— НЕТ, ПУСТИТЕ МЕНЯ! — взвизгивает Хелен, брыкаясь в руках Рональда как пушинка. — ПУСТИТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!

— Что ж, я так понимаю, добровольно ты свою ракушку не раскроешь, — ехидно усмехается Рональд.

— ПУСТИТЕ! НЕ СМЕЙТЕ КО МНЕ ПРИКАСАТЬСЯ!

— ВАРЕЖКУ ЗАКРЫЛА, ПИГАЛИЦА! — рявкает Лютер и со всей силы кулаком бьет Хелен по лицу. — ЗАТКНУЛАСЬ, ПОКА НЕ ПОЛУЧИЛА!

— Ничего, все равно отсосет, — уверенно заявляет Рональд. — И раздвинет перед нами ноги так же, как раздвигала их и перед Роузом.

— НИ ЗА ЧТО! — дерет глотку Хелен. — ВЫ МЕНЯ НЕ ЗАСТАВИТЕ!

— Маркус нам давно это разрешил. Так что никаких возражений быть не может!

— ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!

— Ох, ты смотри, какая у нас деваха-то буйная!

— Ничего, не пожрет денька два-три и не сможет даже пискнуть от слабости, — ехидно улыбается Лютер.

— Да, давать ей жрать точно не стоит. — Рональд залупляет Хелен крепкую пощечину после того, как она вырывается из его хватки с помощью удара в грудь.

— Я предупрежу Элайджу, чтобы он прекратил ее кормить до тех пор, пока она не успокоится.

Лютер молниеносно хватает Хелен со спины так, что ее руки плотно прижаты к телу, когда она снова пытается сбежать через открытую дверь.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — надрывает голосовые связки Хелен. — ПУСТИТЕ! А-А-А-А-А-А-А!

— Слышь, пигалица, ты че нас провоцируешь? — грубо спрашивает Рональд. — АХЕРЕЛА ЧТО ЛИ СОВСЕМ? НАПРАШИВАЕШЬСЯ, СУКА, НА НЕПРИЯТНОСТИ? А? ДАВНО ПО БАШКЕ НЕ ПОЛУЧАЛА?

Рональд врезает кулаком прямо в живот Хелен, заставляя ее согнуться пополам с истошным криком.

— Если силенок еще много, то мы быстро это исправим, — низким голосом угрожает Лютер, схватив Хелен за волосы и резко потянув их назад. — БЫСТРО ЗАСТАВИМ ЗАМОЛЧАТЬ!

Лютер с такой силой толкает Хелен ногой в спину, что она не удерживается и падает на пол, слегка поцарапав щеку об торчащий из него кусок сломанной доски. После чего девушка продолжает заливаться слезами и истошно кричать, пока озверевшие, позеленевшие от злости преступники начинают наносить ей крепкие удары по всем частям тела руками и ногами. Из-за чего в какой-то момент начинают проявляться первые синяки, а жгучая боль ото всех этих издевательств проникает в девушку до самых костей.

— Пожалуйста, хватит! — душераздирающе вскрикивает Хелен и резко сгибается пополам после сильного удара ногой в грудь от Рональда. — Мне больно!

— Если не хочешь слушаться, то мы сделаем так, что твои последние деньки превратятся в самый настоящий ад, — заявляет Лютер и бьет Хелен затылком об пол. — Будешь, сука, каждый день терпеть пытки. Да такие, ЧТО РОУЗУ И ЕГО ДРУЖКАМ ТАКИЕ ТОЛЬКО СНИЛИСЬ!

Еще немного избив горько рыдающую Хелен, Лютер и Рональд хватают ее под руки, поднимают, силой тащат к кровати и ожесточено швыряют на нее вскрикнувшую девушку. После чего она, дрожа как заяц перед волком и с учащенным дыханием смотря на своих обидчиков, резко отползает назад и спиной прижимается к изголовью кровати, прижимая покрытые укусами комаров и синяками ноги к себе.

— Никуда ты от нас не денешься, Хелен Маршалл, — уверенно говорит Лютер. — По своей воле или против, но ты будешь делать ВСЕ, что мы скажем. И нам по хуй, нравится это тебе или нет.

— Нет-нет-нет, не надо, прошу! — отчаянно взмаливается Хелен, прикрывает голову руками и сгибается пополам, чувствуя себя маленькой и беззащитной перед двумя крепкими парнями. — Пожалуйста, господи, нет!

Хелен громко взвизгивает, когда Рональд хватает ее за лодыжки и резко тянет на себя и вместе с Лютером пытается везде облапать и обцеловать девушку. И им это удается. Даже несмотря на еще более ярое сопротивление пленницы и сильные, но в то же время слабые удары которой никак не влияют на противников, вдвоем без проблем подавляющие волю жертвы и по полной пользуются тем, что им можно делать с ней что угодно, но не убивать.

— Нет, если она так и будет брыкаться как уж на сковородке, то мы не сможем ее трахнуть и получить кайф, — качает головой Лютер и резко накрывает рукой глаз, когда Хелен царапает его ногтем во время попытки сопротивления. — Ай, сука! Она мне глаз поцарапала!

— Слышь, Винчестер, ну-ка давай тащи сюда веревки! — решительно требует Рональд. — Я пока держу ее.

— Ай, не могу открыть… Ох… Еще и слезится теперь…

Энергично потирая глаз, Лютер встает с кровати и покидает комнату, чтобы найти веревки, пока Рональд заваливается на Хелен всей тяжестью своего веса, задирает руки у нее над головой и щедро обцеловывает всю ее шею.

— А ты реально горячая штучка! — с наслаждением произносит Рональд и с тихим стоном оставляет несколько поцелуев на груди плачущей Хелен и между ними. — Не зря Лютер пускает по тебе слюни.

— За что? — дрожащим, тихим голосом недоумевает Хелен и резко вздрагивает, когда Рональд больно прикусывает кожу на изгибе ее шеи. — ЗА ЧТО?

— За то, что родилась такой красивой. Ну и за то, что связалась с Роузом и стала его подружкой. Подружкой того, кого до смерти ненавидит Маркус.

Хелен безуспешно пытается оттолкнуть от себя лицо Рональда, когда он бесцеремонно лезет к ней с поцелуями в губы, которые также оттягивает и облизывает, испытывая чувство отвращения из-за неприятного запаха у него изо рта.

«Господи, я этого не переживу… — со слезами на глазах думает Хелен, продолжая безуспешные попытки сопротивления. — Мне противно. Противно от того, что они это делают. Чувствую себя грязной… Грязной шлюхой… Мне стыдно… Стыдно перед Питером… Стыдно перед бабушкой… А дедушка наверное сейчас в гробу переворачивается от происходящего. Ведь они играют со мной как с шлюхой. Маркус подарил им меня как игрушку. Как какую-то чертову куклу…»

— Сейчас… — ехидно улыбается Рональд, проводя руками по изгибам талии Хелен и ее животу. — Сейчас мы тебя разденем… Не будет тратить слишком много времени на всякие прелюдии. Сунем, кончим, высунем и пойдем.

— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — душераздирающе вскрикивает Хелен. — УМОЛЯЮ! НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕЕ-ЕТ!

— Нашел! — радостно сообщает Лютер, только что вернувшийся в комнату с двумя мотками толстой веревки.

— Давай неси сюда! — восклицает Рональд. — Сначала свяжи ей ноги, а потом привяжем руки к кровати.

— Веревки крепкие и толстые – она уж точно не сможет их развязать. Разве что поточить об них свои длинные ноготочки. Или и вовсе их сломать.

— Лежи смирно, куколка! — Рональд крепко прижимает запястья Хелен к кровати, задрав руки у нее над головой. — ЛЕЖАТЬ СМИРНО, ГОВОРЮ!

— НОГАМИ НЕ ДРЫГАЙ, СУЧКА! — рявкает Лютер, пытаясь схватить Хелен за ноги, которыми она активно дергает. — НЕ ДЕРГАЙ, СКАЗАЛ!

— ПОЩАДИТЕ, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! — со слезами во весь голос вскрикивает Хелен. — НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

— Держи-держи ее, Рон, держи! Крепко держи!

— Все нормально, мужик, вяжи ее! — с широкой улыбкой восклицает Рональд.

Несмотря на продолжающиеся попытки Хелен сопротивляться и вырываться, Лютеру все-таки удается связать ей ноги, завязав достаточно тугой надежный узел.

— Эй, давай вязать руки! — восклицает Лютер и кидает моток веревки, который Рональд без проблем ловит.

— К изголовью кровати? — предлагает Рональд.

— Да покрепче! Чтобы не смогла развязать, как Роуз.

И снова Хелен кричит, протестует, брыкается и зовет хоть кого-нибудь на помощь, но спустя некоторое время Рональд и Лютер все-таки задирают руки у нее над головой и крепко привязывают их к изголовью кровати, таким образом полностью обездвижив девушку. Которая впадает в истерику от мысли, что она совершенно беспомощна.

— НЕ-ЕЕ-Е-ЕЕТ! — душераздирающе вскрикивает Хелен, резко дергая руками, которые начинают побаливать из-за того, что их слишком крепко связали. — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

— Ну-ну, тише, красавица, тише, — спокойно говорит Лютер, задрав топик Хелен и погладив ее оголенный живот. — Как успокоишься, так мы сразу тебя развяжем.

— Зато теперь можно спокойно приласкать твое прекрасное тело, — с загадочной улыбкой низким голосом говорит Рональд, интенсивно сжимая и разжимая грудь Хелен.