Терренс и понять не успевает, как Ракель вновь берет над ним шефство, уложив на кровать одним толчком, забирается на него и начинает настойчиво оттягивать, кусать и облизывать его губы. Намеренно позволяя бедрам медленно, но уверенно тереться об мужской пах, дабы заставить того изнывать от мучительного напряжения и тех диких фантазий, которые он рисует в своем богатом воображении. Она шумно выдыхает после каждого поцелуя, который оставляет на шее своего жениха, добираясь до широких плеч, мускулистых рук, тяжело вздымающейся груди и твердого как камень живота.
Все это время Терренс лежит на кровати и блаженно улыбается, уставив затуманенный взгляд на белоснежный потолок и резко вздрагивая после любого контакта мягких рук Ракель с его кожей с чувством, будто голова ходит кругом и сердце пускается в дикий танец. Понимает, с каким же удовольствием он бы сейчас снял с себя штаны и выпустил наружу то, что с таким рвением выдает сексуальное напряжение. Его уже не получится так просто скрыть даже при огромном желании. Им одержимо все тело МакКлайфа-старшего, находящееся во власти роковой красавицы, которая нисколько не сомневается в том, что ей нужно делать, чтобы заставить любимого изнывать и заставить умолять прекратить эту невыносимую, но такую сладкую пытку.
***
Наталия, Хелен и Анна решают не сидеть дома и скучать в одиночестве и встречаются в городе для того, чтобы немного пройтись и подышать свежим воздухом. Маршалл не стала оставлять своего песика Сэмми дома и взяла его с собой, а девушки никак против этого не возражали. Сначала подруги тратят некоторое время на то, чтобы поиграть с питомцем, к которому так крепко привязались с тех пор, как он был им представлен. А потом они направляются в один популярный парк, где в дневное время обычно гуляет очень много людей разных возрастов, поддавшись соблазну купить себе по вкуснейшему мороженому после того как проходят мимо небольшого магазинчика. И даже если все договорились постараться не думать о том, что происходит в последнее время, в какой-то момент они все равно к этому приходят.
— Нет-нет, к счастью, с Сэмми все хорошо, — с легкой улыбкой говорит Хелен, в одной руке держа вафельный стаканчик ванильного мороженого, а в другой – поводок, на котором она ведет за собой Сэмми. — Полежал немного, поел, поспал и к утру уже полностью оклемался.
— Ему тоже здорово досталось от того негодяя, — с грустью во взгляде отвечает Анна, потрепав Сэмми за уши, пока в ее второй руке находится шоколадное эскимо. — На шерстке Сэмми и его носике даже было немного крови.
— Да уж, тот еще изверг… — хмуро бросает Наталия, с помощью маленькой ложкой поедая фисташковое мороженое со вкусом мяты в пластиковом стаканчике. — Некоторые и людей не щадят, да еще и животных избивают…
— А Джулиан и его отец! Вы бы видели, с какой силой они отталкивали его от себя ногами, когда он пытался защитить меня или парней!
— Эдвард как-то правильно сказал, что есть люди, которые понимают только лишь язык силы.
— В любом случае Сэмми у нас молодец, — уверенно отвечает Хелен. — Не растерялся и сделал все, что было в его силах.
— Да уж, до чего же умный песик! — восклицает Наталия. — Сразу понял, что нужно бежать за помощью.
— Отчасти даже хорошо, что все произошло недалеко от нашего с Даниэлем дома, — отмечает Анна. — А иначе бы Питер точно стал жертвой того человека.
— Говоришь, Перкинс привел его в ужасном состоянии?
— Да, я как увидела его, так сразу пришла в ужас! Пит едва стоял на ногах и довольно часто дышал и откашливался, а на его тела местами были синяки. И тот след на шее из-за веревки…
— Не могу поверить, что дело намного серьезнее, чем мы думали, — тяжело вздыхает Хелен. — А ведь я до последнего надеялась, что все обойдется.
В этот момент Сэмми на ходу переводит взгляд на Хелен и с грустью во взгляде тихо подает голос.
— Похоже, кто-то окружил себя кучей прихвостней, раз в обоих случаях на Роуза напали разные люди, — предполагает Наталия.
— Да уж, если нам предстоит обратиться за помощью к мистеру Джонсону, то придется описывать внешность целой кучи людей, — соглашается Анна.
— Так или иначе шанс найти главаря этой банды пока что нулевой, — с грустью во взгляде отмечает Хелен. — Эти прихвостни не дали ни одного намека на то, кто он такой. И знаком ли Питер с ним вообще.
— А может, Питер все-таки знает, что происходит? — неуверенно спрашивает Наталия. — Да, он твердит, что ничего не знает, но вдруг все совсем иначе?
— Ох, не знаю, Наталия… Что-то я и сама начинаю сомневаться в том, что Пит и правда ничего от нас не скрывает.
— Но он ведь прекрасно понимает, что не справится один! — возражает Анна. — Понимает, что не сможет ничего скрыть, поскольку мы все знаем. Парни были свидетелями первого нападения на него.
— Вспомните, мы кое-как выбили из него всю правду, когда он попытался покончить с собой, — напоминает Наталия. — А до этого блондин наотрез отказывался обсуждать свои проблемы.
— Нет, девочки, Питер нам не врет. Он действительно ничего не знает. Не знает, почему какая-то тварь пыталась его задушить в нескольких домах от дома Перкинса.
— В любом случае мы рано или поздно узнаем всю правду.
— Да, а что нам делать, пока кому-то не надоест играть? — недоумевает Хелен. — Я не могу дать гарантию, что Роуза когда-нибудь оставят в покое. Не могу быть уверенной в том, что они не возьмутся за кого-то из нас.
— Честно говоря, меня немного пугает то, что тот тип был совсем рядом с нашим с Даниэлем домом, — выражает тревогу Анна. — И я даже не удивлюсь, если он видел, куда Перкинс и Роуз пошли после того как все закончилось.
— А они не говорили о том, что за ними кто-то в этот момент следил?
— Нет, парни об этом не говорили.
— Да уж, это и правда плохо, — соглашается Наталия. — В таком случае на крючке окажется еще и Перкинс. И ты.
— А эти люди уж точно не отказались бы от возможности убрать с дороги лучшего друга Пита, — добавляет Хелен.
— Это меня и беспокоит, — отвечает Анна и откусывает кусочек мороженого. — Я теперь не чувствую себя в безопасности и немного побаиваюсь оставаться дома одна.
— Понимаю, милая, — мягко произносит Наталия.
— Но и Даниэля я не могу привязать к себе. Это было бы неправильно. Да и вы прекрасно знайте, что он терпеть не может какие-либо ограничения.
— В любом случае вы живете в очень хорошем районе, где практически все знают друг друга. Даже если ваши с Дэном соседи и увидят кого-то подозрительного возле вашего дома, то они немедленно вызовут полицию.
— Я знаю, но мне все равно страшно.
— Как будто мне не страшно… — устало вздыхает Хелен. — Я не смогу защититься сама и помочь бабушке, если кто-то найдет нас. Да, у нас с соседями прекрасные отношения, но они все больше заняты своими делами и не станут следить за тем, чтобы у нашей квартиры не крутились посторонние.
Сэмми в этот момент вставляет свое очень важное слово, несколько раз уверенно подав голос.
— А Сэмми тебе на что, дорогая? — удивляется Наталия. — Неужели ты думаешь, что он не порвет очко какому-то козлу, который захочет даже просто плохо на тебя посмотреть?
— Да, но раз он с таким трудом защитил Питера, то все окажется не так-то просто.
— Сэмми, конечно, очень любит нашего блондинчика, но его хозяйка – ты. А за свою хозяйку он любому голову откусит. Ради нее песик будет бороться насмерть.
И снова Сэмми очень решительно подает голос.
— Сэмми в этой ситуации сделал все что смог, — мягко говорит Анна. — Он не бросил Пита и как мог спасал его от того мерзавца. Да еще и вытолкал Даниэля из дома и потащил за собой.
— Даже если Сэмми не справится сам, то он всегда найдет способ заручиться чьей-то поддержкой, — уверяет Наталия. — Если в вашу с миссис Маршалл квартиру вдруг начнут ломиться грабители, то он всех ваших соседей на уши поднимет, пока они не примут меры.
— И это, честно говоря, удивительно, — бросает скромную улыбку Хелен. — Ведь ретриверы совсем не агрессивны и не были рождены кого-то охранять. Для этого дела лучше подойдут какие-нибудь немецкие овчарки.
