Это приводит МакКлайфа-младшего в еще больший восторг и заставляет еще больше хотеть эту сногсшибательную белокурую красавицу, которая хитро улыбается, каждый раз замечая, что жених с тяжелым дыханием откровенно рассматривает ее с головы до ног. И сильно напрягает мышцы, когда блондинка сначала медленно ходить пальцами по его обнаженному торсу и губами ласкает мужские соски, а затем на пару мгновений перемещает руку к твердой мужской плоти. В порыве страсти умирающий от нетерпения Эдвард крепко сжимает Наталию в своих объятиях, водит руками по ее спине, бедрам и ягодицам и оттягивает женские волосы, когда она наклоняется к нему с целью одарить развязным поцелуем в губы, мечтая сделать все, чтобы они еще долго вспоминали эти волшебные моменты. Моменты, когда в мире есть лишь они вдвоем.
***
Терренс сейчас вместе с Ракель находится дома. Мужчина сидит в своей комнате на кровати, подогнув ноги под себя, и разбирается с материалами для песен, который он написал за все это время как в одиночку, так и со своими коллегами по группе. На кровати лежит множество исписанных бумажек, акустическая гитара, пара ручек и несколько разноцветных маркеров. МакКлайф-старший внимательно изучает содержимое каждого листа и где-то что-то исправляет и приписывает или же откладывает то или иное в сторону. Но в какой-то момент Терренс в последний раз что-то пишет на одном из листков, собирает все в одну кучу, кладет на столик рядом со своей стороной кровати и бросает взгляд на окно, через которое в комнату пробиваются лучи жаркого солнца. Может, мужчина с радостью бы и посидел у бассейна или поплавал в нем, но сегодня на улице настолько жарко, что, пожалуй, только истинные любители пекла могут осмелиться выйти прогуляться. Ну а Терренсу хорошо и в своем доме, где работает кондиционер, поддерживающий комфортную температуру во всех помещениях.
Несколько секунд Терренс просто тупо смотрит в окно и с легкой улыбкой на лице думает о чем-то приятном, что немного поднимает ему настроение. А потом он переводит взгляд на свой смартфон, лежащий на столике, смотрит на него пару секунд, но затем все-таки берет его и снимает с экрана блокировку, узнает, нет ли у него пропущенных звонков или сообщений, листает ленту с постами и фотографиями, что-то комментирует и оставляет парочку комментариев. А убедившись в том, что никто не втянул его, его группу и его близких людей в какой-то скандал, удовлетворенный мужчина спокойной душой откладывает телефон в сторону и снова окидывает взглядом всю обстановку. Чуть позже Терренс немного лениво встает с кровати, подходит к окну и несколько секунд смотрит на происходящее на огромном расстоянии от него. А потом он переводит взгляд на то, что лежит на столике рядом с его половиной кровати, подходит к нему, рассматривает некоторые вещи, беря каждую и подолгу раскручивая в руках, а также перекладывает огромную стопку бумаг на письменный стол.
Еще раз окинув взглядом всю комнату, МакКлайф-старший обращает внимание на свою акустическую гитару, что лежит на кровати. Он с легкой улыбкой на лице медленно, но уверенно подходит к ней, берет ее в руки и удобно устраивается на кровати, подогнув ноги под себя и хорошо расположив инструмент перед собой. Несколько секунд мужчина просто перебирает струны в случайном порядке, а затем тихонько начинает напевать вслух строчки из какой-то песни и наигрывать какую-то мелодию на своем инструменте. Недолго думая, Терренс отыгрывает небольшое вступление и начинает напевать что-то довольно простое, что еще больше поднимает ему настроение, с легкой улыбкой на лице покачиваясь в ритм и иногда бросая взгляды на открытое окно, едва прикрытое тонкой белой шторкой, которая то поднимается, то опускается в зависимости от того, есть ли ветерок на улице.
Спустя три-четыре минуты МакКлайф-старший отыгрывает последние аккорды и исполняет последние слова песни, завершая исполнение медленным смахом по всем струнам гитары. После этого он еще несколько секунд просто сидит на кровати, прижимает свой инструмент к себе и смотрит в одну точку с легкой улыбкой на лице. А в какой-то момент дверь комнаты открывается, и сюда входит Ракель, чьи волосы забраны наверх, на ходу поправляя свое белоснежное полотенце, которым обмотано ее влажное тело.
— О, боже, эта жара начинает сводить меня с ума, — устало признается Ракель. — Даже холодный душ не помогает.
— Говорят, сегодня последний день, когда будет так жарко, а завтра будет получше, — задумчиво отвечает Терренс.
— Я бы была безмерно счастлива. — Ракель рассматривает свое покрасневшее лицо в зеркале. — Боже, какое же у меня красное лицо…
— Это не делает тебя менее прекрасной, — с легкой улыбкой успокаивает Терренс. — Моя любимая помидорка.
— Я помидорка? — скромно хихикает Ракель.
— Такая же красная, как и он.
— Надо признать…
Ракель на пару секунд замолкает и скромно хихикает, рассматривая себя в зеркале, а потом она подходит к Терренсу, садится рядом с ним и бросает взгляд на его гитару в руках.
— Эй, а что ты играл? — интересуется Ракель. — Я слышала, как ты что-то пел несколько минут назад.
— Да так, ничего особенного, — отложив гитару в сторону, скромно отвечает Терренс. — Просто в голове заела одна песенка, и я захотел сыграть ее.
— Это одна из тех, что будет на альбоме твоей группы?
— Нет, эта песня вышла буквально пару месяцев назад. Я как-то послушал ее, и она мне очень понравилась.
— А можешь, сыграешь что-нибудь из альбома? — Ракель с легкой улыбкой нежно гладит Терренса по щеке и убирает пару прядей волос с его лба. — Хотя бы одну.
— Прости, милая, но пока что не могу.
— Ну пожалуйста, любимый… — с жалостью во взгляде умоляет Ракель, усаживается за спиной Терренса, закидывает руки вокруг его шеи и медленно водит ладонями по мужской груди. — Спой… Ради меня. Ты же знаешь, как я обожаю слушать тебя.
— Знаю, солнце мое, — скромно улыбается Терренс. — Я удовольствием сыграю для тебя любую песенку, какую ты только захочешь. Но то, что будет на альбоме, ты услышишь только после его релиза.
— Но, Терренс…
— Нет, красотка, тебе придется потерпеть. — Терренс с более широкой улыбкой пальцем нежно дотрагивается до кончика носа Ракель, заставляя ту тихонько хихикнуть.
— Обещаю, я никому не скажу. — Ракель покрепче обнимает Терренса со спины и очень нежно и мило целует его в щеку. — Даже девочкам. Неужели ты не споешь даже пару строчек? Для меня? Для своей любимой невесты?
— Нет, я буду петь только после выхода альбома, — с хитрой улыбкой качает головой Терренс.
— Ну вот… — тихо вздыхает Ракель и отстраняется от Терренса.
— Не беспокойся, малышка, тебе понравится наша с парнями работа. Мы вложили в нее всю свою душу и очень хорошо поработали.
— Ну и как долго я должна ждать? Я не насытилась одним лишь единственным синглом! Кинули косточку как собачке и думайте, что этого будет достаточно!
— Терпение, красавица, терпение. — Терренс нежно гладит Ракель по щеке и заправляет выпавшую прядь ее волос за ухо. — Я прекрасно понимаю, что тебе не терпится услышать меня, неотразимого и супер талантливого Терренса МакКлайфа. Но обещаю, что долго ждать не придется.
— Не только я одна умираю от любопытства.
— Очень скоро ты и все поклонники группу будете не только слушать наш альбом, но еще и ходить на мои концерты. — Терренс с гордо поднятой головой проводит рукой по своим волосам. — Лично я собираюсь выкладываться по полной и демонстрировать свой безграничный талант.
— Я и не сомневаюсь, — скромно хихикает Ракель. — Твою безграничную самоуверенность из тебя никак не вышибить.
— Ты права. Никак . Ведь я уникален . Нереально талантлив. Чертовски привлекателен. Я все еще желанный миллионами девочек по всему миру.
— О, МакКлайф, ты неисправим . — Ракель медленно встает с кровати и подходит к туалетному столику, дабы привести лицо в порядок, начав с нанесения крема под глаза. — Я уже давно пытаюсь понять, что заставило бы тебя усомниться в себе, но пока не могу ничего придумать.
