— То есть, вы убили Гильберта тогда, когда он был вашим любовником?

— На тот момент мы уже расстались. Как раз из-за моего отказа выйти за него замуж и родить ребенка. Гильберт тогда пришел в ярость и превратился в деспота.

— Ясно…

— С того момента он устроил мне тотальный контроль. Следил за всем, что я делаю, с кем говорю… Приставил ко мне своих охранников, чтобы те докладывали ему обо всем и следили, чтобы я не давала малейшего повода разозлить его. — Алисия тяжело вздыхает. — Это стало просто невыносимо. Настолько невыносимо, что я хотела отказываться ото всех его подарков.

— А почему именно вы с ним расстались? — уточняет Мартин.

— Потому что он сильно избил меня во время одной из наших ссор. Гильберт пришел в ярость из-за того, что я общалась с одним мужчиной. Правда, у меня с ним ничего не было. Я общалась с ним по делу. Но Гильберта это привело в ярость. — Алисия качает головой. — Он вообще считал меня своей собственностью. Думал, что я должна была заглядывать ему в рот. Так же, как и все те, кто с ним работает. И постоянно напоминал мне о том, из какого болота он меня вытащил. Грозился вернуть обратно, если я буду и дальше злить его. Но его тотальный контроль и запрет на общение с моей семьей и моими друзьями заставили меня понять, что так больше не может продолжаться.

Алисия замолкает на пару секунд и тихо шмыгает носом, подтирая слезы под глазами.

— Так вот… — задумчиво произносит Алисия. — Как я уже сказала, почти месяц назад Гильберт и его охранники поймали меня в аэропорту и привезли к нему домой. Там этот человек начал кричать на меня и бить, будучи в ярости из-за моего побега и того факта, что я так и не полюбила его.

Алисия нервно сглатывает.

— Я умоляла его отпустить меня, но он наотрез отказался, — признается Алисия. — И вместо этого начал приставать ко мне… Целовать… Обнимать… Раздевать… Все это происходило против моей воли. Он решил сделать это после того как я наотрез отказалась возвращаться к нему и выходить за него замуж.

— Понятно… — кивает Мартин, все еще набирая какой-то текст на клавиатуре.

— Никакие крики и мольбы не помогали мне… Гильберт не хотел меня отпускать. — Алисия тяжело вздыхает. — Я думала, что мне конец… Что этот человек точно что-нибудь со мной сделает.

Алисия на секунду опускает взгляд на свои крепко сцепленные пальцы рук.

— Но мне повезло, что… — задумчиво говорит Алисия. — У меня под рукой оказалась ваза… Которой… Я… Ударила Гильберта по голове… Он упал на пол почти сразу же… Не потерял сознание… А умер… Я пыталась привести его в чувства, но… Было слишком поздно.

— И тогда вы решили бежать? — уточняет Мартин.

— Да. Придя в ужас от того, что этот человек мертв, я… Страшно испугалась и… Сбежала из дома… Сбежала практически голая… Через черный выход, который никто не охранял… Бежала со всех ног…

— И где вы спрятались?

— Спряталась в одной дешевой гостинице и… Не выходила из своего номера. Жила в страхе за свою жизнь… Боялась, что семья Гильберта меня уничтожит и упрячет за решетку едва ли до конца моих дней. Но… — Алисия качает головой. — Сейчас я поняла, что больше не могу молчать. Поэтому я и пришла сюда. С полной готовностью ответить за то, что я сделала.

— Хорошо, — уверенно произносит Мартин. — Скажите, а вы на самом деле любили этого человека? Элеанор Вудхам, дочь покойного Гильберта, утверждает, что вы никогда не любили ее отца и всегда пользовались его деньгами. Она винит вас в том, что он развелся с Кэролайн Робинсон и был слеп из-за любви к вам.

— Я действительно никогда не любила Гильберта. Но мне никогда не были нужны его деньги. И я была довольна тем, что он платил мне за мою работу. Он сам захотел обеспечивать меня и заваливал дорогими подарками, которые этот человек буквально заставлял принимать.

— Понятно… А затем вы вообще пошли работать в тот ночной клуб?

— Ради того, чтобы оплатить обучение в университете.

— У вас не было возможности оплатить его?

— К сожалению, у моей семьи не было на то денег. А по совету одной своей подруги я пошла работать танцовщицей в ночной клуб. Там мне платили хорошие деньги, благодаря которым я смогла потихоньку решить эту проблему. Хотя и не полностью. — Алисия тяжело вздыхает. — Правда, став любовницей покойного, я была вынуждена уволиться из ночного клуба и бросить учебу. По его настоянию.

— Понятно… — задумчиво произносит Мартин.

— Но сейчас я очень сильно жалею о том, что позволила себе связаться с этим человеком. — Алисия тихо шмыгает носом. — Уж лучше бы я была бедной и без образования. Я понятия не имею, чем я думала, когда пошла работать туда, куда приличная девушка не сунется.

— И вы действительно не убивали Гильберта намеренно, как это утверждает его дочь?

— Что вы, нет! — с широко распахнутыми глазами восклицает Алисия. — Клянусь всем на свете, я не хотела его убивать! Я всего лишь защищалась! Не хотела дать ему изнасиловать меня! Думала, что просто оглушу Гильберта и воспользуюсь моментом, чтобы сбежать из дома. Но все сложилось не так, как я хотела.

— По ее словам, вы мечтали завладеть его деньгами и бизнесом.

— У меня и в мыслях такого не было. Наоборот, порой мне было неудобно принимать от него такие дорогие подарки. Я даже пыталась отказаться от модного бизнеса, который он открыл специально для меня. Но Гильберт был настойчив и буквально всучил мне документы, подтверждающие мое право на его владение. Задаривал меня дорогой одеждой и украшениями, водил по ресторанам и несколько раз водил за границу.

— А как к этому относились ваши родственники?

— Мои родители не знали, каким он был на самом деле. Перед ними он предстал чутким и заботливым мужчиной. А поскольку этот человек был очень богатым, то мои отец и мать еще больше обрадовались. Ведь… Любой родитель хотел бы, чтобы его дочка жила с обеспеченным мужчиной.

— Ясно…

— Гильберт вообще всегда притворялся. Он всегда казался для всех светлым и добрым человеком, но на самом деле этот мужчина был очень жесток. Настолько жесток, что я сто раз пожалела о том, что связалась с ним из-за желания получить легкие деньги.

— Насколько я понимаю, ваши родители одобряли ваши отношения с покойным?

— Да, одобряли и даже начали говорить о свадьбе.

— А они знают, что вы убили Гильберта?

— Я ничего им не говорила. И не видела их с того дня как этот мужчина привез меня к себе домой и попытался изнасиловать. Может, рано или поздно они узнают это из журналов, но сама я ни за что не скажу им. Ибо боюсь… Разочаровать их… Не хочу, чтобы они меня стыдились… Не хочу, чтобы мои друзья и знакомые думали обо мне плохо…

Алисия нервно сглатывает.

— А какой стыд будет испытывать моя племянница, когда ей станет известно о том, что сделала ее тетя! — восклицает Алисия. — Я не знаю, что сделаю, если она как-то узнает об этом…

— Хорошо… — задумчиво произносит Мартин. — Я вас понял…

Мартин еще некоторое время продолжает задавать Алисии вопросы и быстро набирает какой-то текст на клавиатуре, в глубине души искренне жалея эту молодую женщину, которую сильно колотит от страха, с ужасом в мокрых глазах рассказывая обо всем, что с ней произошло и прекрасно понимая, что вот-вот близится момент, когда на нее наденут наручники и посадят за решетку, где она будет дожидаться суда. И вот в какой-то момент мужчина задает последний вопрос, заносит ее подробный ответ в компьютер и завершает этот допрос.

— Хорошо, мисс Томпсон, я все понял и записал ваши показания, — спокойно сообщает Мартин, делает пару кликов и слышит, как расположенный у него за спиной принтер начинает издавать громкие звуки. — Сейчас я дам вам бумагу, которую вы должны будете подписать. Это согласие о том, что вы подтверждайте все сказанное.