— Да, Сеймур, посмотри, как он изменился! — бросив короткий взгляд в сторону, где сейчас стоят парни, о чем-то разговаривающие с широкой улыбкой на лице, восклицает Наталия. — Даниэль реально стал другим: более счастливым и улыбчивым. Я бы сказала, он раньше не был таким бодрым и веселым, как сейчас.

— Мне было так больно смотреть на него в те ужасные дни… — с грустью во взгляде признается Анна. — Может, я бы еще тогда предложила бы ему свою поддержку… И возможно, простила бы его намного раньше. Но обида не позволяла мне даже просто дотронуться до него или сказать пару приятных слов. Так и хотелось сделать ему побольнее.

— Ну а его готовность помочь тебе и принести себя в жертву ради спасения твоей жизни сразила тебя, и ты в итоге отблагодарила его поцелуем в щеку, — загадочно улыбается Хелен.

— Да, парни рассказали нам, что Перкинс был приятно ошарашен, когда ты поцеловала его, — уверенно признается Наталия. — Он, конечно, делал вид, что это ничего не значит, но парней-то не обманешь. Они сразу все поняли.

— Просто мне ужасно хотелось поцеловать его, — со скромной улыбкой признается Анна. — И позволила себе этот жест с мыслью, что это порадовало бы Даниэля. И дало бы ему понять, что я ценю его старания.

— О, еще как порадовало! — бодро восклицает Ракель. — Наверное, Перкинс весь вечер думал об этом!

— И прожужжал сестре все уши, — предполагает Хелен.

— Теперь у него будет еще очень много таких поцелуев, — уверенно говорит Анна. — Многим из которых Кэссиди помешает так же, как Сэмми мешает твоим – с Питером.

— Может быть, — скромно хихикает Хелен.

— Ах, подружка, как же мы рады за тебя! — радостно восклицает Ракель.

С радостными возгласами Ракель, Хелен и Наталия по очереди заключают Анну в крепкие объятия и обменяются дружеским поцелуем в щеку.

— Поздравляю, милая, — с широкой улыбкой говорит Наталия. — Ты заслужила счастье как никто другой.

— Поздравляю тебя, дорогая, — восторженно поздравляет Хелен. — Мы все очень рады за вас обоих.

— Поздравляю, моя хорошая, — выражает радость Ракель. — Береги свое сокровище. Потеряешь еще раз – можешь больше не вернуть.

— Спасибо огромное, — с широкой улыбкой благодарит Анна. — Мои милые девчонки…

— Не стесняйся обращаться к нам, если Перкинс плохо с тобой обращается, — уверенно говорит Наталия. — Мы быстро вправим ему мозги и дадим понять, что он пожалеет, если как-то обидит нашу маленькую девочку.

— Обращайся к нам по любому поводу, — добавляет Хелен. — Мы всегда придем на помощь.

— Несомненно! — бодро восклицает Анна. — Таким прекрасным друзьям, как вы все, я доверяю на все сто. И точно знаю, что никто из вас не бросит меня в трудную минуту.

— Мы друзей не бросаем, Анна, — уверенно отвечает Ракель. — Если будет проблема, то мы сделаем все возможное, чтобы разрешить ее. Не важно, насколько сложной она будет.

— Убедилась в этом после всего, что с нами произошло.

— Теперь нашу маленькую девочку Анну больше никто не посмеет обидеть, — уверенно заявляет Наталия. — А кто осмелится пойти на это, тот будет иметь дело с нами.

— Ах, девочки, как же я вас люблю, — широко улыбается Анна, не замечая, что у нее на щеках выступает легкий румянец. — Мои любимые подружки…

Скромно хихикающие Анна, Ракель, Хелен и Наталия устраивают групповые объятия, которые они принимают с широкими улыбками на лице. Пока Эдвард, Питер и Терренс весело болтают с Даниэлем, которого наконец-то видят по-настоящему счастливым.

— Слышь, Перкинс, ты, блять, поросенок! — возмущается Эдвард. — Не рассказать о примирении с девушкой нам, своим лучшим друзьям, которые тебе практически как братья!

— Да я возмущен ! — восклицает Терренс.

— Но вы же не спрашивали меня прямо об этом, — с хитрой улыбкой оправдывается Даниэль. — Ну я и подумал: « Раз вас не интересуют мои отношения, то пожалуйста! ». Я не собирался хвастаться и говорить о том, что вам неинтересно.

— Как это не интересуют? — удивляется Питер, расставив руки в бока. — Да большая часть наших разговоров только и была про тебя с Анной! Мы все вчера спрашивали тебя, что стряслось, но ты строил из себя девчонку, которая отчаянно пытается намекнуть на желание получить в подарок дорогущий телефон или бриллиантовое колье!

— Нормально! — по-доброму усмехается Терренс, скрестив руки на груди. — Мы тут думали, как тебя отвлечь и развеселить, а ты уже успел помириться с Анной.

— Да тебе просто хотелось подольше поиграть в страдальца! — уверенно предполагает Эдвард. — Чтобы мы тебя жалели, лелеяли и носились с тобой как курица – с яйцом!

— Ну да, мне было приятно , что обо мне так хорошо заботились, — с хитрой улыбкой отвечает Даниэль. — Но честное слово, я не собирался пользоваться ситуацией.

— Вот Эдвард сказал правильно ! — восклицает Терренс. — Ты – поросенок ! Хитрый поросенок!

— Ой, ладно! — закатив глаза, весело бросает Даниэль. — Всего один день помучил вас догадками, а вы раскукарекались так, будто я целый год скрывал это.

— О, молчал бы целый год, то мы бы прибили тебя, — уверенно заявляет Питер.

— Ну все, братцы, не злитесь! Теперь вы все знайте!

— Ха, а мы что тебе говорили, шоколадная башка? — хлопает Даниэля по плечу Эдвард. — Говорили, что еще не все потеряно! А ты все бубнил: нет-нет, все кончено, я пытаюсь смириться, все окей, чуваки, и прочее-прочее…

— А может, я реально не верил, что такое чудо возможно! Что девушка найдет в себе силы простить мне измену!

— До тебя, конечно, доходит все как до жирафа, — уверенно отмечает Терренс. — Но оно того стоит ! Вон сейчас какой бодренький и веселый!

— Ага, хоть стал похож на человека, — добавляет Питер. — Привел свою волосню и лицо в порядок, шмотки нормальные надел… Выдрыхся неплохо…

— Грех не выдрыхнуться, когда ты ночуешь со своей любимой девушкой, которая с радостью приласкает тебя, как собачку, — загадочно улыбается Даниэль.

— А, ну тогда все ясно! — с широкой улыбкой хлопает в ладони Эдвард. — Ты просто провел шикарную ночку и чудесное утро рядом с любимой!

— О, блять, какие вы догадливые! Еще скажите, что я спал в обнимку с одеждой Анной!

— А что, ты разве спал с ее шмотками? — скромно хихикает Питер.

— М-м-м, какие у нас дела… — хитро улыбается Эдвард.

— Черт, вот ляпнул дурак… — устало вздыхает Даниэль.

— Так, только попробуй прозевать этот шанс, — хлопнув Даниэля по плечу, уверенно говорит Терренс. — Еще раз облажаешься – потеряешь эту девушку уже навсегда. Никакие подвиги не помогут вернуть ее.

— Э, нет-нет-нет-нет! — резко мотает головой Даниэль. — Ни за что ! Я больше не совершу такую ошибку. Анна ни за что не пожалеет, что она дала мне шанс.

— Ты у нас на крючке, Перкинс! — угрожает пальцем Эдвард. — Мы очень внимательно следим за тобой! Только попробуй так или иначе обидеть Анну. Мы свою маленькую подружку в обиду не дадим!

— Эй, чтобы я обидел девушку? — тычет в себя пальцами Даниэль. — А тем более Анну? Да если такое и случится, то я не Даниэль Перкинс! Не тот, кто всегда уважает девушек и никогда не поднимает на них руку!

— Мы глядим за тобой в оба глаза! А точнее, в шесть !

— Ладно-ладно, МакКлайф, я все понял!

— А еще ты нам должен ! — уверенно добавляет Питер и невинно улыбается. — Потому что ты проиграл спор.

— Спор? — удивляется Даниэль. — Какой еще спор?

— М-м-м, точняк! — загадочно улыбается Терренс. — А Даниэль-то стал нашим должником.

— А, вы об этом… Черт, походу и правда проиграл…

— Зато как ты был уверен, что заставишь нас выполнять свои желания, — с гордо поднятой головой усмехается Эдвард.

— Ага, наверное, уже решил, кого что заставит делать, — предполагает Питер и хлопает в ладони. — А тут бац – облом!

— Да уж… — со скрещенными на груди руками задумчиво отвечает Даниэль. — А я размечтался, что вы почистите бассейн у меня дома… Вы так здорово убрали всю гостиную после того, как Поттеры разнесли ее к чертовой матери. Уж чего, но уборщицы из вас просто великолепные!