— Может, и простил. Но воспоминания-то все равно все еще его дерзают.

— Мы делаем все, чтобы ему было хорошо, — разводит руками Эдвард. — Не даем ни одного повода усомниться в нашей преданности ему. Если бы нам пришлось сделать что-то такое, ради чего нашей с ним дружбе пришел бы конец, мы бы тут же выбрали своего друга.

— Да, ребята, я знаю, — спокойно говорит Виктор. — Но Питер болен. У него очень много психологических травм, связанных с прошлым. К тому же, рядом с ним не было того, кто поддерживал бы его в период взросления.

— Кто знает, мистер Джонсон… — пожимает плечами Анна. — Но возможно, вы и правы. Лично мне стало намного легче, когда я простила Джулиана за всю причиненную мне боль и сказала ему это лично. Может, Питеру и правда нужно всех простить и все отпустить. Оставить прошлое в том месте, в которое он теперь ни ногой.

В этот момент Питер переводит взгляд на всех присутствующих в комнате. А видя, что они все заняты разговором друг с другом и уже не смотря в его сторону, мужчина тихонько ускользает из комнаты и направляется в ванную комнату, чтобы немного побыть одному и погрузиться в свои мрачные думы.

— Значит, все наши усилия будут бесполезны до тех, пор пока Питер не отпустит все обиды? — округляет глаза Наталия.

— Видно, его это гложет настолько сильно, что он не может нормально жить, — предполагает Виктор. — Не может доверять людям. Все время ждет от них предательства.

— От нас он и правда его ждет, — признается Даниэль. — И страшно этого боится.

— И неудивительно, что у него особенно болезненная реакция на обвинения в адрес Хелен, — добавляет Эдвард. — Да, он поступает с ней несправедливо, ибо она не предавала и не собирается его предавать, но, с другой стороны, Питера можно понять.

— Хелен неидеальна, я не могу это отрицать, — задумчиво говорит Скарлетт. — Но в глубине души она очень хорошая девочка. Просто ей не повезло попасть в плохую компанию. Если бы она подружилась не с той нахалкой Эшли, а с Ракель, Наталией или еще кем-то, то моя девочка не пошла бы по кривой дорожке.

— Наверное, мистер Джонсон прав, что Питеру нужно просто всех простить, — задумчиво говорит Ракель, рассматривая свои руки. — Детские годы и мне нехило так подпортили психику. И долгие годы я жила с желанием доказать, что чего-то стою. Всем и самой себе. Обида из-за несправедливого отношения ко мне была велика, и я не хотела ее отпускать. Я фактически жила жизнью другого человека. Смелой и уверенной в себе женщины, которая ничего не боялась и знала, чего хотела. Я до упора отрицала существование той маленькой девочки со сломанными крыльями. Но стоило мне осознать проблему и отпустить обиду, как жить стало легче.

— Поэтому до тех пор, пока Питер злится и помнит о прошлом, у него так и будут случаться нервные срывы при каждом ударе судьбы, — уверенно отвечает Виктор. — Чужие проблемы он с легкостью выдержит и не боится бороться с недругами близких ему людей. Все мы помним, что он показал себя очень смелым и решительным человеком в ситуации с Даниэлем и Анной. А вот личные проблемы будут его подкашивать и доводить до безумия.

— Как верно вы все описали… — задумчиво отмечает Даниэль. — Тогда Питер и правда вел себя достойно. Я реально верил, что он стал другим. Но… Сейчас… Сейчас я вижу, что в принципе ничего не поменялось. Все словно вернулось на круги своя. Стоило Роузу столкнуться со своей собственной проблемой, как он сломался.

— Самое главное – сам Питер осознает свою проблему. Это уже очень хорошо. Но этого все равно мало. Нужно еще и захотеть ее решить. Захотеть покопаться в себе, найти первоисточник всего этого и как-то все это проработать. Не знаю… Может, у него вообще есть какие-то воспоминания, которые он, так сказать, заблокировал. Потому что они для него еще более болезненные, чем история со школьным буллингом.

— Хотите сказать, что в жизни этого мальчика произошло что-то еще более ужасное, о чем мы не знаем? — широко распахивает глаза Скарлетт.

— Не исключено, миссис Маршалл. Я не психолог, сразу вам говорю, но у меня богатый жизненный опыт. Это лишь мои предположения, основанные на том, что я вижу и слышу. Мозг Питера мог специально стереть что-то из памяти в качестве защитной реакции, хотя какие-то отголоски все-таки подают ему какие-то сигналы. Говорит ему: «Вспомни, Питер, вспомни!» В этом и может скрываться источник всех проблем. Ну а школьные года лишь усугубили ситуацию.

— Но что же такого могло случиться? — разводит руками Терренс. — Какие воспоминания заблокировал Питер?

— Какие угодно, Терренс. Взрослая жизнь в значительной степени зависит от твоих детских лет. Если твои отношения с окружающими были здоровыми, а ты научился выстраивать личные границы и защищаться от грязи и негатива, то во взрослой жизни тебе будет легко переживать любые взлеты и падения.

— То есть, ситуация с его детскими годами намного хуже, чем мы думаем? — удивляется Эдвард.

— Повторяю еще раз, это всего лишь мои предположения. Но даже если что-то такое есть, то здесь уже зависит от самого Питера. От того, поймет ли он, что проблема кроется в недрах его души. В недрах мозга.

— Вы заставляйте нас призадуматься, — задумчиво говорит Наталия.

— В любом случае сейчас сосредоточьтесь на том, чтобы Питер чувствовал себя комфортно и был в состоянии держаться. Ситуация с Хелен его сильно подкосила.

— Он меня ужасно напугал, когда сначала потянулся за ножницами, а потом некоторое время вообще не реагировал на наши вопросы, — признается Анна, приложив руку к сердцу.

— Не тебя одну, милая, — с тревогой добавляет Ракель. — Хотя он сейчас ходит пришибленный и стал очень мало говорить. И из-за этого я всерьез на него беспокоюсь.

— Поэтому предложение Даниэля о переезде Питера в его дом кажется очень даже пригодным, — задумчиво говорит Скарлетт. — Кто знает, что этот мальчик может наделать, пока он находится в своей квартире один.

— Если ситуация обострится, то я лично поеду к нему домой, соберу все шмотки и отвезу его к себе, — решительно заявляет Даниэль. — И мне плевать, хочет он того или нет.

— Да-да, ребята, я прошу вас не оставлять его одного, — просит Виктор. — А иначе Питер точно что-нибудь с собой сделает. Он сейчас в полном отчаянии и думает, что никакого выхода нет.

— Мы знаем, мистер Джонсон, — неуверенно кивает Эдвард.

— Все проблемы как бы наслаиваются друг на друга, — добавляет Терренс. — Издевательства в школе, проблемы с доверием к людям, неуверенность в себе, похищение девушки…

— И ложные обвинения Маркуса в предательстве Хелен, — добавляет Даниэль.

— Моя внучка лучше умерла бы, чем предала Питера! — уверенно заявляет Скарлетт. — Уж чего, но ему свинью она ни за что не подложит. Она будет последним человеком, от которого этот мальчик может ждать удара в спину.

— Мы с вами полностью согласны, миссис Маршалл, — решительно отвечает Анна. — Такого просто быть не может! Ни один человек в здравом уме не стал причинить боль тому, чувства к которому скрывал целых полтора года.

— Короче говоря, делайте то, что я вам велел, — настаивает Виктор. — Пока полиция будет заниматься поисками, вы же проследите за тем, чтобы Питер не свихнулся от горя и верил, что они с Хелен скоро воссоединятся.

— Хорошо, мистер Джонсон, — кивает Эдвард. — Мы сделаем как вы сказали.

— Если мне будет нужна какая-то информация, то я тут же с вами свяжусь. И вы можете в любой момент мне позвонить, если вам будет что сказать. Звоните после первого же сигнала от похитителя.

— Да, мистер Джонсон, — уверенно произносят все присутствующие.

— И да, скоро мне придется снова уехать на пару деньков по личным делам. Но я обещаю, что буду лично контролировать ход дела, которое в этом случае поручу своим коллегам. Вон вы сможете в любое время связаться с Оливером. Я введу его в курс дела, а он потом вам поможет, если что.

— Спасибо вам огромное, господин полицейский, — слегка дрожащим голосом благодарит Скарлетт. — Спасибо, что согласились помочь.