Маркус прикрывает глаза и с дрожью медленно выдыхает.

— Прошло уже больше двадцати лет с момента твоей смерти, но я все еще не могу с этим смириться. Не могу принять тот факт, что я – вдовец. Никогда не думал, что меня будут так называть. Думал, что наша с тобой будет вечной. Что она будет бессмертной. Мечтал, что мы состаримся и умрем в один день. Но… Ты ушла так рано… Слишком рано… Мы с тобой не успели насладиться совместной жизнью. Ты не смогла справиться с тем, что отобрало тебя у меня.

Маркус слегка склоняет голову и крепко сжимает в кулак свободную руку.

— Мне тебя очень не хватает, Джулия. Я до сих пор не научился жить без тебя. До сих пор не отпустил тебя. И все эти годы мечтал, чтобы смерть забрала меня с собой. Чтобы мы с тобой встретились. Чтобы нас уже больше никто не разлучил. Жить в мире, где нет тебя, просто невыносимо. Ужасно одиноко.

Маркус снова проводит кончиками пальцев по фотографии Джулии.

— Кто-то однажды мне сказал, что жизнь продолжается. Что пора выкинуть тебя из головы и двигаться дальше. Посмел предложить мне познакомиться с другой женщиной и жениться на ней. — Маркус тихо шмыгает носом. — Представляешь, милая, познакомиться с другой женщиной! Привести к себе домой ту, что тебя заменила бы. Да я… Да я даже подумать об этом боюсь! Какая может быть другая женщина? Как я посмел бы предать память о тебе? Как посмел бы обнимать и целовать другую? Как они себе это представляют?

Маркус резко качает головой.

— Клянусь, дорогая, никто не отнимет то место, которое ты все еще занимаешь. Ты всегда будешь его занимать. Вот уже двадцать с лишним лет я верен только тебе одной. Да, несколько женщин пытались оказывать мне знаки внимания, но я решительно их отвергал и говорил, что мою Джулию никто не заменит. В моем сердце нет и не будет места для другой женщины. В нем всегда будешь только ты, родная. Сколько бы лет ни пришло, никто не сможет тебя вытеснить.

Не боясь испачкать брюки, Маркус опускается на колени и садится прямо на сырую землю, с грустью во взгляде наблюдая за тем, как капли дождя с тихим хлюпаньем ударяются о могилу его любимой женщины.

— Джулия, солнышко мое, свет моих очей… Как же так? Почему ты покинула меня? Почему оставила на этом свете одного? Я ведь так тебя любил! Был готов на все ради твоего счастья! Ты могла сказать лишь слово – и я все для тебя сделал. С тобой в моей душе всегда горел огонь. Ради тебя я хотел и стремился стать лучше и быть ко всем добрее. Ты прекрасно знаешь, что я очень старался. Потому что не хотел тебя разочаровывать. Не хотел заставлять жалеть о решении быть со мной и стать моей миссис Лонгботтом.

Маркус издает тихий всхлип, сжав руку в кулак до побеления костяшек.

— Да, порой мы ругались. Сильно ругались. Я жутко ревновал тебя к другим мужчинам из страха, что могу потерять тебя. Но я все еще любил тебя. И не представлял своей жизни без тебя. Как влюбился по уши, будучи подростком, так и не смог выкинуть из головы мысли о тебе. И мне было все равно, кто против наших отношений, а кто – за. Я мог, хотел и был готов бороться на нашу любовь. Хотя если бы ты не ответила на мои чувства, я бы постарался это принять и жить дальше. Однако мне повезло, потому что ты ответила.

Маркус замолкает на пару секунд и бросает легкую улыбку.

— Помню, как горько ты плакала у меня на груди, когда к тебе приставали мальчишки. Когда они тебя обзывали, дергали за волосы и крали твои вещи. А мое сердце сжималось до боли, когда еще какие-то уроды задирали юбку и пытались зажать в углу и насильно поцеловать. Мне было до смерти больно смотреть на тебя в таком состоянии. Чуть позже ты спрашивала, почему это вскоре прекратилось. А ответ прост: это я постарался. Нашел всех тех уродов и пригрозил им серьезными последствиями, если узнаю, что они просто посмотрели или подышали на тебя. Я всегда тебя защищал, хотя ты до поры до времени этого не знала. Но когда узнала, то начала смотреть на меня с восхищением, что вызывало во мне чувство гордости.

Маркус нервно сглатывает и качает головой.

— Все так красиво начиналось… — задумчиво говорит Маркус. — Все было так хорошо… Мы любили друг друга и поженились сразу же, как только появилась возможность. У нас было столько планов, сколько желаний, столько целей… Никто не верил, что мы будем вместе и не разбежимся. Все думали, что ты быстро меня бросишь, потому что я был для всех бессовестным хулиганьем, а ты – хорошей девочкой с синдромом отличницы. Но этого не произошло. Мы были вместе всем назло и жили счастливой жизнью. Те несколько лет были лучшими в моей жизни. Я был счастлив любить тебя и быть любимым тобой. Не могу описать, насколько мое счастье было велико. Мне, молодому парню, казалось, что так будет вечно.

Маркус начинает довольно тяжело дышать с чувством, будто что-то давит в груди, а каждую мышцы все больше сводит от нарастающего напряжения.

— Но один случай перевернул все с ног на голову… Один единственный случай забрал тебя у меня… Если бы я все-таки убедил тебя не делать этого, то все было бы хорошо. Ты сейчас была бы со мной. Но к сожалению, ты не послушала меня. Говорила, что прекрасно знаешь, что делаешь. Стала очень упрямой и не слушала моих мудрых советов. И дорого за это поплатилась.

Маркус несколько раз моргает глазами из-за скопившихся в них слез.

— Хотя я тебя ни в чем не виню. Это я тебя не сберег. Не стал проявлять жесткость и уступил тебе. Уступил с тяжелым сердцем. С ужасным предчувствием. Которое меня не подвело. Тогда ни я не смог тебя спасти, ни врачи. Мы все оказались бессильны перед тем недугом, который тебя одолел. Точнее, я не стал настаивать и фактически отправил тебя в могилу. Ты здесь из-за меня, Джулия. Я не смог тебя спасти.

В этот момент по щекам Маркуса начинают медленно течь слезы, а его дрожащие пальцы медленно скользят по среднего размера фотографии на могиле Джулии.

— Прости меня, любимая… — дрожащим голосом произносит Маркус. — Прости… Я совершил ошибку… Огромную и непростительную ошибку. Я убил тебя… Хотя вполне мог этого избежать, если бы поступил как настоящий мужик и уговорил тебя не делать того, что и стало причиной твоей смерти.

Маркус прикладывает ладонь к земле у могилы.

— Почему я позволил этому случиться? Почему я все-таки послушал тебя? Почему наивно понадеялся, что все обойдется? А-а-а-а… Какой же я дебил… Полный дебил… Наверное, твоя смерть и мой «гордый» статус вдовца – это наказание за такую оплошность. Женившись на тебе, я взял на себя ответственность заботиться о тебе. Но я с ней не справился.

Маркус с дрожью выдыхает.

— Нисколько не сомневаюсь, что вся твоя семья меня тогда возненавидела, — предполагает Маркус. — Да, никто не сказал мне это прямо в лицо, но я знаю – они считали меня виноватым в твоей гибели. Твой отец, твоя мать, бабушки, дедушки… Все эти люди и так были против наших отношений, хотя потом и смирились с нашим выбором, решив, что мы взрослые и сами разберемся. А твоя кончина только больше испортила их мнение обо мне. Они тихо проклинали меня за то, что я ворвался в твою жизнь. А я… А я обозлился на весь мир…

Маркус сильно морщит лоб, уставив хмурый взгляд в одной точке.

— Вся доброта, которую ты в меня вселила, в миг исчезла. Я больше не хотел быть хорошим. Хотел рвать и метать. Мстить всем и каждому за то, что меня лишили моего сокровища. И мне было плевать, кто что обо мне подумает. Даже смена обстановки и переезд не помогли мне почувствовать себя лучше. Я все еще чувствовал одновременно и злость, и отчаяние, и одиночество, и разочарование. Было до тошноты противно слышать, как люди выражают мне соболезнования и гордо величают вдовцом. Приходилось стискивать зубы, чтобы не сорваться. В глубине души я отчаянно протестовал и не хотел верить, что это правда. Но к сожалению, реальность оказалась куда менее красочной, чем мои мечты.

Маркус в порыве злости пальцами сжимает небольшой комок могильной земли, слегка вздрогнув, когда в какой-то момент в небе сверкает яркая молния, а следом раздаются оглушительные раскаты грома.