— Эй-эй, тише-тише, милая, все хорошо, — с легкой улыбкой говорит Даниэль.

— Ну все, подруга, вытри слезы и улыбнись, — бодро добавляет Питер. — Твой любимый будет жить. Он нас не покинул.

— Я плачу от радости, — задыхаясь от слез, дрожащим низким голосом говорит Наталия. — От радости…

— Мы же говорили тебе, что все будет хорошо! — с легкой улыбкой напоминает Ракель и мило гладит Наталию по щеке. — Говорили, что Эдвард – крепкий парень и со всем справится.

— Радуйся, Наталия! — радостно восклицает Анна, приобняв Даниэля, который в этот момент утешает Наталию, и гладит свою подругу по голове. — Все обошлось!

— Боже, я так счастлива… — всхлипывает Наталия. — Так счастлива… Господи…

— Да, а что там с той девкой, которая отравила Эдварда? — спрашивает Хелен. — Ее нашли?

— Нет, она успела сбежать, — качает головой Питер. — Мы слишком поздно узнали от Коннора, что она пыталась отравить всех нас.

— Ар-р-р-р, если узнаю, кто она, то придушу эту сучку собственными руками, — раздраженно рычит Наталия. — Я заставлю ее ответить за то, что мой мужчина чуть из-за нее не погиб.

— Ничего, работники стадиона уже вызвали полицию, а Джордж, Блейк и вся наша команда помогают им в расследовании, — уверенно отвечает Даниэль. — Они найдут эту девчонку и узнают, с кем она в сговоре.

— Гнида, чтоб этот яд у нее поперек горла встал… Чтобы она сама от него сдохла! Тварь!

— Спокойно, Наталия, спокойно, — сдержанно произносит Питер, развернув Наталию к себе лицом и погладив ей плечи. — Мы все прекрасно тебя понимаем, но держи себя в руках.

— Жаль, что ее упустили, — скрещивает руки на груди Ракель. — Если она действительно в сговоре с тем, кто пытается убить Питера, то эта девчонка могла бы привести нас к нему.

— Не сомневаюсь! Я более, чем уверен, что все это не просто совпадение. Уверен, что целью был вовсе не Эдвард, а мы с парнями. Этому гаду мало убить меня – он и на моих друзей покушается.

— Да уж, если бы не Блейк, то вы бы все сейчас боролись за жизнь, — задумчиво говорит Анна.

— Несмотря на случай с Эдвардом, я начинаю потихоньку проникаться к нему доверием и думать, что он не такой уж и плохой, — задумчиво отвечает Даниэль.

— О, слушайте, давайте вы все расскажете нам по дороге в палату? — предлагает Хелен.

— И правда, чего это мы тут торчим? Пошли скорее в палату! МакКлайфы уже во всю ждут нас!

— В какой палате лежит Эдвард? — дрожащим голосом спрашивает Наталия. — Какой номер? Какой этаж?

— 253, — произносит Питер. — На третьем этаже.

— Кажется, я знаю, где она. Я пойду туда!

Не дав никому ничего понять и сказать, Наталия резко разворачивается и практически бегом направляется в сторону лифта

— Эй, Наталия, подожди! — восклицает Ракель. — Наталия!

— Рванула быстрее ветра, — отмечает Хелен. — Я даже понять ничего не успела.

— Ладно, ребятки, я пойду ее догоню. — Ракель отходит на пару шагов ото всех. — И вы догоняйте! Не отставайте!

А развернувшись в нужную сторону и по дороге достав из сумочки свой мобильный телефон, Ракель с громким «Наталия, подожди!» убегает вслед за своей подругой. Пока та несколько раз несколько агрессивно нажимает на кнопку вызова лифта и ждет его приезда, нервно дергая ногой и будучи не в силах просто стоять спокойно на одном месте. Даниэль, Анна, Хелен и Питер остаются стоять том же, где они и стояли, сначала удивленно смотря подругам вслед, а затем вопросительно переглянувшись между собой.

— Хоть Блейк не сумел уберечь Эдварда, мы все равно ему благодарны, — задумчиво говорит Хелен.

— С одной стороны, мы тоже благодарны за то, что он помог нам расставить все на свои места, — признается Питер. — Но с другой, у него была возможность не дать и Эдварду пострадать.

— Да, Коннор сам сказал, что решил вмешаться лишь тогда, когда та девчонка хотела отравлять вторую бутылку, — добавляет Даниэль.

— Но ведь если бы Блейк не остановил ее, то она бы запросто отравила все бутылки, которые там были, — отмечает Анна. — И тогда вы бы сейчас все вместе делили одну палату и в унисон стонали и пищали, что вам очень плохо.

— От этой мысли мне становится жутко не по себе. — Даниэль, слегка поморщившись, водит рукой по своему животу. — Хватило того, что нам с ребятами пришлось видеть.

— О да, а Эдвард, видно, еще и сам жутко испугался, а это только больше ухудшило его состояние, — отмечает Питер. — Сам нехило так обалдел от своего состояния и поверил, что он и правда умрет.

— Бр-р-р-р, жуть какая! — морщится Анна, обвив руки вокруг талии Даниэля, который в тот момент нежно гладит ее по голове.

— Ну а с вами-то двумя, я надеюсь, все в порядке? — проявляет беспокойство Хелен.

— Да-да, со мной все хорошо, — с легкой улыбкой отвечает Питер, приобняв Хелен за плечи.

— И я в норме, — уверяет Даниэль.

— А Терренс? — спрашивает Анна. — С ним тоже все в порядке?

— Да, папочка тоже хорошо себя чувствует.

— Не считая малю-ю-ю-юсенкой истерики, которую он устроил, — добавляет Питер.

— Терренс? — округляют глаза Анна и Хелен.

— Да у него реально крыша поехала, когда мы обнаружили, что Эдвард не дышит! — взволнованно восклицает Даниэль. — И ладно, на нас с Питом срывался – мы были к этому готовы.

— Но ведь он еще и чуть не прибил там девчонку, которая работала медсестрой, — добавляет Питер. — Когда она сказала, что реанимация не помогает, так МакКлайф аж весь позеленел от злости.

— Бедная девчонка вся аж съежилась вся и расплакалась. Благо, ей на помощь прибежал второй врач, который пытался помочь Эдварду, пока она стояла в ступоре и дрожала.

— Тем не менее, его можно понять, — спокойно отмечает Хелен. — Терренс сильно переживал и не находил себе места.

— Мы все прекрасно понимаем, но так тоже нельзя.

— Да, а вы вспомните, что творилось с Эдвардом, когда Уэйнрайт чуть не убил Терренса лошадиной дозой снотворного! — напоминает Анна. — У него тоже была истерика.

— И если бы у Терренса также остановилось сердце, то этот парень не так бы рвал бы и метал, — добавляет Хелен.

— МакКлайфу надо перестать обещать нам, что он научится держать себя в руках, потому что этого никогда не будет, — скрещивает руки на груди Питер. — Сколько раз за все это время этот парень клялся, что все изменится. И сколько раз он наступал на те же грабли.

— Думаю, нам лучше перестать надеяться и просто смириться, — прикладывает палец к губе Анна. — Терренса уже не переделать. Он такой какой есть. И нам придется принимать его даже таким.

— Ладно, МакКлайф хотя бы и сам понимает свою проблему, — задумчиво отмечает Даниэль. — Но взрослого человека практически невозможно переделать.

— Это как и в случае с Эдвардом: что бы ни произошло, он всегда будет неугомонным парнем, который не может сидеть на одном месте ровно, — добавляет Хелен.

— О, это ты, милая, верно отметила! — восклицает Питер. — Эдвард все еще очень слаб и температурит, но он уже рвется куда бежать и что-то делать.

— Точно-точно, его даже врач отругала и наказала нам угомонить это чудо в перьях! — весело поддакивает Даниэль. — А сам Эдвард в ужасе от того, что ему придется остаться здесь на несколько дней и все время лежать.

— По-моему, даже строгая диета не так страшит его, как перспектива быть прикованным к кровати. На что угодно пойдет, но только дайте ему возможность бежать куда-нибудь без разбору и продолжать проламывать бетонные стены башкой.

— Короче говоря, один братик стоит другого, — с легкой улыбкой выдыхает Анна.

— В любом случае отдадим должное Терренсу за то, что он всегда психует лишь по какой-то причине, — отмечает Хелен. — Просто так этот парень ни на кого не набрасывается.

— Да, только вот приходиться прикладывать немало усилий, чтобы этот парня привести в чувства, — расставляет руки в бока Питер. — Едва ли не больше, чем во время мытья Сэмми.

— Но теперь-то Терренс может расслабиться, поскольку, как вы говорите, с Эдвардом все хорошо, — пожимает плечами Анна. — Нет причин переживать.