— Почему это? — удивляется Даниэль и губами проводит по уху Анны, пока его руки медленно скользят по изгибам ее талии. — Я имею право проявлять любовь к своей девушке. И никто не запретит мне это делать.

— М-м-м, какие мы дерзкие… — Анна отстраняется от Даниэля и смотрит на него с неким вызовом. — Не боимся, что это может сыграть с ними злую шутку.

— Уверенность в себе еще никого не подводила. — Даниэль оставляет парочку поцелуев на изгибе шеи Анны, проводя одной рукой по ее спине, а вторую – положив на ее бедро. — К тому же, я хорошо знаю, что тебе понравится.

— Слушай, милый, я тут немного подумала… — с хитрой улыбкой задумчиво говорит Анна, пригладив Даниэлю волосы и поправив плечи на его блейзере. — И… Решила проучить тебя. Дать понять, что со мной шутки плохи.

— Я же уже извинился за то, что вытворяла иностранка!

— Мне этого мало! Я хочу сделать что-то, что ты не забыл бы, даже если тебе опять отшибет память.

— Нет, красавица, тебя я не забуду, даже если захочу.

— Может… — Анна начинает медленно наматывать круги перед глазами Даниэля. — Может, мне устроить для тебя небольшое наказание и… Например… Установить табу на приближение и прикосновения?

— Что? — округляет глаза Даниэль. — Табу ?

— Ты бы вообще не имел право прикасаться ко мне, а я бы отрывалась на полную катушку и облапала тебя везде…

— Нет… — с хитрой улыбкой уверенно качает головой Даниэль. — Ты этого не сделаешь. Это было бы слишком жестоко. Я и так достаточно настрадался.

— Ну значит, помучаешься еще немного.

— Нет, Анна, не делай это… — Даниэль подходит к Анне со спины и притягивает ее к себе, уткнувшись носом в ее плечо. — Пожалуйста… Пожалей меня…

— Что, Перкинс, испугался? — усмехается Анна.

— Неужели у тебя хватит мужества лишить меня удовольствия? — Даниэль нежно проводит чуть приоткрытым ртом по задней части шеи Анны, держа руку у нее на животе.

— М-м-м, еще как будет. — Анна мягко отстраняется от Даниэля, поворачивается к нему лицом и с загадочной улыбкой берет его лицо в руки. — Ты нарушил одно из главных правил мужчины – не обижать девушку. А его нарушители сталкиваются с ужасными последствиями.

— Но я думал, что уже искупил вину.

— Не совсем, дорогой. Не совсем.

— А может, не надо?

— Надо! Правда пока что я придумал лишь установить жесткое правило, согласно которому ты не сможешь обнимать и целовать меня.

— Нет… Это было бы невыносимо для меня.

— Ничего потерпишь. — Анна приближает свое лицо очень близко к лицу Даниэля, хорошо чувствуя его слегка учащенное дыхание. — Думаю, одно месяца тебе хватит, чтобы хорошо усвоить урок.

— Что? — широко распахивает глаза Даниэль. — Месяц? Целый месяц?

— Всего лишь четыре недели по семь дней.

— Э-э-э… Да т-ты что, красавица! Я же не выдержу! Да я и так провел полтора месяца без тебя и чуть с ума не сошел от одиночества. От тоски по твоим поцелуям и объятиям.

— Ой, смотрите, какие мы нежные… — по-доброму хихикает Анна. — Всего полтора месяца, а уже скулит.

— Моя Анна не может быть жестокой. — Даниэль проводит тыльной стороной руки по щеке Анны. — Моя принцесса очень нежная и ласковая.

— Ты плохо знаешь свою Анну. Она может быть не только ласковой кошечкой, мурчащая на коленях хозяина. Но еще и беспощадной тигрицей, которая ни перед чем не остановится.

— Пожалуйста, любимая, не поступай так со мной… — жалобно скулит Даниэль и притягивает Анну поближе к себе, взяв за изгибы талии, по котором он проводит руками. — Мне и так было очень плохо без тебя…

— Зато это будет для тебя прекрасным уроком. — Анна, взяв лицо Даниэля в руки, с тихим придыханием одаривает его немного напористым поцелуем в губы, через пару секунд разрывает его и целует мужчину в кончик носа. — Который заставит тебя раз и навсегда запомнить, что я не собираюсь делить своего мужчину ни с одной девкой.

— Я уже прекрасно усвоил его. И больше никогда не разочарую свою маленькую девочку.

— Охотно верю. — Анна ласкает губы Даниэля большим пальцем и отходит от него на пару шагов. — Но мне этого мало. Я требую более сурового наказания!

— Мне даже не будет полагаться чмок в щечку? — пальцем тыкая в свою щеку, с жалостью во взгляде спрашивает Даниэль.

— Нет! Никаких поцелуев!

— Но ведь я так люблю тебя целовать… — Даниэль губами ласкает ухо Анны, место за которым он нежно целует, дыша на него горячим и холодным воздухом попеременно и заметив, как девушка вздрагивает, а ее кожа покрывается мурашками. — Я все переживу, но только не жизнь без поцелуев и объятий любимой девушки.

— Ничего не знаю, — невинно улыбается Анна.

— Ну пожалуйста, малыш… — Даниэль с надутыми губами заправляет прядь волос Анне за ухо и тыльной стороной нежно проводит по ее щеке. — Я и так слишком долго ждал этого волшебного момента.

— Как наивно полагать, что я сдамся, если меня погладят по щеке и поцелуют в шею.

— Ты же у меня хорошая девочка. — Даниэль уставляет еще более уверенный взгляд в глаза Анны. — Я взял скромную и послушную девочку из хорошей семьи.

— Хватит строить мне глазки, красавчик, — с гордо поднятой головой говорит Анна. — Они, конечно, завораживающие, но в это раз советую не рассчитывать на их волшебную силу.

— Нет, мои глаза еще никогда не подводили меня, — хитро улыбается Даниэль, обеими руками гладит щеки Анны. — А уж ты тем более никогда не могла устоять против них.

— Сегодня все будет иначе, Перкинс. — Анна мягко, игриво отталкивает Даниэля от себя и прикладывает руку к его груди, по которой затем начинает медленно водить ладонью, чувствуя, как учащается его сердцебиение и напрягается каждая мышца. — А может, не только сегодня, но и всегда.

— Твои затеи что-то начинают меня пугать .

— Не бойся, душить тебя носками или трусами я не буду. Но от наказания тебя никто не намерен освобождать.

— Не надо, Анна, прошу тебя…

— Должна признаться, я решила наказать тебя еще тогда, когда та нахалка была здесь.

— А можно я заплачу штраф самыми невероятными поцелуями во всей твоей жизни?

Лаская ее шею кончиками пальцев, Даниэль приникает к губам Анны и начинает так нежно ласкать их, что она в какой-то момент издает чувственный стон и вплотную прижимается к его телу с чувством легкого головокружения.

— Заплати, если хочешь… — хриплым голосом говорит Анна, пропустив пальцы сквозь волос Даниэля, пока он покрывает поцелуями все ее лицо. — Правда тебе это все равно не поможет.

— Я за ценой не постою, крошка, — самодовольно улыбается Даниэль и с учащенным дыханием мягко оттягивает обе губы Анны. — Только скажи, как долго мне нужно сводить тебя с ума своими ласками.

— Ну ладно, поцелуй меня еще раз напоследок. А потом готовься сдерживать себя.

— Ни за что!

— Все, мистер Перкинс, с этой минуты вам категорически запрещено целовать и обнимать меня на протяжении месяца!

— Нет-нет-нет, не надо! — взволнованно тараторит Даниэль. — Пожалуйста… Я не хочу этого…

— Месяц пройдет быстро, не переживай.

— Я до безумия хочу тебя. — Даниэль подходит поближе к Анне и запускает пальцы в ее волосы у корней, губами едва касаясь всех частей ее лица. — Хочу почувствовать твой запах… Потрогать тебя… Поцеловать…

— Понимаю, но таковы правила.

— Ах, малышка… Неужели ты забыла, как называется моя группа? « Against The System »! Против системы! Я, как истинный бунтарь, следую этому правилу. Мне все равно на правила и стереотипы.

Даниэль успевает лишь оставить пару дразнящих поцелуев на изгибе шеи Анны, проведя руками по ее талии и бедрам, прежде чем она отстраняет его от себя и прикладывает палец к губам мужчины с тихим шиканьем, будто прося его усмирить свой жалкий пыл.

— Ну-ну, тише, — с хитрой улыбкой низким голосом говорит Анна. — Я понимаю, что образ плохого парня тебе ближе . Но твои штучки в этот раз не сработают.