— Ну, мужчины любят вкусно поесть, — скромно хихикает Ракель. — Этого у них не отнять.

— Да уж, Терренс так возмутился, когда узнал, что ты слопала почти все его куриные крылышки.

— А чего это он один их ест! Там был целый огромный контейнер! К тому же, ему пора привыкнуть, что даже если я – супермодель, это не значит, что мои лучшие друзья – это листья салата и брокколи.

— Только вот если честно, у меня уже заканчивается фантазия. Я готовила для Даниэля практически все, что умею. Еще немного – и мне совсем будет нечем его удивлять.

— Серьезно? — округляет глаза Ракель. — Только не говори, что ты готовила для него все блюда из той поваренной книги, которая есть у тебя дома?

— Почти, — с легкой улыбкой пожимает плечами Анна.

— Уверена, что ты обязательно что-нибудь придумаешь. Ты же у нас обожаешь готовить и любишь проводить эксперименты с едой.

— Да, но пока что у меня совсем нет никаких идей! А то, что я пытаюсь сделать сейчас, выходит невкусным. Хотя я не могу кормить своего любимого таким.

— Пока что просто выдели несколько его любимых блюд и готовь их. Наверняка ведь есть что-то, от чего он в полном в восторге.

— Есть, конечно. Но знаешь, как хочется порадовать его чем-нибудь вкусненьким.

— Я, конечно, могу дать тебе парочку рецептов любимых блюд Терренса, которые он постоянно просит приготовить. Но боюсь, там ты не найдешь ничего нового.

— У меня в последнее время вообще появилась идея записаться на какие-нибудь кулинарные курсы. Взять парочку уроков у именитых шеф-поваров.

— Отличная мысль, подруга! — одобрительно улыбается Ракель. — Хочешь удивлять – учись у лучших.

— Для себя бы я, конечно, не стала так стараться и вполне обошлась бы парочкой несложных блюд. Но я ужасно хочу радовать Даниэля. Знаешь, как мне приятно видеть блеск в его глаза, когда я ставлю на стол тарелку с завтраком, обедом или ужином!

— Понимаю, милая. Хотя в моем случае все немного проще: я могу приготовить Терренсу любое блюдо. Ему все понравится. Ибо еда – это его любовь навеки. Неважно, что будет лежать на тарелке. Главное – чтобы это было приготовлено мною. Хотя и приходиться делать много, ибо он обязательно потребует добавки.

— Ох, уж эти мужчины… — с легкой улыбкой вздыхает Анна. — Что ни делаешь ради того, чтобы они были счастливы…

— Главное – делать это по своему желанию. Если несколько лет назад я даже думать об этом не хотела, то теперь все иначе. Я стала взрослее и хочу заботиться о любимом мужчине. Хочу не только удивлять его в постели, но еще и быть ему верным другом.

— Ты и правда стала куда больше похожа на любящую девушку, которая может и хочет заботиться о своем мужчине. А вот несколько лет назад тебя было невозможно представить в роли хранительницы семейного очага.

— Да уж, желание доказать всем и самой себе, что я чего-то стою и пахать ради этого как лошадь, было куда сильнее.

— А не была бы так категорична, могла бы уже несколько лет быть счастливой женой и любящей мамой.

— Сомневаюсь, что в двадцать три года из меня получилась бы прекрасная жена и мама, потому что я вообще этого не хотела. Да, я не имела ничего против этой идеи. Но я не была готова. Да и давление дедушки с тетей отбивали всякую охоту создавать семью.

— Ну знаешь, хоть моя семья с детства твердила мне, что я обязательно выйду замуж за того, кого они для меня выберут, это не отбило у меня желание стать женой. Я очень этого хотела, но только в том случае, если буду любить мужчину.

— Так или иначе я рада, что все так сложилось. Кто знает, может, рядом со мной был бы не Терренс, а кто-то другой. И не факт, что он был бы лучше.

— Это верно, — скромно улыбается Анна.

— У Терренса полно недостатков, я это не отрицаю. Но я все равно люблю его даже таким и не стану заставлять меняться насильно. Не буду делать из него какого-то идеала.

— Человек без каких-либо недостатков не всегда бывает настоящим. Очень часто идеал – всего лишь маска, которую человек нацепил на себя для того, чтобы кого-то впечатлить. При этом забыв, что рано или поздно его настоящее лицо все равно будет явлено миру.

— Согласна. Но Терренс особо и не пытается притвориться идеальным. Он у нас немного псих, немного самовлюбленный пингвин и никогда этого не отрицает.

— Так что лучше уж пусть наши мужчины будут неидеальными, но зато они у нас самые любимые.

— Нам с ними очень повезло. Одновременно и красивые, и обеспеченные, и умные, и заботливые.

— Да уж, а то обычно бывает так, что парень либо страшно красивый и страшно глупый, либо очень умный, но далек от воплощения красоты.

— Как однажды сказал мой дедуля, глупые красавчики рождены для того, чтобы с ними гулять, а умные и серьезные – для того, чтобы быть как у Христа за пазухой.

— Это верно…

В этот момент Анна и Ракель подходят к эскалатору, на который они встают вместе с еще несколькими людьми, следующими за ними или вперед них.

— Ох, куда бы еще сходить? — устало вздыхает Ракель.

— Лично мне надо заглянуть в супермаркет и купить кое-каких продуктов, — задумчиво отвечает Анна.

— Может, пойдем туда прямо сейчас? Заодно можно накупить себе каких-нибудь вкусняшек и съесть их по дороге, пока никто не видит.

— М-м-м, отличная идея…

— Эх, жаль, что Маршалл и Рочестер к нам не присоединились. А то можно было еще немного расслабиться.

— Ну да, а после таких расслабонов нам придется неделю ходить в спортзал и заниматься под чутким руководством Питера, из-за которого парни все время стонут.

— О да, о его жесткой программе тренировок уже слагают легенды, — шутливо говорит Ракель. — Судя по тому, что Терренс всегда приходит домой без задних ног после того как потренируется под руководством Роуза.

— Зато его методы очень даже эффективные! Вон каким подтянутым и мускулистым стало тело Перкинса после всего нескольких месяцев. Да, этот красавчик, конечно, все время пищит и жалуется, но зато теперь может часами любоваться на себя в зеркале.

— Но думаю, что с нами Пит был бы не так строг. Ведь мы же девочки.

— Однако у нас женская версия Питера Роуза в роли тренера. Наталия. Наша давняя фанатка спорта, которая не ленится каждый день просыпаться рано утром и совершать пробежку в каком-нибудь парке.

— Да, наша милая Блонди такая… Хотя мы пока еще ни разу не просили ее проинструктировать нас.

— И я бы не стала даже начинать! Ведь ты прекрасно знаешь, что я совсем не люблю заниматься спортом, а тяжелые тренировки переношу очень плохо.

— В этом вы с Даниэлем похожи, — скромно хихикает Ракель. — Что он ходит в спортзал через пень колоду, что тебя надо пинками выталкивать на тренировку.

— Согласна, нелюбовь к спортзалу у нас так же сильна, как и любовь к музыке.

— Интересно, а Хелен хоть раз занималась в спортзале под руководством Питера? Или наша неспортивная красавица бегает от него как угорелая, когда он просто упоминает приседания, упражнения на пресс и стойку в планке?

— Ой, Кэмерон, я даже не знаю, — по-доброму усмехается Анна. — Хотя я более, чем уверена, что так и происходит.

— А ведь у нее вообще два живчика. Не только Питер, но еще и Сэмми.

— Да уж, этот песик каждый день устраивает ей такие забеги, что Роузу необязательно давать Маршалл дополнительную нагрузку. Она и без него может поддержать себя в прекрасной форме.

— Бедная Хелен. Совсем мальчики загоняли ее.

— И не говори!

Ракель и Анна со скромными смешками сходят с эскалатора, который отвозит их на этаж ниже. После чего девушки продолжают идти куда-то по прямой, параллельно осматриваясь вокруг в поисках как-нибудь интересных магазинов.

— Ладно, похоже, здесь больше нет ничего интересного, — задумчиво говорит Ракель. — Предлагаю отнести пакеты в машину, а затем вернуться сюда и отправиться в супермаркет за продуктами.

— Да, давай и правда пойдем за продуктами, — соглашается Анна. — А потом решим, что делать дальше.