— После того случая эта мерзавка сбежала и очень долго скрывалась от полиции, — рассказывает Элеанор. — Боялась ответить за убийство невинного человека. Но в какой-то момент ее замучила совесть, и она пришла в полицейский участок, нашла следователя и во всем ему призналась. О чем нам сообщили в тот день. И чему мы все ужасно обрадовались. Ради этого мы бросили все свои дела и приехали в участок, чтобы плюнуть этой гадине в лицо и дать понять, что она ответит за то, что она сделала.

Элеанор гордо приподнимает голову.

— Мы все были уверены в том, что Алисию посадят, — добавляет Элеанор. — Да и наш адвокат уверял нас в том, что этой прошмандовке никуда не деться. Но нет – судья оказалась продажной тварью, которая оправдала ее и отпустила на свободу. Обвинила во всем моего отца, который якобы хотел изнасиловать эту дуру.

Элеанор расставляет руки в бока.

— После этого твоя тетка настолько расчувствовалась, что она грохнулась в обморок, — рассказывает Элеанор и ехидно усмехается. — Кто-то вызвал скорую, и ее увезли в больницу прямо из здания суда. Не знаю, сколько она там пробыла, но лучше бы эта сучка сдохла.

Элеанор крепко сжимает руки в кулаки.

— Мы с родственниками были взбешены и шокированы приговором, — уверенно говорит Элеанор. — Мы были практически уверены в своей победе, но эта тварь сумела выкрутиться. Эта шлюха избежала наказания после того как безжалостно убила моего отца! Едва не отправила мою подругу на тот свет! Разрушила мою семью! Это из-за нее папа бросил маму. Он променял чудесную, заботливую женщину на эту неблагодарную шваль, которую перетрахала большую часть Лондона.

Элеанор немного приподнимает голову с еще более надменным взглядом.

— Так что, дорогая, теперь ты знаешь, почему я бегаю за ней за все эти годы, — уверенно заявляет Элеанор. — И будь уверена, я не успокоюсь до тех пор, пока эта проститутка не сдохнет в мучениях. Пока я не отправлю ее туда, где ей самое место. Впрочем, я уже очень близка к своей цели.

Элеанор скрещивает руки на груди, с хитрой улыбкой смотря на Ракель. Которая приходит в шок после всего, что она только что услышала. Для девушки становится шоком то, что Алисия могла связаться с подобным занятием и стала любовницей богатого мужчины, который некоторое время практически содержал ее. Даже после подробного рассказала она по-прежнему считает, что Элеанор пытается оклеветать ее тетю так, как когда-то оклеветал ее Терренс МакКлайф. Ракель уверена, что ее родственница никогда бы не стала заниматься тем, на что не решилась бы не каждая девушка.

— Нет… — качает головой Ракель. — Нет, это ложь… Это неправда !

— Еще какая правда! — с гордо поднятой возражает Элеанор. — И тебе, девочка, придется смириться с этим. Смириться с тем, что твоя тетушка далеко не такая святая, какой ты всегда ее считала.

— Я вам не верю! — со слезами на глазах громко заявляет Ракель. — Это ложь! Моя тетя не могла заниматься этим!

— Но она ведь занималась , — пожимает плечами Элеанор.

— Тетя Алисия – не проститутка. Она никогда не ложилась в кровать к тем, кого едва знала.

— Понимаю, тебе трудно в это поверить, ибо твоя тетка уже практически старуха. Но поверь, была бы она сейчас такой же мелкой, как тогда, ты бы перестала в этом сомневаться.

— Вы лжете ! — во весь голос вскрикивает Ракель, довольно тяжело дыша и крепко сжав руки в кулаки. — ВЫ ВРЕТЕ! Тетя никогда не была проституткой! НИКОГДА! ОНА – ПОРЯДОЧНАЯ ЖЕНЩИНА.

— Нет, милая, я не лгу. Я рассказала все, что мне было известно.

— Тетя Алисия всегда говорила, что легла бы в кровать только со своим мужем. И больше ни с кем!

— Неужели ты ей веришь?

— Немедленно прекратите оскорблять ее.

— И знаешь, я нисколько не сомневаюсь в том, что ее любимая племянница пошла в нее. Уверена, что ты тоже спала со многими, чтобы стать такой известной во всем мире.

— Кто вам это сказал? КТО? СКАЖИТЕ МНЕ! Откуда вам известно все это? Откуда вам известно то, чего вы никак не можете знать?

— О… — хитро улыбается Элеанор. — Я очень долго собирала всю информацию буквально по крупицам, прежде чем сложить этот сложный пазл.

Элеанор поглаживает подбородок.

— Пришлось расспросить очень многих людей, которые были в курсе всей этой истории, — признается Элеанор. — Не все, конечно, согласились говорить, но некоторые оказались очень разговорчивые. За небольшую плату, разумеется. И в числе этих людей те, кто работал в том ночном клубе, где твоя тетка крутила голой задницей в молодости.

Элеанор ехидно усмехается.

— Все-таки у меня есть огромное преимущество, — задумчиво добавляет Элеанор. — Я – дочь многоуважаемого Гильберта Вудхама, которого все по-прежнему очень сильно любят и глубоко уважают. Да, даже если судья обвинил его в попытке изнасилования твоей тетки, есть те, кто не поверил словам этой прошмандовки и до сих пор вспоминает этого человека добрым словом.

— Наверняка эти люди просто хотели оклеветать тетю Алисию и обелить вашего отца.

— Нет, дорогуша, если бы ты лично спросила об этом свою тетку и хорошенько прижала ее к стенке, то она бы выложила бы тебе всю правду. Может, что-то скрыла бы, чтобы уж совсем не позориться. Но Алисия точно подтвердила бы, что она трахалась с мужиками за деньги и убила моего папулю.

— ЛГУНЬЯ! — во весь голос вопит Ракель. — НАГЛАЯ ЛГУНЬЯ! Вы ответите мне за клевету! Я лично подам на вас в суд за то, что вы оклеветали мою тетю! Вам придется за это ответить! Я это просто так не оставлю!

— Только перед тем, как раскидываться угрозами, ты сначала докажи, что твоя тетушка не была шлюхой в молодости и не убила человека, — с гордым видом и хитрой улыбкой уверенно говорит Элеанор. — Любые слова нужно доказывать, а ты уж точно никак не сможешь обелить свою тетеньку.

— Я сделаю для этого все возможное. Клянусь, Элеанор, если вы действительно оклеветали мою тетю Алисию, то вам придется пожалеть об этом.

— Смотри как бы не получилось, чтобы суд обязал выплачивать моральный ущерб не меня, а тебя и эту дрянь… — Элеанор ехидно ухмыляется. — Которая могла бы стать моей мачехой, если бы папа женился на ней. Хм… Мачехой, которая всего лишь на десять лет старше меня.

— Я так понимаю, вы не хотели, чтобы ваш отец женился на ней, — предполагает Ракель.

— Да, я действительно не хотела видеть эту женщину своей мачехой. И я миллион раз пыталась убедить отца в том, что ему не нужна какая-то швабра, которую он подобрал в том клубе и решил взять под свое крыло. Однако он оказался непреклонен, потому что был слишком окрылен любовью к этой проститутке и считал меня ребенком, которого его дела не касаются. — Элеанор качает головой. — Папа не верил своей собственной дочери и не слышал ее мольбу о том, чтобы он не бросал мою маму. И ладно бы он привел в дом нормальную порядочную женщину. Возможно, со временем я бы и смирилась. А может, мне и вовсе не пришлось бы жить с ней.

Элеанор крепко сжимает руки в кулаки.

— Но в моем доме никогда не стала бы жить какая-то жалкая прошмандовка, которая побывала в постели у сотни мужиков, — уверенно заявляет Элеанор. — ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! А если бы у отца хватило смелости жениться на Алисии, то клянусь, я бы превратила жизнь этой шлюхи в настоящий ад. Она бы сбежала из дома в одних лишь трусах. Не захотела бы оставаться там ни на секунду.

— Не смейте называть мою тетю проституткой, — возмущается Ракель, крепко сжав руки в кулаки. — НЕ СМЕЙТЕ! ОНА – НЕ ПРОСТИТУТКА! ОНА – ПОРЯДОЧНАЯ ЖЕНЩИНА!

— Мне все равно, веришь ли ты всему, что я рассказала, или нет, — с надменным взглядом заявляет Элеанор. — Моим делом было рассказать про бурную молодость твоей тетушки. И я это сделала. А дальше будет что будет.

— Неужели вы хотели, чтобы я возненавидела тетю после таких откровений? Чтобы я начала считать ее такой же тварью, какой ее считаешь и вы сами?