А в какой-то момент Ракель останавливает свой взгляд на огромный портрет в массивной золотой рамке незнакомого ей темноволосого мужчины со злыми зелеными глазами, что сразу же вызывает у нее чувство отторжения и легкий холодок по коже.

« Что-то мне подсказывает, что это и есть тот самый Гильберт, которого убила тетя Алисия, — предполагает Ракель. — Ведь я видела еще несколько его портретов в гостиной. Он здесь как какой-то идол, которому все поклоняются. Наверное, это Элеанор приказала повестить его портреты. Чтобы никто не забыл об этом человеке. Которого типа любила вся страна. Из-за смерти которого якобы плакали все жители Англии. »

Ракель слегка хмурится.

« Бр-р-р, от такого человека хочется бежать как можно дальше. Ох, я что-то даже замерзла, когда посмотрела на его портрет… И дышать стало тяжело… Этот человек точно наводил на всех страх и панику. Неудивительно, что все его так боялись и тряслись перед ним как зайцы. И продолжают трястись даже после его смерти. Боятся, что он восстанет из мертвых и сделает с ними что-то ужасное. »

А пока Ракель осматривается вокруг и широко распахнутыми глазами рассматривает портрет Гильберта, в какой-то момент к двери кабинета подходит Элеанор Вудхам. Женщина тихонько приоткрывает ее и решает немного понаблюдать за девушкой, в этот момент решившая положить сумку на один из кожаных диванов.

— Ага, а вот и наша униженная моделька, — ехидно смеется Элеанор. — Очень хорошо… Наша красотка наконец-то приехала. Еще одна жалкая шлюха, которая стала известной через постель, но поддерживает образ невинной девочки, ни разу не встречавшаяся с парнями.

Элеанор гордо приподнимает голову.

— Ну ладно… — задумчиво произносит Элеанор, с хитрой улыбкой радостно потирая руки. — Держись, малышка. Это последние минуты твоей жизни. Сначала ты узнаешь всю правду о своей тетке, а потом сдохнешь вместе с ней. Мне никто не помешает, потому что я сделаю это в своем собственном доме. В том доме, в котором эта сучка Алисия убила моего папулю.

Выждав какое-то время, Элеанор одергивает свою красную кожаную куртку, гордо приподнимает голову и подходит к Ракель со спины так тихо и незаметно, что та никак на это не реагирует. А дождавшись хорошего момента, злодейка все-таки решает дает о себе знать, уверенно сказав:

— Ну здравствуй, куколка.

Ракель резко вздрагивает от испуга и с широко распахнутыми глазами поворачивается к Элеанор, пока та ехидно усмехается со скрещенными на груди руками.

— Элеанор? — удивленно произносит Ракель, уставив свои полные ужаса и испуга глаза на Элеанор и сразу же почувствовав какую-то угрозу, что исходит от этой женщины. — Элеанор Вудхам?

— Она самая! — с хитрой улыбкой уверенно произносит Элеанор. — Элеанор Вудхам, собственной персоной.

— Я так и поняла.

— Хм… — Элеанор, слегка нахмурившись, начинает рассматривать Ракель с ног до головы. — Так, значит, ты и есть та самая Ракель? Служанки сообщили мне, что ты уже ждешь меня в кабинете.

— Ну да… — кивает Ракель.

— Ну что ж, будем знакомы, Ракель Кэмерон. — Элеанор тихонько смеется, рассматривая Ракель со скрещенными на груди руками. — Всеми любимая известная модель. До определенного момента.

— Ну а вы – та самая женщина, которая хочет навредить моей тете Алисии, — спокойно говорит Ракель, переминаясь с одной ноги на другую и всеми силами скрывая свое волнение.

— Что-то вроде того.

— И зачем вы это делайте?

— Уж поверь мне, девочка, на то есть очень веская причина.

— Где моя тетя Алисия, Элеанор? Что вы с ней сделали? Где она сейчас?

— Успокойся, дорогуша, не надо задавать миллион вопросов за одну секунду, — ехидно усмехается Элеанор. — Я тебе и так отвечу: твоя тетушка сейчас находится с моими людьми. Которые не дадут ей сбежать. И защитить свою любимую племянницу. О которой она только и думала все эти дни.

— Я хочу увидеть ее. Хочу убедиться в том, что с моей тетей действительно все хорошо.

— Может быть, увидишь. Может быть, не увидишь. Я ничего не обещаю.

— Что это значит? — слегка хмурится Ракель.

— Ты принесла деньги, которые я просила? — холодно интересуется Элеанор.

— Да, я принесла их.

— Отлично! — Элеанор протягивает свою руку вперед. — Давай сюда всю сумму!

— Сначала позвольте мне увидеть тетю, — спокойно просит Ракель. — Как только я буду уверена в том, что с ней все хорошо, то вы получите свои деньги.

— Не испытывай мое терпение, девочка, — более раздраженно говорит Элеанор. — Или ты сейчас же даешь мне деньги, или можешь попрощаться со своей теткой, которую я грохну прямо на твоих глазах.

— Хотя бы скажите мне, как она сейчас, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Она здорова?

— Я разве не понятно выразилась? СЕЙЧАС ЖЕ ДАВАЙ СЮДА ДЕНЬГИ, БЕЗМОЗГЛАЯ ТЫ КУРИЦА!

Ракель слегка вздрагивает, услышав раздраженный крик Элеанор и решает больше не спрашивать про свою тетушку, до смерти боясь эту женщину, которая хоть и кажется ей довольно красивой, но которая заставляет ее испытывать чувство холода и вселяет в нее какое-то беспокойство.

— Хорошо-хорошо, вот деньги, — слегка дрожащим голосом говорит Ракель. — Надеюсь, я увижу тетю после того как я отдам их вам.

Ракель берет с кресла свою сумку с деньгами и протягивает ее Элеанор, которая резко выхватывает желанную ею вещь и распахивает молнию одним легким движением. Женщина довольно долго изучает содержимое и пересчитывает все деньги, с каждой секундой улыбаясь все шире и шире. Но спустя некоторое время она складывает все купюры обратно и небрежно бросает сумку на письменный стол, уставив свой леденящий душу взгляд на и без того напуганную, напряженную и до смерти бледную девушку.

— В ч-чем дело? — слегка дрожащим голосом с испугом во взгляде недоумевает Ракель. — Что-то не так? Я… Я вроде бы дала вам всю сумму, которые вы требовали…

— Да, Кэмерон… — ехидно усмехается Элеанор, покачав головой. — А ты действительно безмозглая курица! Безмозглая, да еще и наивная до мозга и костей!

— Что?

— Что слышала, девочка.

— Господи, Элеанор… Что вы такое говорите? Я вас не понимаю!

Элеанор ничего не говорит и лишь резко подлетает к Ракель и крепко хватает ее за руки. Из-за чего молодая девушка издает негромкий писк и слегка вздрагивает от страха с широко распахнутыми глазами, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не позволить страху овладеть ею.

— Неужели ты, сучка, думала, что твоя любимая тетушка будет свободна, если ты принесешь мне денежки? — ехидно ухмыляется Элеанор.

— Мне больно… — сильно морщится Ракель, испытывая боль в руках, которые Элеанор довольно крепко держит. — Отпустите меня…

— Ну ты и дура… Глупая, наивная дура!

Ракель резко дергает руки, чтобы попытаться вырваться.

— Не рыпайся, тварь! — грубо бросает Элеанор. — Не рыпайся!

Элеанор еще крепче берет Ракель за руки, уставив свой холодный, пронзающий, леденящий душу взгляд в ее ошарашенные глаза.

— НЕ РЫПАЙСЯ, Я СКАЗАЛА! — вскрикивает Элеанор.

— Элеанор… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель.

— Дура! Мне нужны не твои гребаные деньги, которых у меня полно. Мне нужны ты и твоя тетка! Да, конечно, я буду не прочь взять себе лишние пару тысяч фунтов и вычесть это из той суммы, которую Алисия отказалась мне заплатить, но это не поможет ни тебе, ни твоей родственнице.

— Пустите меня! — пытаясь как-то освободить руки и все еще сильно морщась от боли в руках, на которых определенно останутся следы, когда Элеанор отпустит их, сухо требует Ракель. — Пустите… Мне больно !

— О, нет, деточка, теперь ты тоже от меня никуда не денешься, — с хитрой улыбкой уверенно заявляет Элеанор. — Недавно в моих руках оказалась твоя тетка, а вот теперь пришел и твой черед. Мне ничто не поможет расправиться с тобой. Ведь мы у меня дома. А здесь я могу делать что захочу. И никто мне и слова не скажет.