Сэмми сначала мягко трогает ногу Хелен, а затем кладет морду ей на колени.

— Так или иначе Ракель права, — уверенно говорит Хелен, гладя Сэмми по голове. — Я должна сама рассказать Питеру всю правду о школьном конфликте. Нельзя допустить, чтобы это сделал Маркус или кто-то из его сообщников. Раз хочет знать правду – он ее узнает. До того как те твари захотят приврать и приписать мне еще какие-то обвинения, которые уже точно будут ложными.

Хелен заправляет прядь волос за ухо.

— Да, я расскажу. Я все расскажу Питу. Независимо от того, как это повлияет на наши отношения. Даже если он после этого меня бросит. Даже если мои тайны не имеют к нему никакого отношения. Даже если я предпочту умереть, чем предать его, подставить и причинить боль. Мое дело – рассказать, а там как Бог решит. Если я заслуживаю прощение, значит, мой мужчина будет со мной. Если нет – значит, это карма за все мои прошлые деяния.

Сэмми тихо, но уверенно подает голос, словно говоря: «Не волнуйся, моя хозяйка, все будет хорошо! Ты главное расскажи своему парню правду. А там будет видно.».

— Думаешь, мне это не навредит? Думаешь, у меня есть хоть малейший шанс спасти свои отношения с блондином, если я раскрою всю правду?

В знак согласия Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Ох, какая же твоя хозяйка дура, Сэмми… — разочарованно выдыхает Хелен. — Просто дура… И почему я не хотела слушать бабушку с дедушкой, когда они ругали меня за все мои проступки? Ведь тогда они не были для меня указом! Я лишь тупо выполняла приказы Эшли, считая ее своей подругой и наивно веря, что она отвечает мне взаимностью. Думала, что так я заслуживаю ее доверие и любовь. Хотя когда мне нужна была помощь друзей, она тут же умывала руки. Мне помогали те, от кого я ничего не ждала. Например, Анна. Она была одной из тех, кто был рядом и действительно заслуживал называться моим близким другом.

Хелен нервно сглатывает.

— Слава богу, ситуация с издевательствами тогда никак ее не коснулась, потому что она была младше и не училась с нами. Даже если Сеймур все знала и была не восторге от того, что я делаю. Тем не менее, мы продолжали общаться. В то время мы были очень близки, едва ли не лучшими подружками были. И с ней я всегда чувствовала себя очень комфортно. Намного лучше, чем с Эшли и теми вертихвостками, что повсюду за ней ходили.

Сэмми тихо подает голос, а Хелен бросает легкую улыбку.

— Кто знает… Раз уж девчонки простили меня за весь тот кошмар, то может, и Питер сжалится надо мной и не закончит наши отношения. И не поверит ничему из того, что Маркус захочет наговорить обо мне в будущем. Такого, чтобы даже парни не смогли убедить его в том, что я на такое не способна.

Хелен снова тихо вздыхает и продолжает гладить Сэмми по голове и почесывать его шерстку, понимая, что ее это немного успокаивает, пока песик прижимается к ней как можно ближе и всем видом показывает свою безоговорочную поддержку в любой ситуации. А пока она возится с песиком, то не замечает, как к ней медленно, но очень решительно приближается какой-то мужчина. До этого он долгое время наблюдал за ней издалека, но решил подойти после того, как девушка осталась одна, присела на скамейку и задумалась о своем. Оказавшись очень близко к Маршалл, незнакомец с хитрой улыбкой спрашивает:

— Что, красавица, заблудилась? Могу помочь!

Хелен с негромким криком резко соскакивает со скамейки, поворачивается лицом к незнакомцу и резко бледнеет от ужаса, когда узнает в нем Лютера – того, кто сначала ее придушил, а затем бросил в воду, когда она была без сознания.

— В-в-вы? — с широко распахнутыми глазами дрожащим голосом произносит Хелен. — Оп-п-пять?

— М-м-м, помнишь меня, значит, — с самодовольной улыбкой скрещивает руки на груди Лютер, игнорируя тот факт, что Сэмми начинает на него рычать. — Это взаимно, детка. Ведь я тоже никак не могу забыть нашу прошлую встречу.

— Что вам нужно от меня в этот раз? Неужели снова попытайтесь меня убить?

— Нет, что ты! Убивать тебя никто пока не собирается. Маркус запретил это делать. Потому что он хочет покончить с тобой лично. Чтобы как следует кайфануть.

— Да, я уже поняла, что ему это очень нравится. Нравится пытать невинных людей и заставлять их страдать.

— М-м-м, я так понимаю, твой любимый уже рассказал тебе и своим дружкам, как мы с парнями здорово повеселились и подняли Маркусу настроение, — расставляет руки в бока Лютер.

— Мы были в ужасе от того, что вы с ним сделали! — восклицает Хелен. — Питер пришел к нам весь в синяках и крови, едва ноги передвигал и стонал от боли во всем теле.

— Мы еще и немножко поджарили его электрошокером. Кстати, крепкий парнишка оказался. Думали, он будет умолять о пощаде и просить нас остановиться. Но нет, Роуз упорно молчал. Пока не вырубился после долгого и мощного разряда.

— Как вам только не стыдно издеваться над беспомощным человеком целой толпой? Связали бедного парня и чуть не сделали из него отбивную!

— Твоей собачатине очень даже зашел бы этот огромный кусок мяса. Да, шелудивый?

Сэмми в ответ на это начинает рычать с еще большей агрессией, буквально убивая своим свирепым взглядом того, кто чуть не убил двух близких ему людей у него на глазах.

— Рычи сколько влезет, дружок. Тебе это никак не поможет. Как не помогло и в тот раз, когда мы трахнули Роуза по башке, запихнули его тушку в багажник и увезли в нужное место.

— И оставили мою собаку совсем одну! — взволнованно бросает Хелен.

— Было дело. Но видно, этому ублюдку крупно повезло. Кто-то нашел его и передал в твои руки.

— К счастью!

— Жаль, а мы уж надеялись, что всем будет по хуй на него. Что он не сможет выжить один на улице и в итоге просто скопытится от холода, голода и страха.

— Вы все дорого поплатитесь, если с ним что-то случится, — угрожает пальцем Хелен. — Клянусь, я это так не оставлю!

— Ах, куколка, не надо угрожать мне своим тоненьким пальчиком с длинным ноготочком.

— За своего пса я любого разорву!

— Не смеши меня, Маршалл, я тебя умоляю! — презренно смеется Лютер. — Ты же трусиха! Да еще и девка! Слабая девка, которая не сможет противостоять мужику.

— Неправда, я много чего могу! — дрожащим высоким голосом возражает Хелен.

— Ага, я уже увидел все в прошлый раз. Ты лишь немного побрыкалась, показала мне свои никудышные навыки в спорте, сорвала всю глотку и проиграла.

— Если мне придется себя защищать, то я готова!

— Что, девочка, страшно?

Лютер подходит к Хелен вплотную, уставив свой леденящий душу взгляд к ее испуганные, широко распахнутые и хорошо чувствуя громкое, учащенное дыхание девушки.

— В этот раз Роуза рядом нет. Твоя псина не может побежать за ним и притащить сюда. Как он сделал это, когда я тебя вырубил. А твоя подружанька, которая свалила куда-то мне на радость, ничего не сможет сделать, даже если она будет орать во всю глотку и умолять меня отпустить тебя.

— Только попробуйте что-нибудь с ней сделать! — сквозь зубы цедит Хелен. — Не смейте трогать мою подругу даже пальцем.

— Не волнуйся, Маршалл, эта девчонка нас не интересует. А даже если она и будет вопить, то будет проще простого треснуть ее по башке чем-нибудь тяжелым, чтобы вырубить эту девку и без проблем разобраться с тобой.

— Нас? — сильно хмурится Хелен. — В смысле, нас?

— В смысле, нас, красотка! — раздается низкий мужской голос за спиной у Хелен, которая резко оборачивается ко второму незнакомцу.

— О боже мой… — шепчет себе под нос Хелен, еще больше побледнев от ужаса и с учащенным дыханием смотря то на Лютера, то на человека, который совершенно незаметно подкрался к ней.

— Ох, смотри, Рон, как малышка испугалась… — умиляется Лютер. — Аж вся задрожала от страха.

— Да уж, не знает девочка, что ее ждет, — загадочно улыбается Рональд, расставив руки в бока. — Даже не догадывается, что она видела всех своих близких в последний раз.