— По-моему, поклонники группы любят это едва ли не больше, чем наши песни. Подобные фотки и видео собирают буквально не в два раза больше просмотров, лайков и комментариев.

— Ну а мы любим это столь же сильно, как и наших девчонок.

Даниэль и Питер тихонько хихикают, пока Эдвард смотрит на них с легкой улыбкой на лице и скрещенными на груди руками.

— Ой, все, болтушки, завалитесь уже! — с гордо поднятой головой произносит Терренс. — Лучше сосредоточьтесь на делах группы и думайте о нашем следующем выступлении.

— А чего о нем думать? — разводит руками Эдвард. — Я не сомневаюсь, что оно будет такое же шикарное, как и сегодняшнее!

— Скорее бы уже опубликовали какие-нибудь классные фотки с концерта, — задумчиво говорит Питер. — Хочу опубликовать самые лучшие в своих аккаунтах.

— И видео! — восклицает Даниэль. — Чтобы показать их Анне, Хелен, Ракель и Наталии.

— Пока мы выступаем на концертах, они полностью сосредоточены на свадьбе, — уверенно отвечает Эдвард. — Думают о прическах, макияже и всяком таком. Бегают по магазинам и целыми днями листают какие-то журналы или рассматривают картинки в Интернете.

— Кстати, а когда там будут готовы наши костюмы? — интересуется Питер.

— Не знаю, пока звонка из ателье не было, — пожимает плечами Эдвард.

— Надеюсь, они успеют сшить их до назначенной даты. А то вдруг что-то придется перешивать.

— Ну, если кто-то из вас не разожрется как свинка и не перестанет пролезать в дверной проем, то все будет хорошо, — задумчиво отвечает Терренс.

— Я-то точно буду стройным и неотразимым, — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард, слегка пригладив свои волосы и поправив челку на лбу. — Мои тренировки в зале не проходят даром. Уж мой пресс стал еще более шикарным и твердым.

— Что-то я не вижу в тебе никаких изменений. Как были огромные щеки, так и остались.

— Ой, видел бы ты свою подушку сзади.

— Ты перепутал ее со своей?

— Да нет, вроде бы я ничего не путаю. И слышь, мне даже кажется, что у тебя спереди начинает что-то появляться. Хм… — Эдвард слегка хмурится. — Либо сказывается возраст, из-за которого замедляется обмен веществ. Либо кто-то обнимается с холодильником больше, чем со своей любимой девушкой.

— Уж по тебе-то сразу видно, что бесконтрольное поглощение маминых тортиков и эклеров не привело ни к чему хорошему.

— Я уже давно попросил маму не готовить выпечку, если знаю, что ты захочешь зайти к нам домой.

— Не переживай, брат, я уже как-то говорил, что не перестану любить тебя, если ты вдруг превратишься в неповоротливую бочку.

— Какие у тебя несбыточные мечты, крутыш. Жаль, что тебе остается лишь мечтать о чем-то подобном.

— Слушайте, ребятки, а давайте-ка мы завтра все вместе сходим в зал и хорошенько потренируемся? — бодро предлагает Питер. — Так, чтобы потом каждая косточка в теле ныла от боли. Я лично прослежу, чтобы вы как следует попотели.

— О да, после тренировок под твоим чутким руководством я потом руки не могу поднять и едва ползаю на коленях, — громко вставляет Даниэль.

— Ну ты же хотел заставить Сеймур потерять голову при виде полуголого тебя. Вот и работай как следует, чтобы впечатлить ее шикарным прессом, а не милым пухлым пузиком.

— Слава богу, что ты не работаешь тренером. А иначе ты бы просто извел какого-нибудь бедного парня и какую-нибудь бедную девчонку.

— Но зато со мной ты добился вполне себе неплохих результатов. — Питер хлопает Даниэля по животу. — Вон какой пресс появился! Как камень! Да и руки мышцами обросли. Руку, конечно, об твой пресс пока не сломаешь, но прогресс есть.

— Точняк! — хихикает Эдвард. — Наверное, Кэссиди ахреневает, видя, что ее братец наконец-то решил провести свою форму в порядок.

— Ага, полагаю, Кэсс еще никогда не видела Перкинса таким накаченным, — поддакивает Терренс. — А тут вдруг и пузико пропало, да намеки на кубики нарисовались!

— Все-таки у него что-то щелкнуло в голове после той амнезии, что на время сделала из него полного лоха, — по-доброму усмехается Питер. — Многое изменилось. На многое открылись глаза.

— Ой, да заткнитесь вы, придурки! — возмущенно бросает Даниэль, хлопает хихикающих Терренса и Эдварда по голове и лохматит Питеру волосы. — Надоели уже.

Продолжая тихонько хихикать, Эдвард, Даниэль, Терренс и Питер еще какое-то время идут куда-то по прямой до того, как доходят на нужной им комнаты, где они оставили все свои вещи перед концертом. Парни заходят в нее и расходятся по разным углам, начав разбираться со своими вещами, что либо разбросаны на нескольких диванчиках, либо лежат в их больших сумках. Болтая о чем-то веселом, что заставляет их улыбаться, и иногда подшучивая друг над другом, они снимают с себя ту одежду, в которой выступали на сцене, и переодеваются в то, в чем приехали сюда несколько часов назад: простые футболки, джинсы, кроссовки и легкие джинсовки или кожаные куртки.

На расположенном напротив них столике расположено огромное количество всякой косметики, которую используют гримеры для того, чтобы сделать макияж для девушек или скрыть какие-то недостатки мужской кожи. Благодаря освещенному по всему периметру зеркалу можно очень хорошо рассмотреть лица артистов и музыкантов. Все просторное помещение хорошо освещается благодаря множеству галогеновых лампочек на белоснежном потолке и нескольким окошкам, а современная сплит-система поддерживает вполне комфортную температуру, благодаря которой здесь ни холодно, ни жарко.

А когда парни уже переодеваются в свою одежду и немного причесывают свои слегка лохматые волосы, раздается негромкий стук в дверь. После чего на пороге появляется невысокий худощавый юноша лет двадцати с серыми глазами, волосами оттенка грязный блонд и маленькими прыщами на лице.

— О, Блейк, а мы тебя как раз ждем! — восклицает Терренс.

— Так я и собирался к вам идти, — признается Блейк, зайдя в гримерную и закрыв за собой дверь. — Хотел сказать, что ребята уже разобрались с вашими инструментами и собираются увозить их.

— Хорошо, спасибо большое, — благодарит Питер.

— Слушайте, может, мне все-таки стоило заказать вам что-нибудь пожрать? Сейчас бы перекусили, а потом поехали по делам!

— Нет-нет, пока что не надо ничего заказывать, — отказывается Эдвард. — У нас еще очень много дел. Нам сейчас некогда думать о еде.

— Ты лучше помоги нам отнести все эти сумки с одеждой и еще всякой мелочью, — просит Даниэль.

— Хорошо, без проблем, — уверенно кивает Блейк.

— Кстати, а ты уже говорил с Джорджем насчет нашей встречи с ним? — уточняет Терренс.

— Да, он сам мне позвонил. Сказал, что ждет вас в агентстве сразу же после окончания концерта.

— Отлично, тогда мы прямо сейчас поедем туда.

— Кстати, мужики, сегодня вы были в ударе! Концерт получился просто потрясный! Я реально впечатлен.

— Спасибо, малой, — с легкой улыбкой благодарит Питер. — Нам и самим ужасно понравилось. Впрочем, как и всегда.

— Сегодня публика была больше, чем просто чудесной, — добавляет Даниэль.

— М-м-м, чувствую, когда вы поедете в турне, то на ваших концертах будет настоящий аншлаг, — загадочно улыбается Блейк, расставив руки в бока.

— Несомненно, приятель, — с гордо поднятой головой произносит Эдвард. — Мы будем зажигать так, как умеем.

— Мне уже не терпится вас услышать, — радостно потирает руки Блейк.

— О да, будучи нашим личным ассистентом, у тебя есть прекрасная возможность насладиться нашими концертами совершенно бесплатно, — уверенно отвечает Терренс.

— С каждым днем все больше убеждаюсь в том, что у меня лучшая работа на свете.

— М-м-м, а недавно ты говорил совсем другое, — слегка хмурится Питер.

— Ну, парни… — устало вздыхает Блейк. — Я ведь уже давно все вам объяснил и извинился. Сказал, что отныне буду дружить с вами.

— И пока что ты нас не разочаровываешь, — расставляет руки в бока Эдвард. — Захочешь к чему-то придраться, не получится.