— То есть, если предположить, что тот Маркус – и есть преступник, кошмаривший всю страну, то получается, он и правда взялся за старое? — широко распахивает глаза Ракель. — И его первой за долгое время жертвой должен стать Питер.

— Но теперь он не сам убивает, а попросил для этого сыновей своих дружков. Ну а те и скачут перед ним как лошадки.

— Значит, Маркусу плевать, кого пытать и убивать? — заключает Наталия. — Как только разберется с Питом, то тут же найдет новую жертву и также будет изводить ее?

— Нет, к Питеру к него явно есть какие-то претензии, — задумчиво предполагает Терренс. — О которых мы пока не знаем. Маркус охотится за ним не просто так.

— Черт, а вдруг эти два Маркуса все-таки разные люди? — выражает сомнения Эдвард. — Вдруг мы с вами ошибаемся?

— Я бы так не сказала, — возражает Ракель. — По описанию они очень даже похожи. Питер ведь сказал, что у него светлые волосы и темные глаза. А насколько я помню, в какой-то момент нашелся свидетель одного из его преступлений. Девушка, которой чудом удалось сбежать в то время, пока ее подругу убивали. Она помогла полиции составить фоторобот преступника и дала подробное описание.

— Да, если я не ошибаюсь, преступник и правда был блондином, — слегка хмурится Наталия. — Только насчет цвета глаз были сомнения. Эта девушка говорила, что они карие, а какой-то парень, которому тоже удалось сбежать, утверждал, будто они были желтыми. Темно-желтыми.

— Интересно, а в Интернете осталась его фотография? — задается вопросом Терренс.

— Должна остаться, — уверенно произносит Эдвард. — И кроме того, есть шанс, что там мы сможем узнать еще больше информации об этом деле.

— Слушайте, а давайте и правда залезем в Интернет и поищем информацию обо всех убийствах, совершенных Маркусом Лонгботтом? — предлагает Ракель. — Прошло уже очень много времени, и лично я уже не могу вспомнить абсолютно все. Только лишь, что особенно врезалось в память.

— Я схожу в комнату за телефоном, — уверенно говорит Терренс, встает со шезлонга и надевает рядом расположение простые черные шлепанцы. — Может, и правда что выясним.

Терренс быстрым шагом направляется к двери, ведущей в гостиную, по дороге немного поправив свои влажные волосы, пока Наталия, Ракель и Эдвард просто смотрят ему вслед.

— А если это правда тот самый Маркус? — с тревогой спрашивает Наталия. — Если этот человек намного опаснее, чем мы думаем?

— Я не понимаю, как полиция могла проворонить такого опасного преступника? — недоумевает Эдвард. — Почему не арестовала его? Как ему вообще удалось избежать наказания?

— Насколько я помню, дело не закрыли, а просто отложили в долгий ящик, — прикладывает палец к губе Ракель. — Расследование зашло в тупик, а преступник просто водил всех за нос и продолжал совершать злодеяния.

— Причем в какой-то момент уже даже перестал кого-то стесняться и бояться! Мог просто прийти в какой-нибудь магазин, достать нож или пушку и убить кого-то легко и непринужденно. Как будто это обычное дело!

— В то время полагались только на слова очевидцев, — отмечает Наталия. — Раньше ведь не было камер с системой распознавания лиц. Невозможно было отследить человека. Зато сейчас они практически повсюду.

— Интересно, почему он вдруг перестал убивать и дальше? — задается вопросом Ракель. — Что заставило его остановиться? Испугался, что если так продолжится дальше, то его точно загребут?

— Раз между убитыми не было никакой связи, значит, ему это просто нравилось, — предполагает Эдвард. — Значит, он убивал ради кайфа и острых ощущений. Да, поначалу ему было круто, но когда это стало фактически повседневностью, то интерес пропал.

— Представляю, в насколько неблагополучной семье он рос, раз убийство для него было сравнимо с походом в магазин, — задумчиво отвечает Наталия.

— Жутко осознавать, что этот псих все еще на свободе, — резко выдыхает Ракель, обняв себя руками. — Но куда страшнее осознавать, что это может быть тот самый Маркус, который так сильно хочет убить Питера и имеет зуб на Хелен.

— Да уж, постарел отморозок, но жажда крови ничуть не ослабла, — хмуро бросает Эдвард, положив подбородок на сложенные на бортике бассейна руки. — По-прежнему чешутся руки открутить кому-то башку.

— Обидно, что мистер Джонсона уже неделю нет в городе, — с грустью во взгляде говорит Наталия. — Уж он бы точно разузнал об этом деле все. Поднял бы архивы и накопал на этого Маркуса все что только можно.

— Да уж, очень не вовремя он уехал в другой город к каким-то своим родственникам. А так мы бы уже давно с ним поговорили.

— Да уж, еще и Дарвин решил взять отпуск в связи с женитьбой и рождением ребенка, — резко выдыхает Ракель. — Можно было обратиться к нему за помощью.

— В любом случае это тоже мало что нам даст, — отвечает Эдвард. — Раз полиция не поймала Маркуса тогда, то сейчас шансы вообще нулевые.

— Тем не менее, надо пробовать все варианты, — уверенно отмечает Наталия. — К тому же, мы с вами стали узнавать все больше и больше. Вот теперь и личность обидчика Питера нам известна. А значит, мы все ближе к тому, чтобы найти ответ на вопрос о том, что Маркусу нужно.

— И то верно, — пожимает плечами Ракель.

Несколько секунд Эдвард, Наталия и Ракель проводят в тишине, а затем к ним возвращается Терренс, держащий в руках свой смартфон.

— Ну что, ребята, попробуем что-нибудь узнать? — предлагает Терренс, подходя к свободному лежачему шезлонгу и присаживаясь на него.

— Не сомневаюсь, что мы сможем накопать что-то интересное, — уверенно говорит Ракель, поднявшись на ноги и подойдя к Терренсу, рядом с которым тут же присаживается.

Пока Терренс открывает Интернет-браузер на своем телефоне и забивает в поисковую строку нужный запрос, Наталия присаживается на шезлонг по другую руку от него, а Эдвард пулей вылезает из бассейна, где провел большую часть времени, и встает позади своей невесты, на плечо которой кладет мокрую руку.

— Ого, да журналисты настрочили целую кучу статей про все эти убийства! — удивленно произносит Эдвард.

— Причем некоторые относительно свежие, — добавляет Наталия. — Хотя я не удивлена, что к этому делу всегда был такой повышенный интерес.

— Некоторые даже находят родственников погибших и чудом выживших жертв и берут у них интервью, — отмечает Терренс, рассматривая иконки к видео на заданную тему. — Вон об этом даже говорили в каких-то ток-шоу, на которые приглашали различных экспертов.

— Но в целом во всех этих статьях говорится плюс-минус одно и то же, — задумчиво говорит Ракель. — Большую часть мы с вами и так знаем.

— Здесь сказано, что как только был составлен фоторобот преступника, то он тут же был объявлен в розыск, — сообщает Терренс, просматривая текст одной из очень объемных статей. — Маркус нашелся очень быстро. Его опознали продавцы продуктового ларька, куда он однажды зашел. Они сразу же позвонили в полицию и сообщили, что им удалось записать номер машины, на которой он после этого уехал. Она стояла на парковке рядом с магазином на самом видном месте.

— А там по номеру без проблем нашли владельца и узнали про него всю возможную информацию, — продолжает Ракель. — Известно, что его зовут Маркус Гектор Лонгботтом, и он родился тринадцатого марта тысяча девятьсот шестьдесят первого года. На момент совершения первого преступления в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году ему было двадцать пять лет. Он был уже несколько лет женат, работал фармацевтом в аптеке и серьезно увлекался фитотерапией.

— Теперь я понимаю, откуда ему известно про свойства той самой наперстянки, которую он использовал для отравления Эдварда, — задумчиво говорит Наталия, — Точнее, для попытки отправить вас всех на тот свет.

— Ну а его жена, я так понимаю, не знала, чем занимается ее муженек? — предполагает Эдвард.

— По словам их знакомых, они создавали впечатление благополучной семьи, хотя детей заводить не спешили, — отвечает Ракель. — Его жена сидела дома и нигде не работала после того, как получила высшее образование. И по их мнению была очень приятным и скромным человеком, с которым всегда можно было поговорить. Да и сам Маркус не вызывал у них никакого отторжения и никогда не отказывался в чем-то помочь или просто поболтать по душам.