи.

— Охотно верю, — с легкой улыбкой отмечает Ракель. — Раз вы почти два часа что-то делали на кухне. Вместо того чтобы лежать и отсыпаться.