— Отличная работа, парни! — бодро восклицает Терренс. — Вы все молодцы!

— Отметим эту репетицию как одну из самых лучших когда-либо, — уверенно предлагает Питер.

— Слушайте, как же классно, что мы наконец-то сыграли все вместе, — расправляя рукава серой безрукавки, бодро отмечает Эдвард.

— О да, как же мне не хватало всех этих репетиций! — активно жестикулируя, уверенно восклицает Даниэль. — Я до смерти рад, что мы все-таки добрались до наших инструментов.

— Молодцы, ребята, молодцы, — с легкой улыбкой хвалит Терренс. — Я уж думал, что все будет ужасно… Боялся, что вы все успели позабыть.

— Ну как видишь, братец мой ненаглядный, мы сыграли великолепно , — со скрещенными на груди руками невинно улыбается Эдвард.

— Сыграл бы плохо, я бы проломил гитару твоей башкой!

— Мечтай дальше! — Эдвард с гордо поднятой головой поправляет волосы. — Ведь я был бесподобен . И всегда буду бесподобен.

— О да, ты бесподобно носился по гаражу, — скромно хихикает Питер. — Так носился, что стены шатались!

— Ну да, я умею задавать жару! Стены дрожат, девчонки визжат, парни тихо завидуют…

— Так или иначе я своей игрой доволен. В очередной раз убеждаюсь в том, что никто не сыграет так шикарно, как я. Если так дело пойдет и дальше, то у меня есть шанс стать лучшим барабанщиком этого десятилетия.

— Кстати, это первый случай, когда ты не поломал палочки или барабаны, — расставив руки в бока, тихо усмехается Даниэль. — В кои-то веки не придется тащиться в магазин!

— Не надо говорить так, будто я постоянно их ломаю!

— Ну не постоянно, но репетиции часто срываются из-за того, что от палочек остается жалкий огрызок.

— Так же, как и из-за тебя, когда ты часто лажал и забывал слова и свою партию, — по-доброму усмехается Терренс. — Но вижу, ты наконец-то выучил свои строчки, сыграл как положено и не облажался во время пения. Не могу поверить, что я все-таки дождался этого момента!

— А вот я все жду, когда ты станешь скромнее. Но видно, не дождусь. Состарюсь, но так и не увижу тебя милым и кротким.

— М-м-м, тут ты верно сказал. Ты состаришься, но не станешь вторым Терренсом МакКлайфом. Никто не станет.

— Эх! Жалко, что ты не споткнулся об провода и не грохнулся, когда носился здесь со своим братцем и чуть не разнес весь мой гараж. Хоть можно было бы найти причину, почему Терренс МакКлайф вовсе не идеальный.

— Пф! — скрещивает руки на груди Терренс. — Да я встану, отряхнусь и пойду дальше с гордо поднятой головой.

— Да, но боюсь, что ты потеряешь свою корону при падении, — хитро улыбается Эдвард. — А пока ты будешь зевать и приглаживать свои петушиные перышки, кто-нибудь может успеть подобрать ее и занять твой трон. И ты уже не будешь первым красавчиком в этом мире.

— Ну и ладно, так и быть, разрешу я тебе немножко почувствовать себя королем! — с гордо поднятой головой восклицает Терренс. — И поносить корону.

— Чтобы чувствовать себя королем, мне не нужна корона. Безупречная прическа, крутой прикид и уверенный взгляд – и девчонки штабелями укладываются у моих ног.

— Выпендривайся, братик, выпендривайся. Все равно тебе до меня далеко.

— Ну да, судя по тому, какой популярностью Эдвард пользуется в том кафе, меня берут сомнения в том, что ты все еще первый, — тихонько хихикает Даниэль.

— Серьезно? — Терренс хитро улыбается. — Да девчонки начали визжать на все кафе, когда я предстал перед их взором! Никто не смог устоять перед таким сексуальным красавчиком.

— Не знаю, я этого не заметил… — задумчиво говорит Эдвард.

— Да, парни… — качает головой Питер. — Походу, МакКлайф-старший страдает легкой формой нарциссизма.

— Пф, легкой ? — громко ухмыляется Эдвард. — Нет, Роуз, это уже не начальная стадия! Это самая последняя ! Которая не поддается лечению!

— Так он еще с детства задирал нос и сшибал всех своим павлиньим хвостом! — уверенно отвечает Даниэль. — Задатки нарцисса у него проявлялись уже тогда. А когда МакКлайф стал знаменитым и начал получать кучу комплиментов от девочек, которые возвели его в ранги Бога, то болезнь обострилась.

— Ничего, Дэн, мы ему спуску не дадим, — уверенно обещает Эдвард.

— Трудная же нам предстоит задачка, — задумчиво говорит Питер. — Раз уж ты не справляешься со своим братцем, то других МакКлайф вообще слушать не станет.

— Все чики-пуки, братцы, прорвемся! Хоть наш мустанг пока не поддается дрессировке, мы не отчаиваемся и продолжаем дергать за уздечки.

Даниэль, Питер и Эдвард тихо хихикают, пока Терренс качает головой, придерживая гриф своей гитары и хмуро смотря на всех троих.

— Ладно, братва, хватит уже кукарекать и базарить о всякой херне, — уверенно говорит Терренс. — Продолжаем играть! Нам надо прогнать все песни из альбома!

— Э-э-э, а может, сделаем небольшой перерыв? — немного неуверенно предлагает Эдвард. — Мы и так сыграли уже пять песен!

— Я только за! — что-то изобразив барабанной палочкой в воздухе, уверенно соглашается Питер. — Мне надо немного походить. А иначе моя задница намертво прилипнет к этой табуретке.

— А мне охота присесть, — массируя шею и спину, признается Даниэль.

— Ну вы три лентяя! — с доброй усмешкой качает головой Терренс. — И как вы собирайтесь играть полуторачасовые концерты, если начинайте стонать уже после двадцати минут игры и пяти песен?

— Но мы же не на концерте! — уверенно отмечает Питер.

— Какая разница! Есть цель – надо ее выполнить.

— Если тебе еще не отшибло память, на разогреве у « The Loser Syndrome » мы играли несколько песен с маленькими паузами. Немного болтали с публикой, пили воду, переводили дыхание… И Лиам, Нейт, Зак и Бред не пели без остановки!

— Сейчас нам надо играть как можно больше, чтобы никто из вас не облажался!

— Расслабься, старик, все будет чики-пуки! — с гордо поднятой головой восклицает Даниэль. — Народ будет охреневать от нашей игры и стоять с раскрытыми ртами!

— Практика не будет лишней, даже если мы знаем все просто идеально.

— О, Терренс, не будь такой занудой… — устало стонет Эдвард. — Давай передохнем… Пять минут – и мы продолжим играть!

Терренс медленно выдыхает, закатив глаза и проведя рукой по лицу, и несколько секунд молчит, пока Эдвард, Даниэль и Питер молча ждут ответа.

— Ладно, уговорили ! — восклицает Терренс. — Перерыв пять минут!

Даниэль, Питер и Эдвард с легкими улыбками тут же откладывают свои инструменты в сторону и уверенно подходят к Терренсу, оставивший свою гитару там, где она обычно находится.

— О, благодарю вас, Ваше Высочество! — слегка склонив голову, торжественно восклицает Даниэль.

— Вы просто великодушны, мистер МакКлайф, — склоняет голову Питер.

— И на том огромное спасибо, дорогой брат! — с хитрой улыбкой клонится Эдвард.

Терренс хмуро смотрит на скромно хихикающих Эдварда, Питера и Даниэля, берет первое, что лежит на небольшом столике и попадается ему под руку, и готовится бросить это в троицу, подбрасывая этот предмет в руке, но парни с тихими смешками быстро отходят в сторону.

— Блять, как же вы бесите… — сильно нахмурившись, бубнит себе под нос Терренс.

— Чего бубнишь там, повелитель петухов и павлинов? — весело интересуется Питер.

— Ничего !

— Лучше подойди к зеркалу и поправь волосики, — скромно хихикает Эдвард, подходит к небольшому столику, на котором стоит несколько бутылочек с водой, берет одну из них, раскрывает и делает пару больших глотков.

— Да уж, он сейчас похож на мокрого облезлого кошака, — скромно хихикает Даниэль, с бутылкой воды в руках заняв весь диван, на котором лежит много всякой всячины, что, может быть, уже не нужна ему. — Видели когда-нибудь кота, которого засунули под воду и помыли?

— Ой, ладно! — громко восклицает Терренс, немного приглаживает свои влажные волосы, которые потеряли свой объем и убирает со лба пару прядей. — Да, волосики немного намокли, но это ничуть меня не портит.