— Давайте, ребята, к машине ее!

— Гильберт! Скажи им! Я никуда не поеду!

— Сядьте между ней, чтобы она с дуру не открыла дверь и не выпрыгнула из машины.

— Отпустите меня, немедленно! Отпустите! Отпустите, я сказала! А иначе я буду кричать! Пустите, говорю!

— Не вынуждай меня разрывать на тебе всю эту одежду и трахать прямо здесь, на глазах всего аэропорта, — грубо угрожает Гильберт, крепко взяв Алисию за шиворот.

— Мне не о чем с тобой разговаривать!

— Или ты, сука, затыкаешься и едешь со мной, либо вскоре весь аэропорт придет подивиться на то, что здесь будет происходить.

— Нет! Я не поеду!

— Шагайте, парни! — резко командует Гильберт. — Вперед! За мной!

Гильберт резко разворачивается и направляется куда-то в сторону, пока его телохранители покорно следуют за ним. Двое из них крепко держат яро сопротивляющуюся Алисию под руки, а другой несет ее чемодан с какими-то вещами.

— Пустите меня! — отчаянно сопротивляется Алисия. — Нет! Пустите! Я не хочу никуда ехать с вами! Нет! Пустите! Нет!

— Шевелитесь, блять, балбесы! — грубо бросает Гильберт, на секунду обернувшись назад и посмотрев на следующих за ним охранников. — А иначе эта тварь доведет меня до того, что я и правда оттрахаю ее здесь и опозорю на весь аэропорт.

— Пожалуйста, Гильберт, не надо…

— ШЕВЕЛИСЬ, МРАЗЬ! НЕ ЗЛИ МЕНЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ! ШЕВЕЛИ БУЛКАМИ, ПОКА Я НЕ РАЗОРАЛСЯ НА ВЕСЬ ЧЕРТОВ АЭРОПОРТ!

К сожалению, как бы усиленно Алисия ни пыталась сопротивляться, молодые парни оказываются намного сильнее и с легкостью выводят ее из аэропорта в сопровождении Гильберта, который едва сдерживается, чтобы не наплевать на любое приличие и не надругаться над тихонько плачущей женщиной прямо здесь и сейчас. Сама же бывшая любовница Гильберта приходит в ужас от того, что может произойти уже в ближайшее время, и что с ней сделает человек, который когда-то осыпал ее деньгами взамен на интимные отношения.

Сегодняшний день не предвещал ничего плохого. Алисия уже была в предвкушении встречи со своей маленькой племянницей, по которой так сильно скучает. Однако неожиданная встреча с Гильбертом Вудхамом и его охранниками нарушило все ее планы. И теперь она вынуждена думать не о том, обрадуется ли маленькая Ракель ее скромным подаркам, а о том, что может произойти, когда она переступит порог дома, который никогда на самом деле не любила.

***

— Ну а когда он привез меня туда, то сообщил, что без моего ведома давно закрыл мой модный бизнес и уволил весь персонал, — признается Алисия. — Дал понять, что я больше не владелица собственного дела.

— Значит, Элеанор говорила правду ? — слегка хмурится Ракель. — На самом деле вы завершили карьеру модельера не по своему желанию?

— Это правда. Ты всегда думала, – да и я говорила – что тот модный бизнес просто разорился, и я сама приняла решение закончить карьеру. Однако это было не так. Отец Элеанор сам закрыл его и аннулировал все документы.

— Надо же…

— Хотя, по сути, этот бренд никогда и не принадлежал мне. Да, документы были, но ради этого мне пришлось спать с этим человеком. К тому же, я что-то делала лишь в первое время. А потом за меня все начали делать другие. Я только лишь получала деньги. Точнее, их получал Гильберт, который после моего отказа выйти за него перестал их отдавать. Можно сказать, он просто открыл себе очередной бизнес и наваривал на нем еще больше денег.

— И вы не расстроились из-за того, что он так поступил?

— Нисколько, — уверенно качает головой Алисия. — Мне очень уж хотелось вырваться на свободу и перестать находиться под контролем этого человека. Ради этого я была готова едва ли не снова начать работать стриптизершей в том ночном клубе. Что угодно, лишь бы отвязаться от Гильберта раз и навсегда…

— И что произошло после этого?

— А после этого мы долго ругались. Гильберт несколько раз поднимал на меня руку, оскорблял, унижал… Я пыталась возразить, но это было бесполезно…

Алисия тихо шмыгает носом.

— Ну а потом начался самый настоящий кошмар… — слегка дрожащим голосом рассказывает Алисия. — Который оказался намного хуже, чем все то, что происходило ранее…

— Что? — округляет глаза Ракель.

— Этот мужчина начал приставать ко мне. А я пыталась защищаться и пыталась вырваться из его рук любой ценой.

— Приставать к вам?

— Ему казалось, что поскольку я никогда не отказывала ему в интиме, то и в этот раз снесу все молча и позволю ему сделать мне больно. Однако в тот раз я этого не хотела и боролась как могла.

— О, боже мой… — с ужасом в глазах качает головой Ракель.

— Этот человек буквально обезумел от желания сделать меня своей. И пытался заставить меня ублажить его насильно. — Алисия качает головой. — К тому же, Гильберт еще и заявил, что если я не соглашусь выйти за него замуж и родить ребенка, то он уничтожит всю мою жизнь и сделает так, что я никогда не смогу забыть о том, что произошло. Никогда не смогу найти хорошую работу. Потому что меня всегда воспринимали бы только как ту проститутку Шерил, которую знал едва ли не весь Лондон прошлых лет.

— То есть, он дал вам еще один шанс?

— Верно, Гильберт дал мне еще один шанс сделать свою жизнь лучше, как ему казалось. Но я уверенно заявила, что не желаю иметь с ним никаких дел. Ну а это сильно взбесило его. И… Поэтому Гильберт попытался меня изнасиловать …

Алисия качает головой, довольно тяжело дыша, но находит в себе силы говорить каждый раз, когда ей хочется замолчать и перестать вновь испытывать все то, что с ней тогда происходило. Все то, что до сих пор заставляет ее испытывать стыд.

— Я быстро поняла, что была обязана как-то спасать себя… — признается Алисия. — Потому что совсем не хотела снова ввязываться во все это. Не хотела зависеть от Гильберта, все время угождать ему и вечно скрываться от его людей, которые внимательно за мной следили.

Алисия тихо шмыгает носом.

— Однако сбежать было не так-то просто, — рассказывает Алисия. — Потому что Гильберт приказал охране внимательно следить за тем, чтобы я не ушла. А он сам ловил меня каждый раз, когда я пыталась подбежать к дверям его кабинета, в котором мы были.

Алисия нервно сглатывает.

— Тем не менее я не теряла надежду и… — продолжает говорить Алисия. — В какой-то момент увидела вазу… Решила взять первое, что попалось бы мне под руку, и ударить Гильберта. Чтобы выиграть время и попробовать как-то сбежать.

Алисия на пару секунд замолкает.

— Ну я с трудом взяла ту хрустальную вазу… — признается Алисия. — И… Ударила его по голове…

— О боже мой… — округляет глаза Ракель.

— Гильберт сразу же отпустил меня и рухнул на пол. И… Оказалось, что… Удар оказался смертельным… Я… Не рассчитала силы и… Ударила слишком сильно.

— Неужели Гильберт умер сразу же?

— Да. Он умер мгновенно, и я ничего не смогла сделать. Пыталась достучаться до него… Привести в чувства… Но увы! Ничего не вышло.

— И вы после этого испугались и решили сбежать?

— Да… Когда ко мне пришло осознание, что я стала убийцей, то поначалу сильно запаниковала. Я совсем не хотела отправляться в тюрьму. Не хотела убивать того мужчину. Хотя меня точно сдали бы полиции, если кто-то из служанок и охранников Гильберта увидел меня в момент убийства.

— Но как же вам удалось сбежать так, что вас никто не заметил?

— Можно сказать, мне повезло . Я решила бежать через черный выход, который обычно не охранялся. Через него проходил обслуживающий персонал. Ну а поскольку охранники отвлеклись и над чем-то хихикали, а служанки были заняты своими делами и находились неизвестно где, то я решила рискнуть. И благополучно сбежала из дома. Оставив Гильберта в кабинете.

— О боже мой…

— Я страшно боялась осуждения. Боялась оказаться за решеткой. Думала, что забуду обо всем этом… Но… Не забыла. С того дня я окончательно забыла о том, что такое покой. Гильберт будто в воду глядел, говоря, что я буду страдать даже после его смерти. Потому что я действительно страдаю. И по сей день.