— Пока что это все лишь догадки. Да и мы до сих пор не знаем, кто тот человек и чего он хочет от Питера.

— Да ясное дело, что ему нужны бабки! — восклицает Джессика. — Зачем же еще кто-то будет так выкобениваться? И на парня покушаться, и его друзей травить, и его девушку топить!

— Да, но когда Питер попросил назвать сумму, ему сказали, что деньги им не нужны. Им нужен он сам. Его шкура.

— Тяжелый случай… Даже не знаю, что посоветовать.

— А что тут советовать? — пожимает плечами Хелен. — Раз даже опытный полицейский не может ничего сделать, то мы тем более бессильны.

— Вы хоть молодцы, что обратились к нему за помощью. Если случится что-то ужасное, то он немедленно отреагирует.

— Информации пока что очень мало. Нет ничего, что помогло бы нам выйти на след того негодяя. Главаря тех приспешников, которые выполняют его приказы.

— Да он сам рано или поздно явит свое личико! Не будет же этот отморозок прятаться вечно!

— Не знаю, Джесс… — тяжело вздыхает Хелен. — Но пока что этому кошмару нет конца.

— Не грусти, Хелен, все образуется.

— Из-за всего этого мне теперь уже страшно по улицам ходить. Все время оглядываюсь со страхом, что я где-то встречу прихвостня того человека. Боюсь, что меня снова попытаются убить. Задушить, утопить, застрелить…

— Да уж, с тобой, конечно, обошлись реально жестко! — Джессика прикладывает руку к сердцу. — У меня аж сердце в пятки ушло, когда ты сказала, что чуть не утонула.

— Я поняла это только тогда, когда пришла в себя и начала откашливаться водой.

— А Сэмми молодец, заставил Роуза вернуться! В противном случае тебя бы уже ничто не спасло.

— В тот момент я меньше всего ожидала, что он захочет меня спасти. Я ждала помощи от любого незнакомца, но только не от Питера.

— Вот он, конечно, козел! — возмущается Джессика. — Убить его хочется за то, что он с тобой делает.

— Если бы ты знала, как сильно Пит ранит мне сердце своими обвинениями во лжи и предательстве.

— Нехило ему там мозги промыли, раз он поверил в этот полнейший бред.

— Пока что не окончательно, но я уже лишний раз не подхожу к нему сама. Жду, пока он проявит инициативу. Потому что не знаю, как он относится ко мне в данную минуту.

— Я реально в шоке. В шоке от его поведения. Господи… Я-то думала, Пит всегда был таким милым, невинным и пушистым, а тут вдруг расправил крылья и начал показывать коготочки.

— Питер не рвет со мной лишь благодаря стараниям парней. Им пока что удается на какое-то время убедить его в том, что он ко мне несправедлив.

— Я так рада, что они не верят во всю эту чепуху, и защищают тебя. Вот у кого точно мозги на месте.

— Да, но, с другой стороны, я не могу назвать себя абсолютно невинной, — неуверенно признается Хелен. — Есть кое-что, что я не рассказала ребятам в тот день, когда Пит привел меня знакомиться с ними. Когда мы узнали, что парни встречаются с девчонками из моей школы.

— Правда? — слегка хмурится Джессика.

— Да, но клянусь, это никак не касается Питера. Это все еще относится к девочкам.

— То есть, они все знают, но молчат?

— Да, они обещали молчать.

— Ну а чего ты тогда не рассказала?

— Побоялась… Пит и так был в ярости, когда узнал, что я издевалась над Наталией и Ракель. Он тогда чуть было меня не бросил. Но опять же парни убедили его дать мне шанс.

— Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно он обо всем узнает? И еще больше обидится из-за того, что ты его обманывала.

— Понимаю, подруга, но мне ужасно стыдно об этом говорить. Та тайна намного хуже издевательств. Пит даже не догадывается о том, что происходило.

— Я, конечно, не буду заставлять тебя говорить, если тебе неприятно. Но советую тебе все-таки рассказать Роузу правду.

— Я все это время наивно думала, что смогу все забыть и скрыть. Девчонки говорят, что уже давно меня простили и ни в чем меня не упрекают.

— Да, а ты не задавалась вопросом, откуда тем людям известно о твоей тайне? — спрашивает Джессика. — И та ли эта тайна, о которой ты сейчас говоришь?

— Они говорят, что есть какой-то человек, который все им рассказал. Но я понятия не имею, кто он такой. Хотя, по их словам, тот тип учился в той же школе, что и я.

— Да, Маршалл, а ты, оказывается, не такая уж и простая, как я думала.

— Да, я не ангел, не отрицаю. Но клянусь, теперь я совершенно другая. Я поняла все свои ошибки и сейчас очень о них сожалею. У меня и в мыслях нет кому-то вредить.

— Если Питер узнает обо всем от посторонних, то ему будет плевать на любые твои оправдания.

— Я не собиралась и не собираюсь ему вредить, Джессика. Ни за что. Я люблю Питера. Всем сердцем. Он для меня все. Весь мир. Мой воздух, моя жизнь. И если я его потеряю, то мне будет не за чем жить.

— Прости, подруга, если ты будешь ему врать, то точно останешься одна. Было очень глупо полагать, что ложь не станет явью. Что о твоих прошлых проступках никто никогда не узнает.

— Знаю…

— И раз так, то получается, что парни напрасно тебя защищают, — задумчиво говорит Джессика и заправляет прядь окрашенных в блондинистый оттенок волос за ухо.

— Отчасти, да. И они не одобряли мое отношение к девчонкам. Однако парни верят, что я не способна навредить Питеру и предать его.

— Только имей в виду, что блондин может обидеться на них, если они полностью встанут на твою сторону.

— Знаю. Но я этого совсем не хочу. Не хочу, чтобы он поругался с ними из-за меня.

— Вот и расскажи всю правду, пока это не сделали другие!

— Я не могу!

— В смысле, не можешь? Ты что, вообще не намерена ничего говорить?

— Я пока не готова. Мне страшно…

— Ну ты и дура, Маршалл! — уверенно заявляет Джессика. — Просто дура! Слишком поздно брыкаться и визжать, когда тебя хватают за хвост.

— Не так-то просто признаваться в своих грехах, о которых ты хочешь забыть.

— Ну вот расскажешь и забудешь! Какого черта ты обманываешь друзей? Зачем обманываешь своего парня? Почему заставляешь девчонок молчать?

— Я их не заставляю.

— Но они ведь в любой момент могут тебя сдать.

— Я верю, что они не сделают это.

— Сделают, Хелен, вот увидишь. Вот появится у Роуза подозрение, что они что-то знают, и он их всех прижмет к стенке.

— Даже если они расскажут, я не обижусь. Наоборот, мне будет даже легче. Ведь мне останется лишь все подтвердить и что-то от себя добавить.

— Ох, подруга, ты реально ходишь по кончику лезвия ножа… — тяжело вздыхает Джессика. — Совсем не дорожишь своими отношениями с Питером.

— Неправда! — возражает Хелен. — Я жизни своей не представляю без этого мужчины!

— Только вот ты уже несколько раз причинила ему боль.

— В смысле?

— Кто обвинял его во всем грехах, когда твоя бабуля рассказала ему про твоих родителей? Кто обиделся из-за того, что парень просто решил, что такие вещи должна рассказывать сама миссис Маршалл?

— Мне просто было очень обидно. Вот я и разозлилась.

— Ему тоже было обидно. Обидно, что ты вот так с ним поступила! Прогоняла прочь, оскорбляла, винила бог знает в чем…

— Джесс, пожалуйста, перестань…

— Вот ты вроде умная девчонка, но порой такая глупая. Совершаешь реально нелепые вещи.

— Ох…

Хелен с тяжелым вздохом склоняет голову.

— Я просто очень боюсь. Боюсь, что после моего признания все будет кончено. И… Я как бы стараюсь оттянуть этот момент. Стараюсь побольше побыть девушкой Питера.

— Этим ты делаешь только хуже, милая моя, — уверенно отвечает Джессика. — И тебе плохо, и Пит страдает. Хотя он такого не заслужил.

— Знаю…

— Так что, Хелен Маршалл, мой тебе совет: расскажи всю правду, пока не стало поздно.

— Но ведь я все равно его потеряю.

— Это для тебя сейчас самый лучший вариант.

— Сомневаюсь. Питер и так сейчас меня ненавидит.

— Ну а будет ненавидеть еще больше, если ты будешь и дальше всем врать.

— Он не только думает, что я что-то от него скрываю и могу навредить, но еще и подозревает в романе с какими-то мужиками. Хотя у меня нет никого, кроме него.