Сэмми два раза уверенно подает голос, внимательно слушая разговор друзей.

— Слушай, король красоты, которого никто не выбирал, хватит уже чесать языком и скажи, когда наконец-то выйдет альбом группы, — уверенно говорит Наталия.

— В конце года, Наталия, — с легкой улыбкой говорит Эдвард. — Или в начале следующего года. Осталось немного. Скоро мы будем слушать альбом и решать, какие песни будут нашими фаворитами.

— А может, вы сделайте для нас исключение и сыграйте хотя бы кусочек из любой вашей песни? — с жалостью во взгляде предлагает Хелен.

— Прости, милая, но мы с парнями хотим сохранить интригу , — спокойно огорчает Питер.

— Любите же вы мучить нас… — надувает губы Ракель. — Хотите заставить нас ждать еще несколько месяцев.

— Ну ладно, девчонки, мы же пообещали, что если наши слова окажутся ложью, то Эдвард отрежет свои волосы, — с загадочной улыбкой отвечает Терренс.

— Что? — возмущается Эдвард. — Я? Отрежу волосы?

— Ты же сам сказал нам с парнями, что будешь готов пожертвовать своими волосами, если вдруг что-то пойдет не так.

— Ложь! Я этого не говорил!

— Говорил, МакКлайф, — хитро улыбается Питер.

— Не слушайте их, девчонки! Они просто идиоты!

— Нам попросить Джорджа подтвердить это? Ты вчера сказал это при нем!

— Я ни за что не отстригу свои волосы и не буду ходить со стрижкой под ежика! — уверенно заявляет Эдвард.

— Спокойно, брат, мы с парнями тоже совершим пару экспериментов над нашими прическами, — уверенно обещает Терренс. — Покрасим свои волосы в необычные цвета.

— Только попробуйте притронуться к моим волосам, дебилы! — угрожает пальцем Эдвард. — Отрежете хоть миллиметр – ответите головой!

— Обещания надо выполнять, приятель, — уверенно говорит Питер. — Ну или хотя бы следить за своими словами и своим длинным языком.

— А, впрочем, мне и не придется подстригать волосы, потому что мы не врем насчет сроков выхода альбома, — уверенно заявляет Эдвард. — Можете и дальше мечтать увидеть меня лысым или со стрижкой под ежика.

— Джер и Уилл были правы, когда сказали, что ты всегда слишком дорожил своими волосами. Так сильно, что ходил с самой ужасной челкой на свете до тех пор, пока что-то не ударило тебе в голову, и ты наконец-то не избавился от того безобразия, которое было на твоей голове.

— Да уж, наверное, залил всю парикмахерскую слезами, когда мастера делали из него человека, — хихикает Терренс. — Каждый миллиметр эхом отдавался болью в сердце.

Когда Терренс искривляет лицо так, будто он плачет, Эдвард берет мячик, с которым долгое время игрался Сэмми, и со всей силы швыряет его в своего брата, все-таки успевший резко увернуться.

— Господи, да хватит вам… — устало говорит Ракель.

— Все меня обижают… — изображает грусть на лице Эдвард и наигранно шмыгает носом. — Всегда! У-у-у-у…

— Ох, иди ко мне, любимый… — мягко произносит Наталия. — Иди пожалею…

Наталия будто любящая и заботливая мама нежно обнимает и притягивает Эдварда к себе, а потом мягко гладит его по голове и мило целует в макушку. Пока он кладет голову ей на плечо и с милой улыбкой обвивая руками ее талию.

— Ха, а меня, значит, никто не обижает? — удивляется Терренс. — Да меня шпыняют все кому не лень!

— Господи, Терренс, да чего ты прицепился к Эдварду? — хмуро спрашивает Наталия, погладив Эдварда по щеке. — Не можешь прожить и дня, чтобы не поиздеваться над ним!

— Я издеваюсь над ним? — с невинной улыбкой тычет в себя пальцем Терренс. — Да ты что, Наталия! Как бы я посмел! Я позволяю этому спиногрызу намного больше, чем всем вам!

— Тебе родители не объясняли, что о младших надо заботиться ?

— А что, разве я не забочусь?

— Ты бы встал первым в очередь, чтобы бросить торт ему в лицо или столкнуть в воду, — уверенно говорит Хелен.

— А Эдвард может удерживать меня под водой и не давать мне всплыть! Пока я задыхаюсь от нехватки воздуха!

— Это одна из самых невинных вещей, что ты можешь со мной сделать, — вставляет Эдвард.

— О боже… — резко выдыхает Хелен.

— Слава богу, вы не росли вместе! — уверенно добавляет Ракель. — А иначе бы один из вас точно не дожил до сегодняшнего дня.

— Эй, прекратите думать обо мне как о монстре! — восклицает Терренс. — Чтобы я мучил Эдварда, своего любимого младшего братика? Да никогда в жизни! Терренс МакКлайф всегда мечтал о братике и со всей душой заботится о своем подарке.

— Но Терренс МакКлайф не был бы Терренсом МакКлайфом, если бы не поиздевался над своим младшим братом, — уверенно отвечает Наталия.

— И если бы в очередной раз не упомянул о том, какой он прекрасный, — отстранившись от Наталии, добавляет Эдвард.

— Вы все знайте, что это правда, и не решитесь спорить со мной, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс.

— Да знаем мы, МакКлайф, знаем, — устало говорит Ракель, похлопав Терренса по плечу. — Угомонись уже!

— Ребята, вы чего! — Терренс одним легким движением притягивает Эдварда к себе, по-дружески приобнимает его и с широкой улыбкой хлопает того по голове. — Да я жизни своей не представляю без этого безмозглого осла! Без своего лучшего друга, которого люблю больше вас всех!

— Только… — задыхаясь из-за того, что Терренс в какой-то момент крепко сдавливает ему шею, отвечает Эдвард. — Не придуши меня на радостях… Я понимаю… Что у тебя полно дури. Но я еще хочу пожить.

— Прости, брат, прости. — Терренс ослабляет хватку и гладит Эдварда по голове. — Я не хотел.

Когда Терренс лохматит Эдварду волосы, тот резко отстраняется и быстро приводит прическу в порядок, пока девушки же переглядываются между собой и тихонько хихикают, а Сэмми с интересом за ними наблюдает.

— О, боже, ребята… — с легкой улыбкой произносит Хелен. — С вами невозможно соскучиться.

— Да уж, парни всегда знают, как поднять нам настроение, — скромно отмечает Наталия.

Сэмми соглашается с Питером и уверенно подает голос, пока девушки скромно улыбаются.

— О, Сэмми, у тебя-то точно нет причин грустить, — бодро отмечает Ракель. — Самое главное – чтобы тебя просто накормили и поласкали. И чтобы кто-то поиграл с тобой.

Сэмми снова два раза подает голос и начинает как-то воображать, то катясь по траве, то бегая за своим хвостом, то весело подпрыгивая.

— Ох уж этот Сэмюэль… — скромно хихикает Хелен.

В этот момент Сэмми встает на лапы, стряхивает со своей шерстки всю грязь и снова подает голос, заставляя всех тихонько хихикнуть и покачать головой.

— О, Сэмми всегда готов веселиться и играть, — весело отмечает Эдвард. — И сейчас он явно не прочь побегать с нами и помучить свой мячик.

— Вот и поиграй с ним, — с хитрой улыбкой предлагает Терренс. — Хоть разомнешься немного и избавишься от тех калорий, которые ты наел вчера, когда решил заказать себе побольше еды в кафе и слопал огромный кусок маминого торта.

— А может, ты сам свои жиры растрясешь? Вон щеки какие большие стали! Да и бочка нехило так округлились!

— Придержи язычок, крысеныш, а не то я вырву его.

— Нехорошо, Терренс, нехорошо. Не будешь держать себя в форме – девочки разлюбят тебя и найдут себе другого кумира. — Эдвард хитро улыбается. — Например, меня. Человека, который будет куда горячее, сексуальнее и стройнее тебя.

— Хотел бы я посмотреть на того придурка, который наградил тебя этими эпитетами.

— А я бы посмотрел на идиота, который наградил тебя титулом самого сексуального мужчины на планете.

— Слушай, малой, захлопнись уже! Бесишь!

— О нет, это ты меня бесишь.

— Ты бесишь меня так, как никто другой.

— У тебя талант играть на моих нервах, ничего не делая.

Эдвард замечает, как из кармана на коротких штанах Терренса выпадают ключи от его автомобиля. Он с хитрой улыбкой выбирает хороший момент, резко подбирает их и трясет ими перед лицом брата, решив немного подразнить его: