— Спасибо большое, — с легкой улыбкой благодарит Терренс.
— Э-э-э… Если честно, я даже не знаю, о чем вас спросить… В голове столько всего… Я немного растерялась…
— Не стесняйтесь, девушка. Задавайте нам любой вопрос.
— Ладно… Тогда для хочу спросить у вас, Терренс. Вы собирайтесь возобновлять свою актерскую карьеру? Или теперь вы больше сосредоточены на музыкальной?
— Я никогда не говорил, что завершил карьеру актера. Просто сейчас она отошла на второй план из-за желания заняться музыкой. В одном из своих интервью я сказал, что актерство мне нравится, но это не было моей главной страстью. Моя страсть – это музыка. И пока что я хочу развиваться как музыкант.
— Ну а есть шанс, что вы однажды сыграйте какую-нибудь роль? У вас ведь так здорово получалось! Наверное, моя самая любимая ваша роль – это Лесли, сын убитого человека из одного классного детективного сериала, который я обожаю.
— А я думал, вы скажете, роль Мэйсона Хьюстона, — скромно хихикает Терренс, заставив всех в зале также засмеяться.
— Это роль тоже классная, но Лесли – мой любимчик. У вашего персонажа была очень интересная сюжетная линия. Жаль, что он появился лишь в одной серии. Я бы с удовольствием посмотрела сериал про него.
— Знайте, я бы тоже вернулся к этой роли. Это одна из моих самых интересных ролей, которые мне было в радость играть.
— Кстати, я тоже обожал тот сериал, когда был помоложе, — признается Даниэль. — И Лесли также является одним из моих любимых персонажей.
— Правда? — искренне удивляется девушка. — Вы тоже любите тот сериал?
— Да, я не пропускал ни одной серии, когда его показывали по телевизору. Всегда было интересно узнать, смогу ли я угадать имя убийцы.
— И вы угадали все?
— Ну… — Даниэль слегка прикусывает губу. — Почти…
— Наверное, это моя первая серьезная роль, — задумчиво говорит Терренс. — Ведь до этого я играл парней школьного возраста. Которые были красивыми, но глупыми. И когда мне поступило предложение сыграть кого-то иного, то я сразу же согласился.
— Может, вы все-таки порадуйте нас еще одной классной ролью в кино или сериале? — скромно спрашивает девушка.
— Я рассматриваю все поступающие мне предложения, но пока что меня ничего не заинтересовывает.
— Вы говорили, что всегда мечтали сыграть отрицательного персонажа, которого все бы ненавидели.
— И я буду стремиться к этой мечте.
— Вы даете надежду, Терренс. Спасибо большое.
— Спасибо вам!
По всему залу раздаются негромкие аплодисменты.
— Ладно… — задумчиво произносит Терренс, окидывая всех взглядом, и указывает на еще одну девушку с дальнего ряда. — Девушка с красными прядями в волосах, что вы хотите спросить?
— Э-э-э, здравствуйте, парни, — скромно произносит девушка. — Для начала хочу спросить Эдварда о его самочувствии после отравления.
— Сейчас со мной все в порядке, я прекрасно себя чувствую, — уверенно отвечает Эдвард. — Спасибо, что спросили.
— Я очень рада, что вы выкарабкались. У меня глаза на лоб полезли, когда я увидела новости о вашей госпитализации.
— Нашего Эдварда просто так не возьмешь! — восклицает Терренс, похлопав Эдварда по голове. — Мрачному жнецу еще придется пробежать за моим братиком несколько миль, чтобы забрать его с собой.
Эти слова вызывает в зале скромный смех.
— Скажите, Эдвард, а вы никогда не хотели попробовать себя в качестве модели? — спрашивает девушка. — Мне кажется, вы бы очень хорошо смотрелись на подиуме в рамках какой-нибудь Недели моды.
— Если пригласят, то почему бы и не попробовать? — пожимает плечами Эдвард. — Хоть музыка всегда будет моей главной любовью, я не прочь попробовать что-то новое. Вот, например, мне захотелось научиться играть на пианино, и я начал в свободное время брать уроки. Не знаю пока, что из этого выйдет, но мне стало интересно попробовать.
— О боже, это так здорово! Вы будете божественно смотреться за фортепьяно в строгом костюмчике.
— Если научусь играть, то в следующих альбомах группы могут быть песни, исполненные на нем.
— Хотите музицировать для своей невесты?
— Она обожает, когда я для нее пою. Особенно на испанском. Наталия говорит, что на нем я звучу еще красивее, чем на английском.
— О, ребята, а вы случайно не хотите выпустить песню на испанском? Или на еще каком-нибудь языке?
— Идея прекрасная, но для начала испанский нужно выучить, — скромно отвечает Даниэль. — Если Эдвард владеет им свободно, то нам с Питером и Терренсом придется учить его с нуля. А лично мне, должен признаться, иностранные языки всегда давались с трудом.
— Неужели вы не пытались выучить хоть какой-нибудь?
— В школе я изучал испанский, но мои оценки по нему всегда были ужасными. Хотя пару слов мне все-таки удалось запомнить. И на этом мои знания заканчиваются.
— А другие языки?
— Были попытки взяться за русский. Даже корейский и японский пробовал освоить. Мама как-то водила нас с сестрой на языковые курсы для общего развития. Но увы, полиглот из меня такой же, как и кулинар. Да и Кэссиди не смогла ничего запомнить и понять. Точнее, не очень хотела. Она была той еще неугомонной непоседой, да и я не хотел просиживать где-то штаны, пока мог потусоваться с друзьями и сходить на пару свиданий с девочками.
— И нет желания это исправить?
— Только если ради поездок в другие страны. Хотя бы чтобы поприветствовать поклонников, когда мы с ребятами отправимся в мировое турне.
— В любом случае мы с ребятами можем выделить Эдварду одну сольную песенку, чтобы он спел на испанском для своей любимой невесты, — добавляет Терренс.
— Это было бы здорово! — восклицает девушка. — Я ничего, конечно, на нем не понимаю, но чувствую, что Эдвард звучал бы на испанском просто волшебно.
— Gracias por el cumplido[1], — с легкой улыбкой благодарит Эдвард. — Te quiero mucho.[2]
— О, как это красиво звучит…
И снова по всему залу раздаются аплодисменты.
— Красноволосая девушка в белом худи, можете задать нам свой вопрос, — дает добро Эдвард, указав на одну из девушек в зале.
— Здравствуйте, ребята, — вежливо произносит девушка. — Даниэль, скажите, пожалуйста, а у вас есть какие-то еще увлечения помимо музыки? Есть что-то, в чем вы считайте себя талантливым?
— Ох, сказать по правде, талантов у меня не так уж много… — почесав затылок, смущенно отвечает Даниэль. — Наверное, будет проще сказать, в чем я считаю себя полным профаном. Готовить не умею, языков не знаю… Хотя… Я вполне неплохо катаюсь на роликах и коньках. Могу даже исполнить пару несложных трюков.
— А где вы научились? Сами или брали уроки?
— В детстве я некоторое время брал уроки фигурного катания. Точнее, родители решили, что из меня выйдет классный фигурист, когда увидели, как я пытаюсь катиться по льду.
— Тут они совершили большую ошибку, — шутливо говорит Терренс, вызвав в зале смех.
— Да-да, тренер вскоре выгнал меня с занятий с требованием больше никогда не приводить этого деревянного бездельника. Хотя это не мешало мне просто научиться кататься. Я с удовольствием гоняю на роликах летом, а на коньках зимой. Питер тоже прекрасно держится на них и иногда составляет мне компанию.
— Мы с ребятами пытаемся поставить на коньки Терренса, — признается Эдвард. — Если вы не знали, то он не катается на коньках и роликах с тех пор, как в детстве жестко упал и получил травму головы. И мать запрещала, и он сам до сих пор боится. Да, у нас пока ничего не получается, но мы не теряем надежду.
— Какая напрасная трата времени… — качает головой Терренс.
— Дайте нам время, ребята, у нас все получится. — Эдвард хлопает Терренса по голове. — Этот старик рано или поздно поразит вас идеальными пируэтами и забацает парочку тулупов с акселями.
— Эй, ребята, если у кого-то у вас есть братья или сестры, то напишите мне в личку и расскажите, как вы надирайте им задницу. Может, что-нибудь возьму на заметку. Сами понимайте – надо держать мелкого на приводе.
