— О, черт… — качает головой Терренс.

— И вы все это время молчали? — удивляется Питер.

— Да, молчал, — кивает Марк.

— А кто-нибудь еще знает об этом?

— Нет, я никому ничего не рассказывал. Я до смерти боялся говорить людям, что, возможно, сбил человека насмерть. Все это время я мучился, пытаясь гадать, остался ли жив тот мужчина или нет… Я совсем не хотел становиться убийцей и отправляться в тюрьму.

— Но, как видите, со мной все в порядке , — пожав плечами, спокойно отвечает Даниэль.

— И я очень рад. Я испытал огромное облегчение от осознания того, что вы не погибли после того случая.

— Неужели вам удалось запомнить нашего друга даже в такой ужасной ситуации? — удивляется Эдвард.

— Да, запомнил . Смутно, конечно, но я бы узнал его, если бы меня попросили показать того мужчину.

— Но вы ведь должны были понимать, что не смогли скрываться вечно.

— Знаю. Первые несколько дней после того случая я жил как на иголках. Но понимал, что мне рано или поздно придется во всем признаться. Сказать по правде, я хотел этого, потому что не мог носить эту тяжелую ношу. Мне нужно было сделать признание и получить то, что я заслужил.

— Вы сбежали из-за страха перед тем, кто вам угрожал? — интересуется Даниэль.

— Да. Я всерьез испугался, что тот ненормальный мог найти меня и мою семью. Но я скрывался еще и потому, что не знал, как мне найти кого, кто был сбит. Я очень хотел разыскать того человека и поговорить с ним, но мы не были знакомы.

— И как же вы поняли, что вам нужен я?

— Через несколько дней после того случая мы с женой смотрели телевизор. Тогда показывали новости, в которых ведущий сообщил, что участника некой группы « Against The System » при неизвестных обстоятельствах сбила машина. Поначалу мне было все равно, ибо я не интересуюсь жизнь знаменитостей. Однако когда в репортаже показали фотографию того мужчины, я лишился дара речи … Это были вы , мистер Перкинс! Они назвали ваше имя – Даниэль Перкинс, бас-гитарист и вокалист той самой группы.

— Э-э-э, если что, мы все участвуем в этом группе, — задумчиво признается Питер.

— Да-да, я знаю. После просмотра репортажа я решил получше узнать о той группе.

— Мы пытались как-то скрыть это от СМИ, но они все равно узнали, что нашего друга сбила машина, — признается Терренс. — А потом утверждали, что ситуация не такая критичная. Мол, наш друг отделался лишь парой синяков и скоро вернется к работе.

— Простите, а вы сказали, что вам угрожал Юджин Уэйнрайт, — слегка хмурится Питер. — Откуда вы знайте его? Как поняли, что это он?

— Я не знал этого типа, — отвечает Марк. — Но после изучения биографии группы я вспомнил, что моя жена внимательно следила за ходом суда над неким Майклом МакКлайфом. Вот там также фигурировал и тип по имени Юджин Уэйнрайт. В день аварии я не обратил внимание на этого человека, но позже мне удалось вспомнить и его.

— Майкл – это наш с братом дядя, которого посадили за денежные махинации, присвоение имущества и попытку убийства нескольких людей, — указав на Терренса, объясняет Эдвард. — А Юджин Уэйнрайт был его сообщником. Правда потом выяснилось, что он натворил куда больше дел.

— Да-да, я знаю, Он, кажется, изнасиловал молодую девушку.

— Это моя невеста. Но к счастью, ему не удалось изнасиловать ее, хотя она многое от него натерпелась.

— Так же, как и моя младшая сестра, — задумчиво добавляет Даниэль.

— Но вы не беспокойтесь. Этот человек уже ответил за все свои дела и сам себя довел до смерти.

— Я знаю, жена читала об этом в Интернете, — кивает Марк. — И только лишь после его смерти я смог немного успокоиться. Я твердо решил, что сделаю все, чтобы разыскать мистера Перкинса. Правда до сегодняшнего дня я понятия не имел, где и как. Однако зайдя в это кафе и увидев вас и вашего друга, я очень обрадовался. Ведь для меня это прекрасный шанс во всем признаться и как-то загладить вину.

Услышанное глубоко потрясает парней, которые несколько секунд ничего не говорят и немного промачивают пересохшее от нервозности горло, отпив немного из своих стаканов и попытавшись хоть как-то собраться с мыслями.

— Ох… — копаясь в волосах, тихо выдыхает Даниэль. — Знайте, вы… Поразили меня своим признанием…

— Мне очень жаль, что все так получилось, — с жалостью во взгляде отвечает Марк. — Клянусь, мистер Перкинс, я не хотел этого. Я бы ни за что не уехал оттуда и помог бы вам. Но Уэйнрайт до смерти запугал меня и все-таки заставил уехать.

— Я все понимаю, мистер Саммерс, — спокойно говорит Даниэль.

— Это случилось из-за моей невнимательности. Сначала я отвлекался на кое-какие бумаги, а потом мой коллега отвлек меня разговором и попросил кое-что найти ему. Для этого я должен был полезть в бардачок. Из-за чего я лишь в последнюю секунду заметил, как вы оказались на капоте моей машине, и не успел вовремя затормозить.

— Пожалуйста, не надо оправдываться. Я верю , что вы не хотели оказаться замешанным в этой ситуации.

— Мистер Перкинс, ради всего святого, умоляю вас… — с жалостью во взгляде обращается к Даниэлю Марк. — Не заявляйте на меня в полицию. Не говорите, что я наехал на вас. Я знаю, что меня в любом случае ждет какое-то наказание, но… Если у меня есть шанс хоть как-то облегчить себе участь или вообще избежать худшего, то я хочу воспользоваться этим.

— Э-э-э… Вообще-то, я не…

— Моя жена до сих пор не знает о том, что я сбил человека. И я боюсь говорить с ней об этом, потому что ей сейчас нельзя волноваться. Она беременна и вот-вот должна родить второго малыша. Мы ждем девочку. До родов осталась пара недель. А если она узнает, что я чуть не убил человека, боюсь представить, что будет с ней и моими детьми. Они… Они не справятся без меня. Я – единственный кормилец в семье.

— Я даже не думал…

— Прошу вас, сделайте это хотя бы ради моих детей. Они еще очень маленькие. Я работаю без выходных по несколько часов в сутки только ради того, чтобы прокормить их и дать все, в чем они нуждаются. И не хочу, чтобы жена, сын и дочь испытывали какой-либо недостаток.

— Ох… — Даниэль тихо выдыхает и складывает руки на столе перед собой, уверенно смотря на взволнованного Марка. — Мистер Саммерс, успокойтесь, пожалуйста. Не надо так сильно нервничать.

— Пожалуйста, мистер Перкинс, не заявляйте на меня, — с жалостью во взгляде умоляет Марк. — Я не могу отправиться в тюрьму.

— Поверьте, сэр, я не собираюсь заявлять на вас в полицию. И не вижу в этом никакого смысла.

— Я никак не могу успокоиться с того дня, когда это произошло, — взволнованно отвечает Марк. — Из-за этого я даже не могу нормально спать и есть. Моя жена много раз пыталась узнать, что со мной происходит, но я говорил, что у меня просто проблемы на работе. А сыну я тем более ничего не говорил. Он еще маленький, ему всего пять. Я не хочу, чтобы мой сын презирал меня и рос с мыслью, что его отец – убийца.

— Вашему сыну и не нужно знать о таком. Да, может быть, он узнает все, когда подрастет, но сейчас вы не должны говорить ему о том, что произошло.

— Я не собираюсь… Однако я не могу скрывать это от своей жены. Хочу рассказать об этом случае после того, как она родит ребенка. Я бы поделился с ней своим горем, если бы не ее беременность. Но я не могу жертвовать ее здоровьем и здоровьем своей дочери. Даже если беременность проходит очень хорошо.

— Думаю, это верное решение, — кивает Терренс. — Вам и правда лучше подождать.

— Хотя и нервничаю, что вся эта ситуация произошла в такое неподходящее время… — Марк резко проводит руками по лицу. — Мне что-то вообще не везет в последнее время… А после того, как тот Юджин заставил меня уехать, я чуть не врезался в какую-то дорогую машину. Я не жалуюсь вам на свою жизнь и не давлю на жалость. Просто хочу, чтобы вы постарались меня понять.

— Лучше направьте все свои силы на работу и рождение вашего ребенка, мистер Саммерс, — дружелюбно советует Питер. — К счастью, наш приятель остался в живых, а он только что сказал, что не собирается заявлять на вас в полицию.